Глава 32
– Гук…
Он прочитал согласие в зеленых озерах ее глаз, и в нем пробудилось желание. Он открыл ей куда больше, чем кому-либо еще, и было бы лучше подождать, пока не рассеются эти горькие воспоминания. Но желание было таким сильным, что Чонгук просто не мог ждать. Какая ирония! Эта женщина носит его ребенка, а он почти не знает ее тело!
– Настоящий брак? – спросил он, притягивая ее к себе.
– Настолько, насколько мы сможем его таким сделать.
Но когда он расстегнул заколку и светлые волосы водопадом упали ей на плечи, он вдруг подумал, что должен быть честен с Лисой. Во-первых, такие моменты откровения, как сегодня, не станут чем-то регулярным. Он рассказал то, что ей нужно было знать, чтобы понять, почему он такой, какой есть. Во-вторых, она должна знать и пределы того, что он может ей дать.
– Не ожидай, что я стану мужчиной твоей мечты, – тихо произнес он. – Я буду самым лучшим отцом и мужем, а также самым лучшим любовником, но я никогда – никогда не смогу полюбить тебя. И если ты можешь это принять, тогда мы можем попробовать сделать так, чтобы наш брак был долгим.
Манобан кивнула, ее губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но он закрыл ее рот поцелуем. С разговорами они уже закончили. Сейчас ему хотелось другого.
Но не здесь. Чон подхватил жену на руки и понес в спальню.
– Я же такая тяжелая! – запротестовала она.
– Ты так думаешь? – Гук увидел, как расширились ее глаза, когда он пинком распахнул дверь, слишком поздно сообразив, что это то, вокруг чего женщины привыкли строить свои фантазии.
Плохо. Он мог быть только тем, кем он был. Но разве он не предупредил ее об этом?
Опустив Лису на постель, Чонгук мягко отстранил ее руки.
– Дай мне сначала раздеться.
Его пальцы дрожали, когда он расстегивал рубашку. Какую силу она имела над ним, эта маленькая блондинка с бледными, как лунный свет, волосами…
Было ли это потому, что под сердцем она носила их ребенка и это заставляло Чонгука одновременно чувствовать себя и сильным и слабым?
Он увидел, как ее глаза расширились, когда он бросил на пол рубашку и переступил через брюки. Тем не менее обычное в такой ситуации шутливое замечание не казалось ему уместным. Потому что в этот раз все было по-другому. Чое слышал тяжелые удары собственного сердца. Неужели эти ничего не значащие клятвы уже успели проникнуть ему под кожу?
– Чонгук, – прошептала Лиса, недоумевая, отчего он вдруг нахмурил брови.
Может быть, он передумал?
Она подставила ему губы, но его поцелуй был не больше, чем просто касание. Чонгук стянул с нее брюки и свитер, не оставив на ней ничего, кроме белья. Лиса была рада, что дала стилисту уговорить себя и купила комплект, стоивший чуть ли не целое состояние. Лиловый шелковый бюстгальтер с застежкой спереди и такого же цвета стринги, в которых ее ноги казались еще длиннее. Взгляд Чона, скользнув по ее фигуре, выразил одобрение и заставил ее чувствовать себя необыкновенно сексуальной, несмотря на изменившиеся формы.
Его рука скользнула по ее груди, и Лиса почувствовала, как затвердели ее соски.
– Я хочу тебя – сказал он.
– Я тебя тоже, – прошептал она.
Он наклонился, чтобы стянуть ее стринги.
– У меня еще никогда не было секса с беременной женщиной.
Приподняв бедра, чтобы помочь ему, Лиса бросила на него укоризненный взгляд:
– Хотелось бы надеяться.
– Так что это очень… – Чонгук расстегнул ее бюстгальтер и наклонил голову, чтобы взять в рот ее сосок, – очень ново для меня.
– И для меня, – простонала Манобан, откидывая голову на подушку.
Это заняло у Чонгука немало времени. Куда больше, чем было нужно, чтобы возбудиться. Он снова и снова скользил пальцами по ее коже, словно желая познакомиться с этой новой версией ее тела. И ей нравилось то, что он делал. Его пальцы ласкали ее грудь, кончик языка скользил вокруг пупка, опускаясь все ниже и ниже, пока Лиса не начала стонать. Пока ее каждое нервное окончание не стало настолько чувствительным, что она думала, что больше не вынесет. Пока она не произнесла его имя умоляющим шепотом. Тогда он наконец вошел в нее и тут же замер, вглядываясь в ее лицо.
– Я не сделал тебе больно?
– Нет. Совсем нет. Ты… – Лиса замолчала и инстинктивно сделала движение бедрами, чтобы еще глубже вобрать его в себя. Это было безопаснее, чем говорить, что он самый замечательный мужчина и ей трудно поверить, что он ее муж. – О, Чонгук, – выдохнула она, и он начал двигаться.