Глава вторая. Пульс глубины
Мишель начала просыпаться ещё до сигнала — тело уже само подстроилось под ритм судна. Где-то над головой глухо работали двигатели, и ощущение было, будто ты живёшь внутри огромного кита. Пространство давило, но и одновременно давало уверенность: ты не тонешь — ты плывёшь.
— Подъём, спящая красавица, — весело бросила Лара, уже завязывая волосы в высокий хвост. — У нас сегодня вахта и биологический отсек. Считай, настоящая экскурсия в сердце судна.
— Я думала, стажёры сначала сидят в навигации…
— Там будешь после полудня. А пока — пусть ручки поработают.
---
Под палубой воздух становился суше и плотнее. Узкие коридоры, запах металла, гудение приборов — и десятки дверей с табличками вроде Система циркуляции, Лаборатория №2, Очистка пробников. Лара уверенно шагала вперёд.
— Здесь мы обрабатываем всё, что собираем в океане, — поясняла она. — Вода, донные отложения, биологические образцы. Судно — как мини-научный центр. И каждая деталь — часть общего механизма. Вот, держи.
Она вручила Мишель маленький герметичный контейнер.
— Это проба с глубины в 120 метров. Твоя задача — пронумеровать, внести в журнал, и отнести в охлаждающий отсек. Ничего не перепутай.
— А если перепутаю?
— Тогда на анализе всплывёт ошибка, и вся партия будет считаться испорченной. Нэйтан потом орёт на всех так, что и чайки дохнут.
Мишель вздрогнула от имени. Он снова? Сколько можно?
---
Работа оказалась монотонной, но захватывающей. В лаборатории всё было в движении: лампы, микроскопы, кабели, шум компрессоров. Лара быстро ввела Мишель в курс: как фильтровать пробу, куда класть ампулы, что означают коды на приборах. Девушки слаженно работали — Лара на автомате, Мишель с жадной жаждой впитать всё сразу.
— Ты схватываешь быстро, — сказала Лара, не отрываясь от таблицы. — Это редкость. Обычно новички тут как рыбы на суше.
— Удивительно, что меня вообще взяли.
— Ты удивишься, кого сюда иногда берут.
Словно по сценарию, дверь в лабораторию резко распахнулась.
— Разве у нас тут экскурсии? — раздался знакомый, ехидный голос.
Нэйтан. Он был в тёмной форме, с разводами от масла на рукавах, и с тем самым выражением лица, как будто сейчас произнесёт очередную язвительную реплику — и ему за это никто ничего не скажет.
— Мы работаем, если ты не заметил, — Лара спокойно посмотрела на него. — Или пришёл очередной датчик утащить?
— Мне плевать, что вы «работаете», если вы перекрыли мне доступ к вспомогательному кабелю. — Он бросил взгляд на Мишель. — А ты, новенькая, уже портишь электронику?
Мишель подняла глаза, в ней закипало.
— Я просто ставлю образец в холодильник. Вряд ли от этого корабль затонет.
— С твоими навыками — всякое возможно.
— Нэйтан, дверь закрой, пока тебя не втянуло в вакуум, — сухо бросила Лара.
Он усмехнулся и ушёл, даже не извинившись.
— Он всегда такой? — Мишель сдерживалась из последних сил.
— Такой. Но это ещё цветочки. Жди, когда начнётся настоящая вахта.
---
После обеда Мишель отправилась на мостик. Там всё было по-другому: тишина, строгость, мониторы с маршрутами, радиосвязь и постоянные пометки в навигационных журналах. Здесь ты не таскал контейнеры — ты управлял дорогой всего судна. Каждое движение, каждый поворот руля фиксировался.
— Запомни, — сказал ей старший штурман, седой и молчаливый человек по имени Рейнс, — ошибка в расчёте — и судно сойдёт с курса. Мы не играем в игрушки. Здесь цена ошибки — жизнь.
Мишель слушала, впитывая каждое слово. Она старалась. Ей было тяжело, но в этой усталости чувствовалась гордость. Она делала нечто важное.
---
Позже вечером, вернувшись в каюту, она упала на койку, чувствуя, как тело наливается тяжестью. Лара принесла две чашки травяного чая.
— Сегодня хорошо справилась. Не волнуйся, скоро станешь частью экипажа.
— Я не уверена, что хочу быть в одной команде с такими, как Нэйтан, — пробурчала Мишель.
Лара усмехнулась:
— Его все ненавидят вначале. А потом просто... привыкают.
— Звучит как синдром выживания.
— Возможно. Но пока он тебе не начальник, можешь его ненавидеть официально.
Мишель молча кивнула, глядя в металлический потолок каюты.
Нэйтан. Он раздражал, унижал, подкалывал. Он был словно шип в подошве.
И пока она не знала — останется он просто колючкой... или превратится в рану, которую будет невозможно не замечать.