Тепло в холодном мире

Вечер.
Мелкий дождь стучит по крышам.Улица пуста,фонари дрожат в ветре. Эмилия возвращается домой после поздней смены в кофейне. Позднее время пугало Эмилию и она ускоряет шаг, сжимая ремешок сумки.
Она и не замечает, что за ней уже несколько кварталов идёт чёрный внедорожник без номеров.

В это время, в особняке за городом,Кристофер Ланкастер — глава криминальной семьи, известный своей жестокостью, — сидит в кожаном кресле и перелистывает папку с фотографиями.
— Это дочь Эдуарда Маркова? — его голос спокоен, но в нём слышится сталь.
Перед ним стоит его сын, Эрик, высокий, холодный, с насмешкой в глазах.
— Да. Он должен нам слишком много, и время вышло, — отвечает Эрик. — Думаю, он поймёт, когда потеряет самое ценное.

Кристофер кивает.
— Сделай это тихо. И не оставляй следов.

Эмилия подходит к дому. Уже вставляет ключ в замок, когда сзади раздаётся глухой звук шин по мокрому асфальту. Она успевает повернуться — и видит, как к ней подходят двое мужчин в чёрных куртках

— Эм... что вам нужно? — голос дрожит, но она старается казаться смелой.

Один из мужчин хватает её за руку, другой закрывает ей рот влажной тряпкой с резким запахом. Мир плывёт. Последнее, что она видит перед тем, как провалиться в темноту, — лицо мужчины, стоящего чуть в стороне, с ледяными глазами. Это Эрик.

Он наблюдает спокойно, без сожаления.
— В машину, — коротко бросает он.

Через несколько минут внедорожник растворяется в ночи, оставляя на пустой улице лишь звук дождя.

Где-то вдалеке Эдуард Марков, ещё не зная, что его дочь исчезла, наливает себе стакан виски. 

Тусклый свет лампы светит прямо в глаза. Эмилия морщится, чувствуя, как тяжесть на запястьях тянет их вниз — наручники прикованы к стулу. Голова гудит от запаха а губы пересохли.

Она пытается вспомнить, что произошло... Внедорожник, дождь, лицо мужчины... его глаза.

— Очнулась, — тихий голос заставляет её поднять взгляд.

Перед ней стоит Эрик. Он не спешит подходить, будто изучает добычу. Чёрная рубашка расстёгнута на пару пуговиц, на запястьях часы. Он ухмыляется краем губ.

— Кто... вы? — шепчет Эмилия, чувствуя, как сердце колотится.
— Тот, кто решает, останешься ли ты в живых, — отвечает он ровно.

Он подходит ближе, наклоняется. Их лица разделяет лишь несколько сантиметров. Эмилия чувствует его холодный аромат — смесь дорогого парфюма и чего-то опасного.

— Ты знаешь, кто твой отец? — спрашивает Эрик, его глаза сверкают.
— Конечно, знаю... — она пытается отвести взгляд, но он грубо берёт её за подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Он задолжал моему отцу. Много. А теперь ты — плата.

Эмилия дергается, но наручники звякают.
— Я не вещь! — голос срывается.
— Ещё как вещь, — его голос становится ниже, почти интимным. — Но если будешь умной — никто тебя не тронет... кроме меня.

Он медленно проводит пальцами по её щеке, и она чувствует, как по спине пробегает дрожь — от страха или чего-то иного, она сама не понимает.

— Ты красивая, Эмилия, — произносит он тихо. — Жаль, что встретились мы так.

Он выпрямляется, бросает ключи от наручников на стол и направляется к двери.
— Подумай, как будешь со мной разговаривать. Завтра я вернусь.

Дверь закрывается, оставляя её в полумраке... но теперь в её сердце не только страх, но и странное, пугающее любопытство.

Утро.
В комнате нет окон — лишь холодный бетон и металлическая дверь. Эмилия не спала всю ночь: каждый шорох за дверью заставлял сердце замирать. Она надеялась, что всё это кошмар.

Замок щёлкнул. Дверь открылась, и в проёме появился Эрик. Сегодня он без куртки, рукава рубашки закатаны, на лице — легкая тень усталости.

— Доброе утро, принцесса, — произносит он, и в его голосе насмешка, но глаза... слишком пристально на ней задерживаются.

— Утро? Для тебя это игра? — она сжимает губы, не желая показать страх.

Эрик подходит ближе и ставит на стол поднос с едой. Теплый запах кофе и тоста наполняет комнату.
— Ешь, — коротко бросает он.
— Не голодна.
— Эмилия, — он наклоняется так, что их лица почти соприкасаются, и его голос становится хриплым, низким. — Здесь ты будешь делать то, что я говорю. Поняла?

Она смотрит ему в глаза — и впервые замечает там не только холод, но и что-то... глубже, тёмное, но живое.

— Ты думаешь, что я боюсь тебя? — шепчет она, хотя сердце бьётся так громко, что кажется, он слышит.
— Ты уже боишься, — отвечает он спокойно. — И это правильно. Но... может, ты узнаешь, что бояться можно по-разному.

Он берёт ключ и щёлкает замком наручников.
— У тебя пять минут, чтобы поесть.

Эмилия медленно садится, не сводя с него взгляда. Её руки свободны, но она понимает: убежать всё равно невозможно.

— Зачем ты вообще пришёл? — вырывается у неё.
Эрик на секунду замирает, а потом тихо, почти нежно говорит:
— Потому что я хочу, чтобы ты привыкла ко мне.

И в этот момент Эмилия понимает, что его опасность — не только в оружии или власти. Опасность в том, что он может понравиться ей... несмотря ни на что.