Благословение Небожителей Том 2

-Открываю.

Вместе с сильным, энергичным криком на землю упало огромное красное покрывало. В многотысячной толпе раздались радостные возгласы. Это была золотая, божественная статуя наследного принца.

Меч в одной руке, цветок в другой, символизирующий “Силу до скончания миров, но сердце словно нежный цветок”. Лицо статуи было мягким, красивым и состродательным, брови длинными и изящными, губы тонкими и чистыми, слегка изогнутыми, будто в легкой улыбке. Ласковый, но не кокетливый, свирепый, но не бессердечный. И это также был восьмитысячный храм наследного принца государства Сянь Лэ.Через три года после вознесения, во имя принца было воздвигнуто восемь тысяч храмов. Столь страстное поклонение было доселе невиданным в истории и, вероятно, больше не будет никого похожего в будущем, на единственного и неповторимого наследного принца. Однако во всех других восьмитысячных храмах не было подобной очаровательной божественной статуи наследного принца как в этом.

Вершина горы Тайцан, где наследный принц жил в юности во время обучения, была переименована в “Вершину Наследного Принца”. Именно там был построен первый павильон Сянь Лэ. Как только вылепили первую божественную статую наследного принца, именно там король лично открыл ее. Божественная статуя наследного принца была пятиметровой высоты, мастерство ее исполнения поистине поражало воображение . Она была изготовлена из самого настоящего, чистого золота, явив народу воистину “золотое тело”.

Тем временем в павильон Сянь Лэ нескончаемым потоком приходили верующие, прорываясь через порог. Сосуд для благовоний перед павильоном был наполнен самыми разнообразными благовониями, а ящик для пожертвований был намного больше,чем обычный потому, что если бы его не изготовили достаточно большим,то он был бы заполнен подношениями до самого края уже к середине дня, и те, кто придут после, не смогут ничего пожертвовать.

Во дворе храма был чистый пруд, дно которого также заполняли ярко мерцающие монеты. Многие черепахи, обитавшие в водоеме, больше не осмеливались высовывать головы из-за падающих им на головы монет, которые звонко отскакивали от панцирей. Как бы ни просили культиваторы людей не делать этого, их просьбы не были услышаны. Внутри массивных красных стен храма росли сливовые деревья, ветви которых перевязывали бесчисленные ярко-красные ленты с пожеланиями, рисуя впечатляющий пейзаж струящегося красного цвета среди моря цветов. Что касается убранства самого храма, то в данный момент Се Лянь сидел прямо под своей божественной статуей, наблюдая за толпой. Никто не мог видеть его, но он ясно видел всех и слышал их болтовню:

- Почему в храме наследного принца нет подушек для преклонения?

- Да, даже храмовый мастер сказал, что мы не можем пасть ниц. Храм уже открыт, так почему мы не можем пасть ниц?

Другой сказал:

-Это, должно быть, ваш первый раз в павильоне Сянь Лэ. Павильоны Сянь Лэ все такие. Я слышал, что после того, как Его Высочество вознесся, он посылал сны многим жертвователям храма, а также самому мастеру храма, говоря им не позволять верующим падать ниц.

Итак, ни в одном из храмов наследного принца не было места, где можно было пасть ниц.

Хотя никто не мог видеть его, Се Лянь все еще согласно кивал головой. Однако некоторые из верующих засмеялись:

-Какая в этом логика? Разве мы не должны пасть ниц перед богами? Должно быть, это просто слухи.

Се Лянь лишь вздохнул и другой верующий добавил:

-Правильно! Мы должны преклонить колени! Только стоя на коленях можно показать нашу искренность!

Таким образом, один из них взял на себя инициативу, опустившись на пол и вскоре после этого большое количество людей последовало его примеру и опустилось на колени на землю. Сотни и тысячи людей, практически сплющенные внутри и снаружи большого зала, начали кланяться перед божественной статуей. Их тела поднимались и опускались, некоторые бормотали, некоторые молча молились о благословениях. Се Лянь же тем временем тихо прятался, наблюдая.

-Неважно, мы будем делать это медленно.

В следующий момент со всех сторон на него обрушилась большая волна шума.

“Достичь высокого ранга! Высокий ранг! В этом году я должен добиться высокого звания! Если я получу его, я верну себе признательность других!!”

”Молю о безопасной дороге!”

“Девушка, которая мне нравится, любит моего шисюна, пожалуйста, сделай его еще уродливее, пожалуйста, умоляю тебя.”

”Не могу поверить, что до сих пор не могу родить это чертово пухлое отродье!!!”

…Отовсюду на Се Ляня сыпалось так много молитв,что он начал чувствовать нарастающую головную боль просто слушая все эти просьбы, отчего поспешно произнес заклинание, блокируя поток бесконечных голосов. Звон в его ушах едва успел стихнуть, когда неожиданно раздались крики и из задней части павильона внутрь вбежал человек в черном, закрыв уши руками:

- Что это за молитвы, черт возьми!!!

Верующие ,находящиеся в храме ,также не почувствовали появления этого человека, продолжая кланяться. Се Лянь вздохнул, похлопал его по плечу и рассмеялся:

-Фэн Синь, спасибо за твою тяжелую работу.

Такое обилие людей в павильоне Сян Лэ, с бесконечным количеством молитв, которые Се Лянь мог слышать каждый день, превышало тысячи. Сначала он был полон энергии, вызванной новой должностью и мало заботился о том, были ли просьбы людей значительными или нет, и работал над всеми ними лично. Через некоторое время молитв стало действительно слишком много, поэтому он передал множество из них Фэн Синю и Му Цину. В итоге принц получал лишь важные просьбы, отделяя их от малозначительных молитв. Му Цин отчитывался без каких-либо жалоб, но Фэн Синь, с другой стороны, просто не мог понять, почему было так много тех, кто слепо молился о каких-то мелочах, например обретение гармонии в спальне.

Се Лянь был богом войны и, конечно, не мог заботиться о подобных вещах. Поток многочисленных просьб продолжался, что оскорбляло других небесных чиновников, которые начали обвинять всех их троих в том, что они брали на себя дела, за которые не отвечали и забирали верующих, которых не должны были забирать.

Фэн Синь все еще закрывал уши руками, даже если этот жест был бесполезен:

- Ваше Высочество, почему у тебя так много преданных женщин?

Се Лянь улыбаясь, встряхнул рукавами и остался сидеть в облаках благовоний:

-Что плохого в том, что так много верующих женщин? Красавицы, как и облака, радуют глаз.

Фэн Синь опустил голову:

-Ничего хорошего. Стать красивее, удачно выйти замуж, родить здорового сына. Ничего важного, от одного взгляда на них у меня болит голова!

Се Лянь усмехнулся и собирался продолжить, когда внезапно в толпе возникла суматоха. Двое посмотрели за пределы зала и услышали, как кто-то тихим голосом сказал:

-Принц Сяо Цзин пришел, давайте уйдем отсюда! Принц Сяо Цзин здесь!

При упоминании о принце Сяо Цзине, все как будто услышали о явлении самого дьявола. Присутствующие в зале опустили лица и разлетелись кто куда, словно испуганные птицы. Мгновение спустя,вокруг как будто пронеслось торнадо, и все преданные, которые были в зале, убежали. Вскоре после этого, гордо переступив порог,внутрь вошел молодой человек, одетый в роскошное одеяние и плащ, держа в руках драгоценную вечную лампу. Если не смотреть ему прямо в глаза,то можно было сказать что его лицо напоминало лицо Се Ляня, но взглянув в глаза, можно было бы подумать, что он слишком самоуверен. Это был не кто иной, как Ци Жун.

Ци Жун достиг возраста семнадцати-восемнадцати лет, его лицо расширилось, а характер стал более зрелым, наконец приняв благородный вид. Он вошел в дверь, но никого из слуг не впустил. Держа лампу обеими руками,Ци Жун опустился на колени на чистый пол холла, поднес лампу ко лбу и торжественно пал ниц. Двое на алтаре переглянулись. Фэн Синь причмокнул губами и Се Лянь заметил раздражение в его глазах.

Три года назад, когда Се Лянь впервые покинул королевскую столицу, чтобы путешествовать по миру, Ци Жун все еще находился под стражей и вернувшись домой, он еще не успел повидаться со своим младшим кузеном, как в ту же ночь вознесся во сне. За эти три года Се Лянь послал несколько снов своим родителям, советнику и нескольким другим. Однажды он послал одно сновидение Ци Жуну, увещевая его быть добрее к другим, держать свое поведение в узде и не причинять неприятностей. Таким образом, Ци Жун делал все возможное, чтобы построить храмы повсюду, предлагая пожертвования и лампы за хорошие заслуги. Хотя он работал усердно и как можно более искренне, но все равно время от времени вызывал проблемы, и именно Фэн Синь должен был убирать за ним. Из-за этого, Се Лянь вполне понимал раздражение Фэн Синя.Тем временем Ци Жун закончил выражать свое почтение и начал ныть:

-Кузен наследный принц, это пятисотая лампа, которую я зажег для тебя. Я такой верный младший брат, когда ты придешь ко мне? Даже сновидения будет достаточно. Дядя и тетя очень скучают по тебе, но ты просто игнорируешь нас. Воистину возвышенный, могущественный и холодный.

Он вообще не заметил, что Фэн Синь был рядом, напоминающий Се Ляню:

-Не обращай на него внимания. Небесный император сказал тебе , что если это не что-то важное, небесным чиновникам не разрешается показываться перед смертными. Семью также следует избегать.

-Не волнуйся, я знаю. - сказал Се Лянь.

Ци Жун поднялся на ноги и держа лампу в руках, потянулся за кистью ,а затем принялся что-то на ней выводить. Се Лянь и Фэн Синь почувствовав тревогу, подошли посмотреть, что он пишет. Увидев, что это было что-то нормальное ,такое как молитва за процветание страны и благодатный климат, а не мольба о том, чтобы обезглавить какую-нибудь семью на рыночной площади или что-нибудь в этом роде,оба облегченно вздохнули. Наблюдая, как Ци Жун пишет так тщательно и правильно, Се Лянь кое о чем вспомнил.

Когда его младший кузен впервые вернулся во дворец со своей матерью, однажды группа членов королевской семьи и знати поднялась на гору Тайцан, чтобы помолиться о благословениях. Мать Ци Жуна вернулась после того, как сбежала со стражником и не смела никому показываться на глаза, но она всегда хотела благословения для своего сына, чтобы он испытал мир и не наполнял себя злобой , как она, превращаясь в невежественное ничто, поэтому она попросила королеву взять Ци Жуна с собой.

Хотя все это происшествие постепенно замяли , но королевский скандал, пролетевший со скоростью стрелы, постепенно стих.Не было никого в королевской столице, кто бы не знал, что случилось с сестрой королевы и её сыном. Таким образом, по пути, многие сыновья дворян намеренно оставляли Ци Жуна, не желая играть с ним и даже разговаривать. В тот момент Се Лянь увидел качели и побежал играть,все дети того же возраста побежали за ним,принимая за честь по очереди раскачивать наследного принца на качелях. Когда Се Лянь ,раскачался до самой высокой точки, он посмотрел вниз и увидел Ци Жуна,который прятался за фигурой матери и робко выглядывая , с завистью наблюдал за ним .Как только они достигли главного зала, взрослые, после того, как зажгли лампы вечного огня, двинулись просить советника об удаче и расшифровке их судеб,а также чтобы пообщаться между собой, оставив детей в зале с маленькими лампами ,для забав. Это была первая встреча Ци Жуна с королевой, и он не знал, что она уже зажгла свет во имя его и его матери. Он увидел, как прекрасны лампы, и тоже хотел зажечь одну из них для благословения. Он был юн и мало что понимал, поэтому спрашивал всех вокруг, как написать слова молитвы за свою мать. Дети из ветви семьи Ци Жуна уже ненавидели его, под влиянием старших.Они все думали, что мать и сын опозорили семью, поэтому решили намеренно обмануть его.Когда Се Лянь закончил писать просьбу на своей лампе и отложил кисть, он услышал злой смешок позади себя, и повернув голову, он увидел радостно улыбающегося Ци Жуна с покрытыми чернилами руками,который держал лампу,словно драгоценное сокровище и лицом , наполненным решимостью зажечь свет. И все же на лампе уродливыми каракулями было написано:

“Молю, чтобы мы с матушкой отправились на небеса. Ци Жун.”

Возмущенный увиденным, Се Лянь тут же разъярился и разломал лампу на куски. Он был не очень взрослым в то время, но все благородные юноши и дети испугались, в страхе попадав на землю и боясь произнести хоть слово . Сдерживая себя, Се Лянь лично переписал молитвы на новую лампу для Ци Жуна, и после этого никто не смел над ним шутить. Позже, когда они спустились с горы, Се Лянь снова пошел качаться. На этот раз Ци Жун вышел из-за спины королевы и толкнул качели ,на которых сидел принц. Он был ниже Се Ляна, но толкал с особым энтузиазмом, все еще глядя на него снизу вверх ,только теперь его взгляд наполняло поклонение. После этого он повсюду следовал хвостиком за своим”кузеном наследным принцем”. Надо сказать, что Ци Жун когда-то был нормальным, но каким-то образом он все больше и больше уходил с правильного пути. Однако, за эти три года, было слишком много людей и слишком много вещей, о которых Се Лянь должен был позаботиться, и у него не было времени заботиться о старых отношениях и, конечно, он не знал, повзрослел ли Ци Жун. В тот момент когда он вспоминал об этом , Ци Жун уже зажег свою лампу и готовился покинуть зал. Но неожиданно наткнулся на кого-то еще. Ци Жун пошатнулся, затем развернулся и начал ругаться, даже не видя, кто это был:

-Какого черта? Ты ослеп или умер на месте, забыв пошевелиться?

Как только он открыл рот, Се Лянь и Фэн Синь закрыли лица, с горечью подумав:

“Он совсем не изменился, все такой же!”

Возможно, это было потому, что он жил с отцом до пяти лет, и не мог не оказаться под влиянием шумной рыночной среды и жестокого характера его отца, но даже после того, как королева терпеливо пыталась обучить Ци Жуна, в те моменты, когда он волнуется, со слов советника, он “показывает свою истинную природу”.

Тот, кто столкнулся с Ци Жуном, оказался неопрятным молодым человеком, двадцати четырех или пяти лет. Он нес простую сумку, а его соломенные тапочки были настолько изношены, что почти потеряли форму и подошву. Однако, несмотря на то, что с виду молодой человек был бледен и желт, с высохшими и потрескавшимися губами и поникшей фигурой, но у него были яркие глаза, а худощавое лицо сияло, без намека на слабость.

- Что это за место? - спросил он.

- Это павильон Сянь Лэ, храм Наследного Принца! - ответил Ци Жун.

Незнакомец начал бормотать:

-Храм наследного принца? Наследный Принц! Так это и есть дворец? Он увидел божественную статую внутри, чьё золотоё сияние отразилось на его лице, и он снова спросил:

-Это золото?

Видя, как великолепен павильон, он принял храм за королевский дворец. Вскоре подошел стражник, чтобы прогнать незванного гостя и Ци Жун сказал:

-Конечно, это золото. Храм наследного принца - это храм, а не павильон при королевском дворце! Ты даже не знаешь,где находишься, откуда ты, варвар?

-Тогда где же дворец? - спросил человек. Ци Жун недобро прищурился:

- Почему ты спрашиваешь?

- Мне нужно пойти во дворец и повидаться с королем. Мне нужно ему кое-что сказать.

От этих слов Ци Жун и охранники рассмеялись, с выражением снисходительности на лицах:

-Откуда взялся этот деревенщина? Что ты хочешь делать во дворце? Хочешь увидеть короля? Ты думаешь что увидишь его только потому, что хочешь? Они, вероятно, даже не пропустят тебя через ворота, когда ты доберешься туда.

Но молодой человек, казалось, не был затронут насмешкой:

-Я попробую. Может, сработает.

Ци Жун рассмеялся:

-Тогда иди и попробуй!

Потом он поднял руку и нарочно указал не в ту сторону.

Молодой человек поблагодарил его, поправил сумку и повернулся, чтобы выйти из зала. Дойдя до каменного моста, он вдруг остановился. Сквозь прозрачную воду пруда виднелись слои осевших внизу монет. Молодой человек, казалось, на мгновение задумался, а в следующую секунду перепрыгнул через перила моста и сиганул в пруд. Он был очень ловок и оказавшись в пруду, нагнулся и начал вылавливать монеты, горсти за горстями, запихивая их в сумку, которую держал в руках. Так как они никогда не видели никого, кто осмелился бы грабить подношения для бога, Се Лянь и Фэн Синь были ошеломлены. Ци Жун тоже опешил и тут же разъярившись,бросился к мосту и с криками ударил по перилам:

-Какого хрена! Что ты делаешь?! Кто-нибудь вытащите его!!! Какого черта!!!

Несколько стражников сразу же прыгнули в воду, чтобы вытащить молодого человека, но к неожиданности других, он также казался довольно опытным, ловко делая выпады руками и ногами,и не подпуская никого близко. От ярости Ци Жун подпрыгивал вверх и вниз и никто из культиваторов во дворе ничего не мог сделать. Молодой человек выудил из воды потяжелевший от монет мешок, закинул на спину и хотел было вылезти на берег, но нечаянно наступил на мох, поскользнулся и с большим всплеском упал обратно в воду. Стражники воспользовавшись случаем, схватили его и вытащили на берег. Ци Жун злобно топнул и закричал:

-Ты смеешь красть эти деньги!?

Когда Ци Жун поднял ногу, Фэн Синь уже стоял в стороне, ловя нужный момент чтобы блокировать удары, так что со стороны казалось, будто пинки Ци Жуна были жесткими, но на самом деле его ноги приземлялись легко,так и не достигая цели. Хотя Ци Жун не мог видеть, того кто проделывал этот трюк, он все еще чувствовал, что что-то было не так, как буд-то за его ногу цеплялся призрак. Он попытался пнуть еще несколько раз, и это снова повторилось, заставляя его чувствовать себя довольно паршиво. Тот молодой человек, казалось, поперхнулся водой и несколько раз кашлянул:

-Эти деньги просто лежали в пруду, почему я не могу использовать их для спасения людей?

Ци Жун, неудовлетворенный пинками, наконец раздраженно остановился :

-Спасти кого? Кто ты такой? Откуда ты взялся?

Он спросил лишь для того, чтобы приговорить молодого человека за совершенное преступлениё и бросить его в тюрьму, но отчаянный незнакомец все равно честно ответил:

-Меня зовут Лан Ин, я из Юнаня. Мы переживаем засуху, у нас нет воды, урожай не растет, и все голодают, потому что нет доходов. Здесь есть вода, еда и деньги. Вы используете золото, чтобы отливать статуи, бросаете монеты в воду, так почему бы вам не поделиться с нами?

Юнань был большим городом в королевстве Сянь Лэ. Услышав это, Се Лянь поднялся на ноги и выражение его лица стало серьезным:

-Фэн Синь, в Юнане засуха? Почему я об этом не слышал?

Фэн Синь повернул голову назад:

-Я не знаю. Я тоже ничего не слышал. Давай спросим у Му Цина позже?