Он сломал меня

Какая же она упрямая. Я и сам понимаю, что натворил, и знаю, что это была ошибка. Теперь делаю всё, чтобы она меня простила. Привёз её сюда — в наш домик, где началась наша история. Хотел напомнить ей, как всё было, как всё начиналось. Может быть, если всё пойдёт так, как я надеюсь, мы уедем отсюда уже вместе. Потому что мысль о том, что у неё появится кто-то другой, сводит меня с ума. Это больно. Невыносимо.

Смотрю на неё и понимаю, как же мне с ней повезло. И я обязательно сделаю всё, чтобы заслужить её прощение. Конечно, это будет непросто.

— Я не хочу здесь быть. Тем более рядом с тобой, — холодно говорит она.

— А я хочу, — отвечаю. — Очень хочу.

Она отворачивается, скрещивает руки на груди, делает глубокий вдох. Я знаю этот жест — она сдерживается, чтобы не сказать что-то резкое.

— Ты правда думаешь, что какая-то поездка всё исправит? — её голос спокоен, но я слышу в нём усталость.

— Думаю, что хочу попробовать, — честно отвечаю. — Я знаю, что этого мало, но мне некуда спешить. Я просто хочу, чтобы ты вспомнила, как всё было, прежде чем... прежде чем всё сломалось.

Она усмехается, качает головой.

— Ты хочешь, чтобы я вспомнила? Я и так помню. Только ты, кажется, забыл.

Её слова обжигают, но я не отвожу взгляда.

— Если бы ты помнила всё, то вспомнила бы и то, как сильно я тебя люблю.

Она замолкает. Я вижу, как внутри неё идёт борьба — злость, обида, боль. И, может быть, где-то там, глубоко, что-то ещё.

— Любишь? — тихо повторяет она. — А ты знаешь, что такое любовь?

От её вопроса у меня перехватывает горло. Хочется ответить сразу, громко, уверенно, но я не спешу. Потому что знаю — пустые слова ничего не изменят.

Она смотрит на меня испытующе, её взгляд цепкий, колючий. Ещё недавно в этих глазах было столько тепла, а теперь... теперь я сам виноват, что вижу в них только ледяное равнодушие.

— Знаю, — наконец отвечаю. — Знаю, что любовь — это не только слова. Это поступки. Это выбор, который ты делаешь каждый день.

— И ты выбрал предательство? — её голос звучит ровно, но я чувствую, как за этими словами скрывается боль.

Я сжимаю кулаки, сдерживая желание развернуть её к себе, заставить посмотреть в глаза, увидеть, что я не просто говорю — я чувствую.

— Я выбрал глупость. Выбрал слабость. Выбрал ошибку. Но знаешь, что я выбираю сейчас?

Она молчит.

— Тебя. Каждый день. Каждую минуту. Секунду. Я бы хотел сказать, что можно просто взять и всё исправить, но это не так. И если ты никогда не сможешь меня простить...

Я замолкаю, потому что не могу сказать этого вслух. Не могу даже представить.

— Тогда что? — она вскидывает подбородок, будто бросает вызов.

Я делаю шаг ближе. Она не отступает.

— Тогда я всё равно буду рядом. Сколько бы времени тебе ни понадобилось. Потому что я люблю тебя. И не собираюсь отступать.

Её слова будто удар в грудь. Я знал, что она злится, знал, что ей больно, но услышать это так — прямо, резко, без намёков... Это совсем другое.

— Да, мне больно, — говорю тихо, смотря ей в глаза. — И я понимаю, что тебе тоже. Намного больше, чем мне.

Она усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья.

— Ты ничего не понимаешь. Если бы понимал, ты бы не был здесь. Ты бы оставил меня в покое.

Я качаю головой.

— Нет. Потому что я не могу.

— Ты не можешь? — её голос срывается. — А я, по-твоему, могла? Когда ты выбирал её, я тоже не могла. Но мне пришлось. Пришлось смотреть, как рушится всё, во что я верила, как человек, которого я любила, становится чужим.

Я чувствую, как горло сжимается.

— Я был дураком.

— Был? — она горько смеётся. — Ты и сейчас им остаёшься. Думаешь, можно вот так всё перечеркнуть? Привёз меня сюда, чтобы что? Чтобы я вдруг всё вспомнила и простила?

— Нет. Чтобы ты знала, что я не сдамся.

— Ну так вот тебе новость: мне всё равно! — она кричит, и в её голосе столько боли, что у меня сводит дыхание. — Ты хочешь бороться? А я больше не хочу. Я устала. Я не верю тебе.

Она отворачивается, а я стою, не зная, что сказать. Потому что, может быть, она права. Может, я и правда всё разрушил окончательно.

Она стоит ко мне спиной, её плечи напряжены, дыхание тяжёлое. Я чувствую, что если сейчас уйду, то потеряю её окончательно.

— Если бы тебе было всё равно, ты бы не злилась так, — тихо говорю я.

Она резко разворачивается, её глаза сверкают от ярости.

— Да пошёл ты! — её голос дрожит. — Не смей говорить за меня! Ты не знаешь, что я чувствую, не знаешь, как мне было!

— Знаю, — отвечаю спокойно, хотя внутри всё горит. — Потому что мне так же.

— Тебе? — она смотрит на меня так, будто я сказал что-то абсурдное. — Ты сам это выбрал. Сам разрушил всё. А я даже выбора не имела.

Она делает шаг назад, как будто хочет отгородиться от меня не только словами, но и расстоянием.

— И что теперь? Думаешь, я просто всё забуду?

Я качаю головой.

— Нет. Я хочу, чтобы ты хотя бы попробовала поверить, что я жалею.

— А мне плевать на твоё сожаление! — она почти кричит, и я вижу, как её губы дрожат. — Это ничего не меняет! Ты женат! Скоро станешь отцом! Что ты вообще от меня хочешь?!

Я молчу. Потому что сам не знаю, как сказать.

— Чего ты хочешь, чёрт возьми?! — она снова делает шаг назад, но теперь уже спотыкается, и мне приходится быстро схватить её за запястье, чтобы она не упала.

И в этот момент, когда наши взгляды встречаются на расстоянии вытянутой руки, мне вдруг кажется, что время остановилось.

Она замирает, чувствуя мою руку на своём запястье. Дыхание у неё сбивается, но она быстро опомнилась и рывком вырывается.

— Не трогай меня! — почти шипит она, делая ещё шаг назад. — Даже не смей!

Я опускаю руку, сжимаю пальцы в кулак, потому что до боли хочется снова дотронуться до неё, но я не имею права.

— Чего ты хочешь, а? — она снова смотрит на меня, в глазах пламя. — Чтобы я тебя простила? Чтобы мы снова стали как раньше?

Я молчу, потому что не хочу врать. Никогда уже не будет как раньше.

— Нет, — говорю наконец. — Я знаю, что назад дороги нет.

Она резко выдыхает, но в её взгляде мелькает что-то... неожиданное.

— Тогда зачем ты здесь?

Я делаю шаг вперёд, смотрю прямо в её глаза.

— Потому что хочу, чтобы у нас было хоть какое-то будущее.

Она усмехается, но в её голосе нет прежней злости, только усталость.

— Будущее? Ты думаешь, оно возможно? После всего?

Я киваю.

— Да. Если ты хоть немного этого хочешь.

Она сжимает губы, но не отвечает. В воздухе повисает напряжённая тишина.

Я вижу, как она борется сама с собой. И, возможно, это первый раз за всё это время, когда у меня появляется шанс. Маленький, призрачный, но шанс.

— Вообще не понимаю, как я могла выйти за тебя замуж, — сказала она, глядя на меня с таким выражением, что у меня в груди всё сжалось. — И ещё и родила тебе двоих детей... За них, кстати, очень тебе благодарна.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить её слова.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Да, — спокойно ответила она.

— А знаешь, что самое странное? Когда-то я тебя любила. Правда. А теперь смотрю и думаю — кто ты вообще такой?-сказала она. И, видимо, решила добить меня окончательно:

В комнате повисла тишина. Я смотрел на неё, пытаясь понять: это конец или ещё можно что-то исправить?

Я сглотнул, стараясь не показать, как сильно её слова меня задели.

— И что ты хочешь теперь? — спросил я.

Она усмехнулась, но в глазах не было злости — только усталость.

— Ничего. Разве что... просто закончить всё это. Без криков, без обвинений. Просто признать, что нас больше нет.

— Нас? — переспросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Да, — кивнула она. — Нас, как мужа и жену. Нас, как семью. Нас, как двоих людей, которые когда-то хотели быть вместе.

Я провёл языком по сухим губам, опустил взгляд. Хотелось сказать что-то, что изменит её решение, но в голове было пусто.

— А дети? — тихо спросил я.

— Дети всегда будут нашими, — сказала она твёрдо. — Но мы с тобой — нет.

Я сжал кулаки, стараясь не сорваться.

— И второй раз я на грабли не наступлю, — твёрдо сказала она. — Прощать тебя не собираюсь. Оставайся с Анной.

Я хмыкнул, прикрыв глаза на секунду.

— А может, я не хочу?

— Нужно было раньше думать, — она скрестила руки на груди. — Вы женаты, ребёнок будет.

— То есть ты хочешь сказать, что больше меня не любишь? — спросил я, хотя знал ответ.

— Да, — спокойно ответила она. — Я хочу быть счастливой. Но не с тобой.

Её слова ударили больнее, чем я ожидал. Я стиснул зубы, глядя на неё.

— С другим?

— Да, — в её голосе не было ни колебаний, ни сомнений. — И, возможно, у меня уже есть тот, с кем я действительно буду счастлива. Тот, кто никогда мне не изменит.

Я почувствовал, как злость смешивается с отчаянием.

— И кто же он?

Она усмехнулась.

— Не важно. Пусть это останется в секрете. Возможно, скоро узнаешь.

Я резко выдохнул.

— Хорошо, тогда на этом и закончим, — выдавил я, сам не понимая, зачем. Может, просто не хотел показать, как мне больно. — Я от тебя отстану.

— Прекрасно, — кивнула она. — А теперь отвези меня домой.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как всё сжимается внутри. Когда я привёз её сюда, мне казалось, что у нас ещё есть шанс. Теперь я понимал — он был только у меня в голове.

Я молча смотрел на неё, пытаясь понять, правда ли она так спокойно это говорит или просто играет на моих нервах. Но в её глазах не было ни злости, ни сожаления — только решимость.

— Ладно, — выдохнул я и отвернулся, чтобы не смотреть на неё.

В комнате повисла напряжённая тишина. Она не торопилась уходить, но и я не пытался её удержать.

— Когда уедем? — спросила она.

— Сейчас, — ответил я.

Я вышел первым, стараясь не хлопнуть дверью. Ночной воздух был холодным, но я почти его не чувствовал. В голове гудело.

Пока я заводил машину, она молча села на пассажирское сиденье, скрестив руки на груди. Я знал, что ей не терпится уехать отсюда, но мне казалось, что с этим местом уходит и что-то ещё. Последняя надежда, наверное.

Я тронулся с места, не глядя на неё.

— Ты так и не спросила, зачем я тебя сюда привёз, — сказал я спустя пару минут.

Она посмотрела на меня, но ничего не ответила.

— Я хотел понять, можно ли нас ещё спасти, — продолжил я.

— А теперь понял? — тихо спросила она.

Я кивнул.

— Да. Понял.

Ева:
Когда я зашла домой, взяла телефон и сразу набрала Элю. Я не могла больше молчать, в голове крутилось слишком много мыслей.

— Эля, мне сейчас очень плохо, — сказала я, и в голосе уже не было той уверенности, которая была ещё недавно.

— Мы вас ищем, — ответила она, звуча тревожно. — Анна приехала к нам и сказала, что вы пропали. Срочно нужно вас найти.

— Зачем? — я пыталась понять, что происходило.

— Анна переживает, она говорит, что вас надо искать, — объяснила Эля.

Но прежде чем я успела ответить, Анна вырвала у неё телефон и сразу спросила:

— Где Демьян?

— Не знаю, может, домой поехал, — я попыталась скрыть растерянность. — И это вообще твой муж

Анна не остановилась на этом.

— Где вы были? — спросила она настойчиво.

— Не важно, — сказала я, чувствуя, как тяжело мне говорить эти слова.

На утро мне позвонила Эля. Я уже проснулась, но поднимать трубку не хотелось. Всё внутри было слишком... громким.

— У тебя всё хорошо? Может, мне приехать? — спросила она тревожным тоном.

— У меня слишком всё хорошо, — ответила я, пытаясь звучать непринуждённо.

— Ты уверена? У тебя странный голос... Может, всё-таки приеду?

— Нет, не нужно, — сказала я твёрдо.

— Ладно... Какие у тебя планы на день?

— Эль, мы же на гендер-пати идём. Или ты забыла?

— Я думала, после вчерашнего мы не идём... — осторожно произнесла она.

Я сжала телефон в руке.

— А что вчера было?

Эля замерла на секунду.

— Ты какая-то странная... Может, мне всё-таки приехать?

— Не нужно, — поспешно сказала я, стараясь отвести разговор в другую сторону. — А что ты будешь дарить?

— Не знаю, потом закажу... А ты?

— Не могу сказать, но уверена, что ей понравится, — я улыбнулась, хотя Эля этого не видела. — Вы же с Азаром заедете за мной, чтобы вместе поехать?

— Да...

Я отключила телефон и закрыла глаза. Конечно, я помнила, что было вчера. Просто не хотела вспоминать.

Машина медленно катится по дороге, и я не могу избавиться от ощущения, что это была ошибка — ехать сюда. Но, черт возьми, я не могу дать ей победить. И хотя я не увижу её лицо, когда она откроет мой подарок, мне всё равно придется быть здесь. Быть среди них. Видеть их рядом. Это будет больно, но надеюсь, со временем всё станет легче.

Когда мы приехали, мы вышли из машины, и нас встретила Анна. Она обняла меня, и от этого чувства я едва сдержала отвращение. Я протянула ей подарок и, улыбаясь, сказала:

— Открой его ночью, я уверена, тебе очень понравится.

Моя улыбка была уверенной, хотя внутри всё переворачивалось. Мы пошли дальше, и я увидела Демьяна. Как только он заметил меня, его улыбка исчезла, и он быстрым шагом ушел.

Когда Демьян ушел, я почувствовала странную пустоту. Я не знала, что ожидать от этой встречи, но теперь, когда он избежал меня, мне стало ещё больнее. Мы с Анной продолжили идти по дорожке, и каждый шаг ощущался как маленькая победа. Я всё ещё здесь. Я не сдаюсь.

Зайдя во двор, мы оказались в саду. Уютные беседки, тихий шепот листьев, и запах свежей травы наполнили воздух. Это было место, где можно было спрятаться от всех взглядов.

Анна указала, где нам сесть, и сразу же подошла Юля.

— Приветики, как давно не виделись! — сказала она, явно пытаясь вывести нас из себя.

— Забыла нашу прошлую встречу? — ответила Эля с явным намёком на то, что она её помнит.

— Прекрасно помню, — ответила Юля, словно ничего не произошло.

— А я-то подумала, что забыла, — сказала Эля. — Может, стоит тебе напомнить? — добавила Эля,

— Давай, ты пойдёшь отсюда и не будешь нервировать беременную, — сказала я решительно.Почувствовав, что ситуация может накалиться.

— Это я нервирую? — Юля резко обернулась, но, похоже, поняла, что тут не место, и быстрым шагом ушла.

Настал момент, когда мы должны были узнать пол ребёнка. Демьян держал её за руку, и по их лицам было видно, как они счастливы. В этот момент вырвался дым синего цвета, и они закричали от радости, начали обнимать друг друга. Как же фальшиво это всё выглядело. Вчера он умолял меня простить его, а сейчас...

— Я уже пойду, — сказала я, не в силах больше находиться в этом месте.

— Я с тобой, — ответила Эля. — Нужно только Азара предупредить, где он? Ладно, пошли, я напишу ему.

Мы вызвали такси и поехали ко мне. Зайдя в дом, нас встретили дети, но на такой «праздник» я их не потащила. Оставшись с Элей наедине, я решила сказать то, что долго держала в себе.

— Эль, возможно, скоро я уеду в другую страну, — сказала я, глядя на неё, ожидая её реакции.

— Что? — Эля застыла от шока. — Зачем?

— Не могу больше быть здесь. Не могу постоянно видеть Демьяна, а у него скоро родится ребёнок. Мне больно от этого, я устала от всего, и, возможно, этот переезд не навсегда, — объяснила я, стараясь быть как можно более честной.

— Возможно ненавсегда? — повторила Эля, не в силах понять, что происходит.

— Да, если нам понравится, то этот переезд будет навсегда, — сказала я с осторожной надеждой в голосе.

— Ты же обещала, что будешь у меня на родах, — сказала Эля с лёгким упрёком.

— Я перед родами прилечу, — ответила я и, увидев её слёзы, подошла и обняла её.

— Как я буду здесь без тебя? — Эля тихо сказала, и я почувствовала её боль.

— А как я буду там без тебя? — ответила я, сдерживая слёзы. — Но всё, что не делается, всё к лучшему.

— А куда хоть? — спросила Эля.

— Ещё не решила, — ответила я.

— Не хочу, чтобы ты куда-то уезжала, — вздохнула она. — Но пообещай, что будешь часто прилетать.

— Обещаю, — улыбнулась я. — Этот переезд пойдёт на пользу и мне, и детям.

Эля нахмурилась, задумчиво глядя на меня.

— У тебя через несколько недель день рождения. Как праздновать будешь?

— Никак. Не хочу, — пожала я плечами. — Не особо люблю этот день.

— Но ты же всегда праздновала... — удивилась она.

— Это вы каждый год устраиваете сюрпризы, — покачала я головой. — Так выходит, что я всё равно праздную. Но в этот раз давай без этого.

Эля тяжело вздохнула.

— Ну хорошо... Но тогда же было классно...

Год назад

Я шла, держась за руку Демьяна, ничего не видя — он закрыл мне глаза и осторожно вёл вперёд. Но я уже догадывалась, что они снова решили сделать сюрприз. Каждый год одно и то же: если бы не они, я бы просто не праздновала.

— Готова? — шёпотом спросил Демьян у самого моего уха.

Я кивнула. Он убрал ладони, и передо мной открылся удивительный вид: огромное, красиво украшенное здание, сверкающие огни, повсюду воздушные шары с моим именем. Вокруг — все мои близкие, улыбаются, хлопают в ладоши.

Я помню, как тогда смеялась, чувствуя себя счастливой. Как благодарила их всех. Как в тот вечер казалось, что всё будет хорошо.

А теперь... Теперь я даже не хочу вспоминать этот день.

— Ладно, не буду тебя уговаривать, — сказала Эля, внимательно глядя на меня. — Но ты же понимаешь, что кто-то всё равно что-то придумает?

Я только усмехнулась. Конечно, понимаю. Хоть я и сказала, что не хочу праздновать, вряд ли кто-то воспримет это всерьёз.

— Если что, я просто исчезну на весь день, — пошутила я.

— Ты же знаешь, мы тебя всё равно найдём, — усмехнулась она в ответ.

Я не стала спорить. Вместо этого вышла на улицу — нужно было немного побыть наедине с собой. Свежий воздух приятно холодил кожу, а небо заволакивали мягкие облака. Я смотрела вверх, вспоминая прошлый год, прошлый день рождения.

Тогда я и представить не могла, как всё изменится. Что через год я не захочу видеть воздушные шары со своим именем, не захочу слышать поздравления и ощущать этот фальшивый уют. Что Демьяна не будет рядом. Что я буду стоять здесь, планируя переезд, которого сама ещё не до конца осознала.

— А как ты здесь оказался? — спросила я, заметив Азара.

— За Элей приехал, — ответил он, пожав плечами.

— Понятно... — я кивнула, но что-то в его тоне показалось мне странным.

— А ты чего здесь сидишь одна? — спросил он, глядя на меня пристально.

— Думаю, — ответила я.

— О побеге? — догадался он.

Я усмехнулась.

— В том числе.

Азар сел рядом, облокотившись на спинку.

— Если уедешь, кто меня будет спасать от Элиных идей?

— Ты справишься, — пожала я плечами.

— Не факт, — усмехнулся он. — Она уже придумала три способа, как тебя вытащить на день рождения, если ты откажешься праздновать.

Я закатила глаза.

— Я так и знала...

— Ну, если что, можешь сказать, что улетаешь с важными делами.

Я посмотрела на него.

— Ты предлагаешь мне врать?

— Я предлагаю тебе выбрать, что тебе важнее, — серьёзно ответил он.

Я на секунду задумалась. Он прав. Вопрос был не в том, как сбежать, а в том, чего я действительно хочу.

— Я подумаю, — сказала я наконец.

Азар кивнул, давая понять, что не будет давить.

— О чём думаешь? — спросил Азар,

— О прошлом, — честно ответила я.

— Не стоит. Ты же знаешь, оно тебя уже не догонит.

— Иногда кажется, что догонит, — вздохнула я.

Азар прислонился к перилам, скрестив руки на груди.

— А о будущем думаешь?

Я задумалась.

— Пока только пытаюсь разобраться, как его строить.

— Думаю, у тебя получится, — уверенно сказал он.

Я посмотрела на него и вдруг поймала себя на мысли, что именно этого мне и не хватает — уверенности. Все вокруг уверены, что я справлюсь. Осталось только самой в это поверить.

Я долго молчала, разглядывая облака, пока Азар терпеливо ждал, не пытаясь подгонять.

— Ты ведь знаешь, что мы все рядом? — наконец сказал он.

— Знаю, — кивнула я.

— Тогда чего ты боишься?

Я посмотрела на него и усмехнулась.

— А ты не боишься, когда рушится то, что казалось вечным?

Он отвёл взгляд, будто что-то вспомнил.

— Бывает. Но если смотреть только назад, легко забыть, куда идти дальше.

Я кивнула. Смысл в его словах был, но принять их вот так, сразу, было сложно.

— Ты уедешь до дня рождения? — спросил он, сменив тему.

— Не знаю, — честно ответила я. — Может, да. Чтобы точно избежать всех сюрпризов.

— Ты правда не хочешь праздновать?

— Да.

Азар кивнул, но что-то в его выражении лица выдавало сомнение.

— Ну смотри, если передумаешь, просто скажи.

Я промолчала. Он был прав — кто-то всё равно что-то устроит, даже если я не хочу. Возможно, даже он сам.

Вечером я сидела у окна, закутавшись в тёплый плед, и смотрела, как темнеет небо. В голове крутились мысли — о будущем, о прошлом, о том, что мне действительно нужно.

Я достала телефон, открыла сообщения. Несколько непрочитанных от Эли, ещё пара от Марка. Задержалась взглядом на его имени. Мы не так давно начали общаться, но он оказался... особенным. Каким-то настоящим.

"Чем занят?" — набрала я и отправила.

Ответ пришёл почти сразу.

"Разбираюсь с делами. А ты?"

Я задумалась, что написать. "Пытаюсь не думать о дне рождения" звучало бы странно.

"Думаю, стоит ли уезжать до дня рождения" — отправила я.

Марк ответил через минуту.

"Если хочешь сбежать от праздника — могу помочь. Взять билеты?"

Я улыбнулась. Это даже было заманчиво.

Я стёрла сообщение, покачав головой. Марк был прав — вопрос не в самом празднике, а в том, с чем он у меня ассоциируется.

Я снова посмотрела в экран. Марк не писал, просто ждал ответа. Он всегда так — не давил, не пытался решать за меня, но точно знал, куда направить мои мысли.

"Ты предлагаешь не сбегать?" — наконец отправила я.

"Я предлагаю сделать этот день таким, чтобы тебе не хотелось от него убегать."

Я усмехнулась.

"И как ты это себе представляешь?"

"Ты не любишь сюрпризы. Значит, просто скажи, как хочешь провести этот день, и мы сделаем именно так."

Я посмотрела на экран, потом снова в окно. А ведь правда... если бы я сама могла выбрать, как провести этот день, каким бы он был?

Пока я думала, телефон снова завибрировал.

"И да, сбежать — тоже вариант, если это действительно то, что тебе нужно."

Я улыбнулась. Вот за это мне и нравилось с ним общаться — он никогда не пытался меня переубедить. Только помогал увидеть ситуацию под другим углом.

Я убрала телефон и снова посмотрела на небо. Может, действительно попробовать не стирать этот день из жизни, а перезаписать его по-своему?

Я ещё немного посидела, держа телефон в руках, а потом убрала его и снова посмотрела в окно.

Я действительно готова к этому?

Я вспомнила прошлые дни рождения — предсказуемые, наполненные чем-то навязанным, а не тем, что мне действительно хотелось. И поняла, что, возможно, Марк прав.

В этот раз всё будет по-другому.

Пора учиться жить без Демьяна. Понимать, что больше не будет тех привычных дней, когда мы праздновали всё вместе, когда всё было так, как должно было быть. Всё изменилось. Я меняюсь, и он меняется, и, кажется, мы больше не можем быть теми людьми, которые были раньше.

Я хочу, чтобы каждый праздник, который мы отмечаем, был особенным, но не таким, каким он был с ним. И пусть это будет Марк, пусть с ним мы создадим свои традиции. Не такие, как у нас было с Демьяном. Совсем другие. Свои. Мы будем праздновать по-другому, с другими чувствами, с другими смыслами.

И начнём с моего дня рождения. Будет всё иначе. Потому что я готова освободиться от прошлого и шагнуть в новый мир, где каждый момент — это шанс начать заново.
________________________________
Тгк:Adel Albanova
Tik Tok:adelalbanova