Глава 24. Жалкое ничтожество.

Велиал

Тушу окурок о дно пепельницы и выдыхаю дым в воздух. Стрелки настенных часов скоро отвалятся от моего пристального взгляда. Это волнение от будущих новостей или моих будущих касаний её кожи?

– Пахнет ангельской натурой, – Ламия сплевывает на пол и складывает руки на груди.

Поправляю пиджак и выпрямляю спину, – значит они сейчас придут, сядьте.

– Не-ет, это не её запах, – хмурю брови и корчусь, – это от тебя воняет добротой. Смотри-ка, твои красные глаза просто пылают любовью, – она подначивает меня и оголяет свои клыки.

Бегемот падает рядом со мной на диван и кладёт на моё плечо свою огромную руку. На его поясе болтается труба, которая оповещает демонов о начале казни.

– Ламия вот вот заплачет от безответной любви, – трещит он, – разве такие, как мы не способны любить?

Демон хватает за воротник Кроули и впивается в его губы, стараясь показать все свое безразличие. Её латексные короткие шорты отлично обтягивают бедра, которыми она виляет из стороны в сторону. За пределами помещения слышится грохот, и мурашки пробегают по моей спине.

– При-вет, сопляки, – Нибрас смеётся и жмёт мне руку, – чего грустим перед засадой?

Глаза Брилл расширяются, и я готов убить друга за его длинный язык, но мимолетный писк ударяет в мою голову.

– Брилл? Что за чертовщина у тебя за пазухой?

– Это.. Ну.. – она нежно заикается, – Нибрас!

Парень поворачивается в нашу сторону, – ну кот, что ещё это может быть. Клянусь, она меня заставила взять его и притащить сюда!

Хватаю девушку за локоть и тащу в свою комнату. Её глаза бешено бегают по периметру, разглядывая стены. Сразу детские мысли Брилл передаются и мне, она приходит в восторг от книжных полок и приглушенного света. Я ненавижу животных, но делаю глубокий вздох и пытаюсь привести себя в чувства.

– Как назовём? – кладу руки ей на плечи, слегка сжимая.

Её голова падает на мою грудь, – я просто подумала, что когда уйду , то у тебя останется воспоминание, – открываю рот, но она перебивает меня, – я знаю, что мне не избежать этого. Но ангелы совсем не те, как их описывают в книгах, и они заслуживают казни больше, чем кто либо из вас.

Забираю из рук блондинки кота и выпускаю его из комнаты. Брилл снова достаёт таблетки и медленно запивает их.

– От чего они?

– Витамины. У меня слабый иммунитет, поэтому я могу упасть в обморок.

Аккуратно прижимаю девушку к себе, смыкая руки на талии. Это намного лучше власти, о которой я мечтал. Лучше войны, которую пытался затеять.

– Здесь прохладно, – она сжимает пальцами ткань моей рубашки и укутывается в крылья, – почему они чёрные?

Пожимаю плечами и сжимаю её сильнее в объятиях, – слишком много грехов для такой пешки, как я. Когда ангел спускается на землю, то его крылья остаются белыми, но если он не осознает ошибку и творит неистовое зло, то они темнеют с каждым разом все сильнее и сильнее. Сейчас это в прошлом.

– Много людей ты убил?

Вопрос застает меня врасплох, и я на секунду разжимаю объятия, – ни одного. Не стоит верить во все сказки, что тебе рассказывают. Мы почти такие же люди, как вы. Только со сгнившей душой.

Моя рубашка становится мокрой, впитывая слезы девушки. Спустя несколько месяцев я могу позволить себе прикасаться к ней без боли для нас обоих. Поэтому смело поглаживаю её по волосам, положив подбородок на макушку.

– Я бы так сильно хотела очистить твою душу, – она всхлипывает, – и дать тебе ту любовь, которую ты заслуживаешь.

– Но? – маленький огонёк пламя разжигает мою грудную клетку, и я даже умудряюсь улыбнуться.

– Но я знаю кто я. Даже если ты хотел спасти меня, я знаю, что должна сделать.

И я не отвечаю. Обхватываю её лицо руками и медленно целую. Словно боюсь спугнуть её, как будто она испарится из моих рук прямо сейчас. Так, что между нами нет препятствий. Так, что мы не из разных миров.

– Обещаю, я сломаю врата серебряного города, чтобы поцеловать тебя ещё раз, – я улыбаюсь и стукаю её по носу, – идёт, моя пуэлла?

***

Кусок колбасы летит к моему ботинку, – ты из ума выжил?!

– Нибрас! Прекрати жрать, словно тебе это жизненно необходимо!

Брилл сжимает мою руку, аккуратно поглаживая белое пушистое создание.

– А я ошиблась, – Ламия хлопает в ладоши и злорадно ухмыляется, – ты отправляешь девчонку на верную смерть, зная, что она спасает даже не родных родителей. Тот ещё сукин сын.

Нибрас перестаёт жевать, а кот мурлыкать. Даже Азазель подходит ближе к окнам, стараясь скрыться за шторой.

– Велиал? – на секунду прикрываю глаза, заостряя внимание на том, как ангельски звучит моё имя из её уст.

– О, дьявол! Твоя мать - ангел, который порхает своими белыми крыльями. Вернее, порхала. Пура была такой прелестью, но совсем забыла про запрет на отношения с земными существами.

Блондинка отпускает мою руку, и я вновь хочу переплести наши пальцы, но она не позволяет сделать это.

– И вот! Закрутив роман с человеком, спустя девять месяцев она рожает существо, которое способно уничтожить всю планету. До последней крошки. Ты, – Ламия тычет в неё пальцем, – бомба замедленного действия, которая погубит нас к чертям собачьим.

– Прекрати.

– Ты была ещё совсем крохой, когда Азраиль проткнул твою мамочку клинком, выпустив всю голубую кровь. И папочку, кстати, тоже. Какого это, быть сиротой? Тебя вообще, когда нибудь любили?

Нибрас толкает её в плечо, заставив молчать. Между ними начинается перепалка, а я вновь пытаюсь стереть слезы с лица девчонки. Её нижняя губа дрожит, как и все хрупкое тело.

– Правильно ты сказал, Велиал, – поворачиваюсь в сторону демона, – она лишь жалкое ничтожество над которым можно поиграть. Теперь вышвырни её отсюда. Игра окончена.

– Закрой рот! Я сказал замолчи!

Ламия смеётся так, что стекла в помещении начинают трескаться, – вот что бывает, когда влюбляешься в падшего ангела, Брилл! Он лжив и лицемерен.

Щелкаю пальцами, и эта сука исчезает. Начинаю трястись вместе с Брилл от паники.
Нибрас осуждающе смотрит на меня и отходит, как можно дальше. Я действительно затеял игру, когда она помешала мне. И об этом знала лишь Ламия, я готов был доверить ей жизнь, как и Нибрасу, но почему то сделал выбор не в его пользу. Я хотел причинить блондинке такую боль, чтобы она разорвала её изнутри. Чтобы она больше не смела лезть в чужие дела и грубить. Особенно мне. Я не мог потерпеть такого.

Бегемот корчит рожу и кривит губы, даже он сторонится меня. Ведь он только что говорил, что мы способны полюбить и защищал меня. А теперь стоит в паре метров от меня и прожигает ненавистным взглядом.
Но что то изменилось, когда мы узнали кто она. Когда Нибрас обнес всю адскую библиотеку, чтобы изучить это. Когда мы сражались с ним до полусмерти, чтобы получить информацию от ангелов. Когда я даже ночью сидел напротив её окна и наблюдал, как она сопит в подушку с детским постельным бельём.

– Так вот, что это была за игра? Тебе совсем нет дела до погибших? Это лишь сценарий к моим унижениям? – красные щеки девушки пылают ненавистью ко мне, удивительно, как может быстро меняться её настроение.

– Да.. То есть , нет.. Брилл!

Белый кот шипит, и его шерсть встаёт дыбом, когда я протягиваю руку, чтобы притянуть Брилл к себе.

– И я ещё думала, что ты способен на что то доброе? Я верила в тебя, черт возьми! И ты знал это!

Меня оглушает звонкая пощечина, которая оставляет ожог. Брилл бежит к моему лучшему другу, падая в его руки, как в спасательный жилет, которым хотел быть я.
Щека беспрерывно горит и все повторяется по кругу, блондинка снова обжигает хуже, чем адское пламя.

– Я почти отдала за тебя жизнь, – прежде голубые глаза потеряли цвет. Сейчас это безжизненные стекляшки, которые ничего не выражают, кроме боли.

Вновь протягиваю к ней руки, в надежде, что она как обычно переплетет наши пальцы, – Брилл, это совсем не так..

Она шмыгает носом, и я хочу улыбнуться, но смотрю на её поджатые губы и делаю шаг назад.

– Победа у тебя в кармане. Поздравляю.