DEMIAL

– Пап, возьми, пожалуйста, – протягиваю отцу кружку горячего кофе, и он блаженно кивает.

– Может устроим семейный пикник? – мама крутит в руках полотенце, осматривая свою семью.

Папа морщится и мотает головой, он ненавидит природу и вечно пытается держаться подальше от неё, – я выпил слишком много кофе, кажется, у меня поднялось давление.

Отворачиваюсь, делая вид, что наливаю воды в стакан. На самом деле скрываю улыбку, – тебе стоит прилечь.

Мама бросает полотенце на стол и громко вздыхает, – отлично, Брилл, идём со мной. Одна из служителей церкви передала мне интересную книгу. Хочу, чтобы ты почитала её мне.

Бросаю грозный взгляд на отца, ведь он только что предал меня и бросил на произвол судьбы. Мама открывает дверь спальни, пропуская меня вперед. Стены, которые когда то были украшены семейными фотографиями, теперь полностью покрыты иконами. В комнате витает запах церковной свечи, и мама блаженно вдыхает аромат. Боль пронзает мои виски, и я слегка корчусь.

– Голова? – медленно киваю и касаюсь протянутой руки матери.

На тумбе около кровати стоит стакан, который наполнен святой водой. Запиваю таблетку и разглаживаю покрывало. Мама продолжает искать по шкафам ту самую книгу, которая ей так приглянусь и постоянно шепчет "ну боже".

– Нашла!

Она протягивает мне книгу в твёрдой обложке и улыбается. Касаюсь пальцами жёлтых страниц, которые вот вот рассыпаются. Дорогами Ветхого Завета. Это только третий том, сколько же их всего? Сколько раз мама ещё притащит меня в комнату и с улыбкой сумасшедшей заставить прочитать ей? Листаю пару страниц пока не нахожу ту, которая словно уже помечена. Мама поднимает бровь, улыбается и подталкивает меня к прочтению.

– Мы все здесь в поиске ответа на вопрос "Что означает для нас сегодня этот стих, Псалом, пророчество?"

***

Надеваю плотную обтягивающую водолазку, скрывая участки кожи. Выпиваю второй стакан холодной воды, без перерыва. Во рту настоящая пустыня Сахара после четырёх часов чтения. Поэтому желаю как можно быстрее выбежать из дома, чтобы освежиться. Отец выглядывает из комнаты и хмурит брови.

– Пап, я скоро, – шепчу и посылаю мужчине воздушный поцелуй.

Приветсвую старушку из соседнего дома, которая вычесывает свою девятую кошку. Она печально улыбается мне и продолжает заниматься своими делами. Совесть начинает уничтожать меня за то, что давно не была в гостях единственного друга за все свои двадцать лет. Но, я надеюсь, что она простит меня, раз я пытаюсь заводить друзей помимо семидесятилетней женщины. Останавливаюсь у ближайшего дерева и произношу имя своего демона.

– Нибрас?

Стою в полной тишине пару минут, чего то ожидая. Разве он не должен появиться, как только называют его имя? Или это работает только в фильмах? Бегаю глазами по улицам Калгари в надежде найти что то. Вот только что? Перекрёсток! Стараюсь сохранять спокойствие и бегу на другую улицу.

– Нибрас! – пару человек оборачиваются в мою сторону и качают головой.

Возможно я говорю слишком громко для людей, но слишком тихо для других существ? Дожидаюсь пока на перекрёстке немного прекратится суета, чтобы в случае чего никто не заметил и не услышал меня. Будет странно, если кто то заметит меня на перекрёстке, выкрикивающую имя демона.

– Нибрас!

Откашливаюсь и оборачиваюсь по сторонам, чтобы подыграть людям и найти ту сумасшедшую, которая несёт бред.

– Какого Велиала ты здесь шумишь? - меня резко хватают за рукав и ведут в переулок, – совсе-ем с ума сошла, существо?

Слегка смеюсь и уже спокойно иду за парнем. Только сейчас на свету замечаю золотисто-каштановые волосы демона. Голубой глаз поворачивается в мою сторону, и я слышу тяжёлый вздох. Это точно Нибрас?

– Эй! – дёргаю его за кофту и разворачиваю к себе.

Парень закатывает глаза и закрывает их. Заставляю его посмотреть на меня и отпускаю ткань одежды. Левый глаз покрыт тьмой, словно он совсем слепой, как маленький котенок. Правый голубой освещает целый парк города.

– Чего уставилась? Начала орать средь белого дня.. Кто так делает?

– Давай, закрывай мне глаза и распускай свои крылья, полетели.

Парень останавливается и оборачивается ко мне. Густые брови падают вниз, и он прикусывает губу.

– Я ещё даже не начал свои демонские штучки, а ты уже в моей власти. Прекрасно!

Я смеюсь и хватаю его под руку, парень напрягает плечи, но со временем расслабляется.

– Вел меня убьёт, – он шипит и делает вид, что ему уже больно, – но будет весело, ведь так?

– Ставлю десять баксов, что выиграю тебя в поедании пирожных.

Мягкая ткань падает в мои руки, и я часто моргаю, чтобы привыкнуть к тусклому свету. В комнате за дверью раздается громкий смех и глухой удар. Нибрас пинает ногой дверь, и та со скрипом открывается. Бегемот лежит на полу, вытирая рукавом синий рот.

– Запахло ангельским!

– Отлично! – Дагон вытирает руки о влажное полотенце, – проходи - проходи, у нас сегодня ежевичный торт.

Вдыхаю потрясающий аромат и иду к мягкому, но уставшему от жизни, креслу. Ламия оглядывает мой внешний вид и отворачивается. Действительно, она выглядит куда лучше меня.

– Ламия, прекрати.

Нибрас отталкивает её и садится рядом со мной. Девушка поглаживает свой кожаный топ и складывает ногу на ногу, ногтем слегка цепляя сетчатые колготки. Даже не буду говорить о том , что это грех с моей стороны, но она выглядит очень сексуально. В отличии от меня. Нелепая розовая водолазка и тёмные джинсы, которые обтягивают мой и без того полный зад. Но ни у кого нет возможности затронуть меня. Значит, никто не сможет обжечься.

– Ты сюда пришла сопли распускать? Или я отвратительно готовлю? – Дагон толкает в мою сторону тарелку и складывает руки на груди.

– Просто потрясающе! – слизываю с пальца остатки варёной ежевики и улыбаюсь.

Бегемот даже поднимает голову с пола и ахает, – и вы говорите, что она серая мышь?

Нибрас смеётся, когда адская девушка вскакивает с соседнего дивана и рычит, – а-ангельское существо. Ангелок, который полностью в моих владения, кто же твоя мать?

Пожимаю плечами, – Паула Уйат, человек, самый обычный.

Из дальнего угла комнаты, которая находится почти во тьме, выходит мужская фигура и хмыкает, – вовсе не человек. От тебя веет ангельским запахом матери, Брилл Уайт.

– Фур, звучит неправдоподобно.

Делаю глоток воды, перебирая ткань водолазки. На груди расплывается неприятное чувство, такое, словно меня бросили. Хочется сорваться с места и бежать домой, сказать о неудачной шутки прохожего о том, что я не родная, посмеяться и лечь спать.

– Почему она опять здесь?

Мы все оборачиваемся на Велиала, который зашёл бесшумно и так же спокойно сел на стул у дверей. Ламия с улыбкой пристроилась рядом, бросила на меня ненавистный взгляд и провела пальцем по щеке парня.

– Я её тёмная сторона, помнишь? – Нибрас кладёт руку на мои плечи, – а значит она может быть там, где я хочу того. Или ты ревнуешь?

Бегемот подползает к нам ближе и все время стонет от того, насколько много съел пирожных в этот раз. Его грязные пальцы, в варенье, пачкают шёлковый ковёр, и все присутствующие в комнате хмурятся.

– Что? – Велиал поднимает глаза и осматривает меня, – она похожа на свинью в этой розовой водолазке.

Тяжело вздыхаю и прикусываю губу. Нибрас отодвигается от меня, и мне становится ещё обиднее, ведь даже демон бросает меня.

– Вёл, я забуду о том, что мы дружим сотни лет, если ты скажешь такое ещё раз.

– Даже животик вываливается, – брюнет проводит языком по нижней губе , и Ламия смеётся.

Дагон вмешивается в их маленькую ссору, протягивая каждому по подносу. Велиал вытягивает руку и мотает головой:

– Не сейчас, я не голоден, – тяжёлая рука мягко падает на моё колено, – давай, Пуэлла, идём домой.