DEMIAL

— Если быть точнее, то один из семи князей Ада. Вельзевул олицетворяет многих людей всего мира.

Справа слышится маленький шорох, и пастырь бросает резкий взгляд туда.

— Но ведь он предстаёт перед нами, как зависть.

— Именно, — отец Демиан кивает и перелистывает страницу книги, — многие люди завидуют, разве нет? Это один из самых больших грехов. Брилл, — его томные глаза находят меня, — назови все грехи.

Мама косит глаза в мою сторону и старается что то прошептать. Я не такая безнадежная, в конце концов.

— Зависть, как вы и сказали. Похоть, лень, чревоугодие, гнев, алчность, — поворачиваюсь к матери, — высокомерие, иными словами гордыня.

Проповедник кивает и снова утыкается в свою книгу. Мне становится жутко интересно, и я даже забываю о своём головокружении. Стараюсь запомнить имена князей Ада, ведь знаю только одного из них, не считая Сатаны и Люцифера. Но разве Сатана не является повелителем этого мира? Библия слишком запутана, чтобы так просто все усвоить и разобраться в этом.

— В мире идёт вечное противостояние между двумя мирами. В этом играют большую роль именно мы. Люди.

— Да! Мы должны выбирать добро и тогда, когда обретем новую жизнь, будем лежать на облаках, а не вариться в котлах, — маленький ребёнок улыбается, и мать гладит его по плечу.

Я все же решаюсь выйти из зала, когда пастырь начинает свою песню о добре, снова. Потрясающие иконы, что висят на стенах храма, просто завораживают меня. Я понимаю, что скорее всего это не оригинал, а лишь копия, но продолжаю восхищаться работой художника. Прекрасные вензеля на потолке, покрытые позолотой. Мне определённо нравится некая эстетика храма.

— Тоже пришла на службу?

Вздрагиваю, когда за моей спиной раздаётся слегка тонкий голос.

— Арчибальд, ты жутко напугал меня! — прикладываю ладонь ко лбу и вздыхаю, — мы всегда ходим сюда в воскресенье.

— Два дня назад кто то убил мою соседку, я пришёл помолиться за упокой её души.

Выражаю свое сожаление и спешу покинуть его. Мне совсем не хочется стоять в молчании под пристальным взглядом расписных икон. Тем более, когда он рассказывает страшные подробности смерти девушки. От неё не осталось ничего, тело изуродовали настолько, что хоронить будут в закрытом гробу. Неужели в маленьком городке появился жестокий маньяк-убийца? Успокаиваю дрожь в теле и открываю дверь в главный зал.

— Но ведь только Люцифер был падшим ангелом, отец.

Демиан кивает и хвалит мальчика, в его глазах читается некое призрение.

— Их десять, включая Люцифера. Нет сомнений, что он является самым сильным из них. Но именно Велиал - могущественный демон и союзник Сатаны. Он изначально был создан, как истинное воплощение зла, в отличии от других падших ангелов.

Присаживаюсь и поправляю подол платья.

— Велиал превосходит многих сильнейших существ ада. Он вероломен, обманчив и очень опасен. Именно этот демон заключает сделки с людьми в обмен на их душу.

***

Мама кидает на кровать толстую книгу, и я закатываю глаза.

— Библия? Опять? Мам, ну сколько можно уже её..

— Дорогая! Читай и проси прощения за свои грехи.

Стряхиваю накопившуюся за несколько дней пыль и провожу рукой по толстой обложке книги. На память пролистываю страницы к падшим ангелам и семи князям ада. Возможно, даже нет, скорее всего, что я сошла с ума. Но тот, кто был в моей комнате и чью половину лица скрывала чёрная маска, настоящий демон. Или я настолько погрузилась в веру и религию, что путаю людей с психическими расстройствами, считая их демонами? Через полтора часа в мою комнату проникает мама. Новость о том, что скоро придёт Арчибальд меня расстраивает, но я пытаюсь улыбнуться.

— Можно я ещё лучше почитаю?

— Приведи себя в порядок.

Мама фыркает и хлопает дверью. Если он мой будущий муж, то должен принимать меня любой. Почему я должна наряжаться? Но несмотря на все мои мысли, которые отговаривали меня от нарядов и украшений, я все равно не смогла выглядеть по-домашнему. Натянула белую майку, заправив её в джинсовую
юбку. Мама не оценит.

— Брилл! Я уговорил твою маму отпустить нас прогуляться.

— Почему ты опять в этом костюме? На прогулку мог бы и в футболке придти..

Мама слегка бьёт меня по спине, но продолжает улыбаться. Стараюсь больше не задерживаться в этом доме и вытаскиваю парня за руку на улицу.

— Давай зайдём к Миссис Флетчер, — поворачиваю в другую сторону от маленького парка и жду парня.

— Твоя мама не велела. К тому же, тебя наказали, зачем ты стараешься нарушить свой запрет?

Нет, ему нельзя перечить. Он мой будущий муж, а все это считается огромным грехом.. В Конце концов, я действительно не хочу после смерти гнить в аду и наблюдать, как черт подкидывает дров под мой котёл. Терпеть девять кругов ада.. Испытывать эту боль ежесекундно.

— Всё хорошо? Ты немного отстала, — Арчи протягивает мне бутылку с прохладной водой.

— Да. Ты как мой собственный ангел-хранитель.

Он усмехается и отворачивается. Стараюсь узнать парня, как можно лучше, но получаю лишь неловкое молчание. Или отрицательные кивки головой.

— Познакомишь меня со своими родителями?

— У меня нет родителей. Вернее, оттуда откуда я родом не зацикливаются на этом. Там нет мам или пап, ты просто появляешься на свет и все. Тебя воспитывают и дальше ты живёшь своей жизнью. Родители там большая редкость.

Хмурю брови и делаю глоток воды, — звучит ужасно. Словно инкубатор.

Арчи смеётся и кивает, — да, в основном так и есть. Я бы хотел, чтобы у меня был родной человек. Хотя, скоро будешь ты.

Казалось бы, только отношения начали налаживаться, как он портит все. Я не хотела бы вспоминать об этом, но Арчи только и думает о свадьбе. Его темы для разговоров состоят только из этого. Какое платье? Куда хочешь? Что будешь? Кто будет? Зови ты хоть самого Бога, мне все равно.

— Проводишь меня?

Парень хватает ручку двери и прижимается ко мне. Вторая рука слегка сжимает мою талию, спрашивая разрешения. Я представляю, как нелепо выгляжу. Я не могу даже моргнуть, лишь тяжело сглатываю и подставляю парню щеку, открывая быстрее дверь.

Родители сидят на диване, уставившись в свои книги. Осколки вазы так и лежат на полу, собранные в кучу. Не думаю, что все таки есть смысл её склеивать, поэтому просто хочу выкинуть.

— Как прошла ваша прогулка?

Я хмыкаю и подбираю осколок, — замечательно.

— Я так любила эту вазу, — мама поднимает глаза, — жаль, что твой отец любит провоцировать на скандал.

Отец спокойно выдыхает и закатывает глаза, — жаль, что твоя мать слегка не в себе.

Ухожу на кухню, выкидывая осколки маминой вазы. Действительно, она была красивая. В комнате опять раздаются крики, не стоит обращать внимание, я вполне привыкла. Ноги вот вот развалится, если бы я могла, то принесла бы в церковь мягкое кресло и спокойно сидела во время службы, слушая отца Демиана. Натягиваю на себя пижамные штаны и делаю глоток сока перед сном. В комнате словно дышали сотни людей, зеркало запотело от жары. Заплетаю лёгкую косичку и открываю окно. Голова касается мягкой подушки. Прошёл ещё один день твоей пока ещё не замужней жизни. Развлекайся пока можешь, Брилл.

Стук форточки заставляет открыть глаза и слегка потянуться на кровати.

— Эй, ангелочек, не учили закрывать окна в случае чего?

Хлопаю в ладоши, чтобы включить свет. Чёрный плащ падает на мягкую кровать, оставляя запах одеколона по всей комнате.

— Ну что, пришло время поиграть.