Глава 34
– Позже, – сказал Чонгук и, с трудом оторвавшись от нее, направился к двери.
Лалиса зажмурилась, пытаясь проглотить подступившие к горлу слезы. Так в чем ее проблема? Почему она чувствует себя такой несчастной? Разве она не знала, что ее ждет, когда выходила замуж? Разве Чон Чонгук обещал ей свое сердце? Он с самого начала был честен – возможно, даже жесток, – заявив, что никогда не полюбит ее. И Манобан приняла это. Он дает ей столько, сколько может. И не его вина, если ее чувства к нему изменились. Если ей вдруг захотелось большего. Но не стоило разрешать этим чувствам расти. Продолжая желать невозможного, Лиса сама подталкивает себя к разочарованию. Разве не разумнее попытаться грамотнее воспользоваться тем, что у нее есть?
После завтрака Манобан сказала шоферу, что днем он будет ей не нужен. Казалось, он был обескуражен, и у нее мелькнула мысль, уж не приказал ли ему Чонгук присматривать за ней? Нет, она не должна так думать. Это уже становилось похоже на паранойю.
Лиса собиралась пойти в Гайд-парк посмотреть на осенние листья, но что-то заставило ее сесть на поезд в Нью-Молден. Что это, ностальгия? Почему ее вдруг потянуло увидеть мир, который она оставила, когда Гук ворвался в ее жизнь, полностью изменив ее?
Лиса спускалась по знакомой улице, ловя на себе удивленные взгляды прохожих, пока наконец не дошла до своего дома. Должно быть, она выглядела здесь совсем неуместно в своей дорогой одежде, гоняясь за призраками прошлого.
Пообедав в уютном кафе, Лалиса зашла в парикмахерскую, но так и не смогла избавиться от унылого настроения. Вернувшись домой, она продолжала раздумывать о ситуации, в которой оказалась.
Она не могла сказать, чего ждала от брака с Чонгуком, но определенно не этого, становящегося все более тягостным, чувства изоляции. Она прекрасно знала, каким был Чон, но продолжала надеяться.
На что? Но то, что жизнь в одной квартире и превосходный секс могут их сблизить? Что брак по расчету может стать настоящим браком? Конечно, Лиса надеялась. Потому что она была женщиной. А женщины так устроены.
Они хотят доверия и партнерства – особенно если собираются растить ребенка. Манобан понимала, что ей придется сломать многие барьеры, и после рассказа Гука о его детстве она ждала, что момент откровения повторится. Тогда ждала.
А теперь?
Осторожно, чтобы не испортить новую прическу, она натянула через голову черное шелковое платье.
Лиса была вынуждена признать, что оказалась замужем за человеком, который почти не замечал ее, когда она была одета. Он уходил рано утром и возвращался к ужину. Он выделял ей время, словно она была еще одним пунктом в его расписании. Да, он ходил вместе с ней к врачу, говорил правильные слова, когда видел на экране их ребенка. Иногда они ездили за город или смотрели вместе фильм – небольшие шаги, которые давали Манобан надежду, что у них может быть не только сексуальная близость. Но каждый раз, когда она пыталась заговорить о чем-то личном, Чонгук закрывался и отстранял ее от себя. Очевидно, он не собирался повторять ошибку, снова приоткрыв перед ней свой внутренний мир.
Чонгук вернулся домой поздно и сразу отправился в душ. Лиса сидела перед зеркалом, когда он зашел к ней в комнату в темном вечернем костюме, подходящим к его густым черным волосам, и начал мягко массировать ей плечи.
– Гук, – остановила она его, когда его пальцы двинулись ниже.
– Что Гук ? Я всего лишь делаю то, на что не было времени утром. И как мне себя удержать, когда ты так прекрасна?
Лиса вдела в левое ухо сережку с голубым опалом.
– Что-то я себя не чувствую особенно прекрасной.
– Ты мне не веришь? Мне ужасно хочется затащить тебя в постель, чтобы показать, как ты меня заводишь. Хочешь?
Конечно, она хотела. Но использовать секс как единственную форму коммуникации казалось ей несколько противоестественно. Контраст между его физической страстностью и ментальной отстраненностью приводил ее в замешательство.
Манобан застегнула вторую сережку.
– У нас нет времени.
– Это только кажется.
– Нет, – твердо произнесла Лиса, вставая. Она надела туфли на высоких каблуках, что, вероятно, было не самым разумным выбором для беременной женщины, но сегодня она впервые встречалась с коллегами Чонгука и, естественно, ей хотелось произвести впечатление. – Я не хочу прибыть на вечер со спутанными волосами после того, как я полдня провела в парикмахерской