Эпилог.
Eva
10 лет спустя.
— Очень жаль, что тогда всё так случилось... — тихо сказала я, и у меня на глазах выступили слёзы. Я положила букет белых пионов на могилу. Он всегда дарил мне их.
— Сегодня хорошая погода, — продолжила я. — Я часто прихожу сюда, рассказываю тебе обо всём... Здесь мне действительно легче. Амелия и Лев сегодня вспоминали тебя, спрашивали. Мы снова пересматривали твои видео и фотографии.
После того дня, когда в Демьяна выстрелили, когда он был на грани смерти, мы решили попробовать снова. Тогда я поняла: если он умрёт, я не смогу без него. Мы пытались... долго. Но после всего, что произошло, я не смогла. Его измены, Анна... Я вроде бы простила, но не до конца. И ему было тяжело. Всё это сделало его другим человеком. А потом мы узнали, что у него рак. Он скрывал это от нас. Теперь стало понятно, откуда взялась его грубость, раздражительность... Он перестал улыбаться. Говорил, что мне будет лучше с Марком. Он не хотел лечиться, а мы пытались что-то сделать. Его можно было спасти. Но у нас не получилось.
Очень часто я виню себя в этом — мне кажется, мы могли бы придумать что-то... спасти его.
Анну посадили. В тюрьме она родила мальчика и отдала его Демьяну — больше некому было. А потом она умерла. Демьян не хотел ребёнка, даже имени ему не дал. Всё оставил мне. Я же решила, что этот малыш должен напоминать мне о нём. Я назвала его в честь отца.
Когда Демьяна не стало, мне было очень тяжело. Двое маленьких детей и один новорождённый. Я не знаю, что бы делала без Марка. Он помог мне пройти через это. Тогда я приняла решение: малыша Демьяна я запишу на себя. Он никогда не узнает правду о своих биологических родителях. Марк поддержал меня. Мы усыновили его, дали ему фамилию и отчество Марка. Мы правда полюбили его. Он наш родной сын. Да, возможно, это жестоко — скрывать от него правду. Но я не могу иначе. Я бы не выдержала.
Я вышла с кладбища, села в машину и поехала домой. Меня там ждали.
Когда я вошла в дом, меня встретил Демьян.
— Мам, а к нам же сегодня Алия придёт? — спросил он.
Я присела, улыбнулась.
— Конечно, сынок. Скоро должны приехать.
Алия — дочь Эли и Азара. Они с Демьяном очень дружны, и, кажется, влюблены. Мы с Марком думаем, что в будущем наши семьи породнятся.
Я прошла на кухню и увидела Марка. Он посмотрел на меня — и, конечно, понял, где я была. Мы никогда не говорим об этом, и я благодарна ему за это. Он не запрещает мне ходить туда, не осуждает.
— Где дети? — спросила я.
— В саду. Ждут, когда приедет Алия, — ответил он.
Я вышла в сад. Дети играли. Они очень дружны, у них редко бывают разногласия. Дети Марка считают меня своей мамой, а мои дети — Марка своим отцом. Мы часто рассказываем им о Демьяне и Оливии. Хотим, чтобы они помнили.
Но маленькому Демьяну... ему мы не говорим. Не хотим, чтобы он знал.
Раздался звук подъезжающей машины. Ко мне подошёл Марк и обнял меня.
Во двор вошли Эля, Азар и Алия. Пока дети играли, мы сели за стол в саду.
— Сегодня десять лет, как не стало Демьяна, — тихо сказал Азар.
— Надеюсь, ему там хорошо, — откликнулась Эля.
Каждый год в этот день мы собираемся, вспоминаем. Но не грустим. Мы знаем, он бы этого не хотел.
Марк никогда не возражал против этого. Никогда не был недоволен, что я так часто говорю о Демьяне. И я благодарна ему за это. Он — понимающий человек. Так же, как я, он вспоминает Оливию.
В нашем браке, возможно, нет любви. Но есть благодарность. Спокойствие, поддержка. Жизнь, в которой есть место для памяти, но нет места для боли.
Есть уважение. Мы благодарны друг другу за всё.
И я рада, что этот человек рядом.
Мы сидели за столом в саду, слушая детский смех. Алия с Демьяном играли в прятки с младшими, а Азар с Марком что-то обсуждали вполголоса.
— Как ты? — спросила Эля, наливая мне чай.
Я посмотрела на неё и пожала плечами.
— Нормально. Просто в такие дни...
Она кивнула.
— Я понимаю.
Я улыбнулась.
— А ты как?
— Хорошо. Алия, конечно, уже взрослая, но иногда мне кажется, что она всё ещё та маленькая девочка, которую мы носили на руках.
Мы обе посмотрели на детей. Алия села рядом с Демьяном, что-то ему говорила, а он внимательно слушал, чуть наклонив голову.
— Похоже, они правда серьёзны, — сказала я.
— Да, — Эля улыбнулась. — Азар сначала не хотел этого признавать, но потом сдался.
— Ну, посмотрим, как всё сложится.
Мы допили чай, а потом я встала и пошла в дом, чтобы посмотреть, не пора ли готовить ужин. Марк последовал за мной.
— Устала? — спросил он, прислоняясь к дверному косяку.
— Немного. День тяжёлый.
Он кивнул.
— Хочешь, я всё возьму на себя?
Я посмотрела на него, благодарно улыбнулась.
— Нет, я справлюсь.
Он подошёл и мягко провёл пальцами по моей руке.
— Если что, я рядом.
Я просто кивнула.
После ужина я вернулась на кладбище. Здесь так спокойно и тихо. Ветра почти не было, лишь изредка листья шелестели под лёгкими порывами. Я присела на скамейку у могилы, положила ладонь на холодный мрамор.
— Очень жаль, что я не ценила тебя... — прошептала я. Голос дрожал. — Что не верила, как ты нужен мне.
Глаза наполнились слезами, и я судорожно вздохнула.
— Так тебя не хватает... До сих пор кажется, что я сплю в каком-то долгом сне. Что вот-вот проснусь, и всё окажется неправдой... Мы вместе. Наши дети. Всё хорошо.
Я закрыла глаза, позволив слезам катиться по щекам.
— Но я чувствую... ты рядом. Ты помогаешь мне. Хоть я и не вижу тебя...
Я провела пальцами по выгравированным буквам.
— Мы все скучаем по тебе. Но я уверена, тебе там хорошо. А нам здесь... сложно.
Я вздрогнула от прохладного ночного воздуха и плотнее закуталась в шарф.
— Знаешь, Демьян совсем взрослый стал. Иногда он так похож на тебя... Алия рядом с ним, думаю, когда-нибудь мы действительно породнимся с Элей и Азаром. Амелия с Львом тоже тебя не забывают. Мы храним твои фото, твои видео. Храним тебя в нашей памяти.
Я судорожно вздохнула, провела рукой по лицу, пытаясь унять слёзы.
— А Марк... он хороший. Он поддерживает меня, помогает детям. Но, знаешь... у нас с ним никогда не было этого... Любви. Мы просто есть друг у друга. Нам этого достаточно.
Я замолчала, прислушиваясь к тишине вокруг.
— Скоро снова приду, — пообещала я, поднялась и оставила белые пионы на могиле.
Путь домой был долгим, и с каждой минутой ночь становилась всё темнее. Но мне не было страшно. Я знала — он рядом.
Когда я вернулась домой, в доме было тихо. Дети уже спали, и лишь в гостиной горел приглушённый свет. Я прошла в кухню, налила себе чашку чая и опустилась на стул.
Через минуту в комнату вошёл Марк.
— Ты была там, да? — тихо спросил он, садясь напротив.
Я кивнула, обхватив горячую чашку ладонями.
— Да. Просто... сегодня было тяжелее, чем обычно.
Он кивнул, не спрашивая больше ничего. Мы никогда не обсуждали это. Он понимал, что мне важно побыть там, поговорить с прошлым.
— Дети уснули? — спросила я.
— Да, Демьян долго не хотел ложиться, ждал тебя, но я убедил его, что ты скоро вернёшься.
Я вздохнула.
— Спасибо.
Мы сидели в тишине, и она была... тёплой. Уютной. Я смотрела, как пар поднимается от чашки, и думала о том, как изменилась моя жизнь.
— Завтра ты занята? — неожиданно спросил Марк.
Я посмотрела на него.
— Нет, вроде бы. А что?
— Давай съездим куда-нибудь, просто с детьми. Им нужно больше радости. Да и тебе тоже.
Я слабо улыбнулась.
— Хорошая идея.
Он протянул руку, слегка сжал мою ладонь.
— Всё будет хорошо.
Я посмотрела в его глаза и кивнула.
Возможно, он прав. Возможно, когда-нибудь эта боль перестанет быть такой острой.
Конец