Осторожно, двери закрываются!

Метро в Москве давно стало походить на морщины, какие мы привыкли видеть на лице у пожилой старушки. С каждой новой станцией добавляется ещё одна складочка. И не сказать, что старушка не заслуживает этих «морщин» – столько на веку своём повидала. И разоряли до последней избы, и сжигали до последней церкви, и перестраивали до последнего кирпичика Кремль. А она лишь усмехалась всем нападкам и дальше продолжала прихорашиваться. Размышляя о таких странных вещах, можешь неожиданно прийти к осознанию, что Москва тоже стареет с каждым годом, как и все мы. Главный стилист не может ни дня удержаться, чтобы не сменить в очередной раз «макияж»: старый, видите ли, уже потрескался, да и неровно держится, сыпется полным ходом. «Волосы» старушки-то как при нём похорошели: лет 10 назад они выглядели совсем иначе, будто ими никто не занимался. «Всегда запоминается первое впечатление», — изо дня в день твердил стилист, придумывая очередной образ для клиентки. А в глазах людей всё меньше видишь огонёк, что когда-то заставлял наслаждаться жизнью и открывать новое для себя. Всё больше тебе кажется, что он и у тебя безвозвратно гаснет.

Одни, уже по обыкновению, опустили свои головы смиренно вниз, кланяясь экранам телефонов. Огромная толпа людей, действующая по своим правилам и обычаям, образующаяся в час-пик каждый день. Она постоянно стремится вперёд, сметая всё живое на своём пути. Смотришь в толпу, ищешь затерявшегося «человека», а видишь лишь мешки под глазами, нескончаемое уныние и разочарование в собственной жизни.

Другие прячутся в самых тёмных и уединённых уголках метро, словно вампиры. Но прячутся они не от солнца и всепоглощающей толпы, что бежит за ними с чесноком, осиновыми кольями, вилами и факелами. Жизненные проблемы – вот что вызывает у них панический страх. Гораздо проще передохнуть часок-другой тут, в темноте, чем выйти на свет и предстать пред всеми, полным проблем, несбывшихся мечтаний и ожиданий «бога из машины», что обязательно явится.

Но есть среди людей в подземке и огоньки яркие, что источают свет вокруг, будто Прометей или Данко сошли со страниц легенд и несут в народ огонь жертвенный. Если ты отдаёшься их необъяснимой энергетике, то начинаешь улыбаться при одном взгляде в их счастливые глаза. Отчего они счастливы? Уже и не столь важно, живи этим моментом, не думай о прошлом и будущем.

История эта берёт своё начало в одной из «складочек» московского метрополитена, уже и не вспомнить на какой станции. Парень и девушка мирно стояли у стенки, ожидая следующего поезда.

— А вот как ты думаешь, случайно ли получилось, что amore (любовь с итал.) созвучно с timore (страх с итал.)? — задала странный вопрос девушка.

— Как это вообще связано? — после неловкой паузы спросил парень.

— Вопросом на вопрос не отвечают! Да и очевидно же: когда у тебя зарождаются новые отношения, нежданно появляется страх неизвестности: ты не знаешь, чего тебе ждать от человека, что он выкинет за трюк при следующей встрече.

— Ну, допустим...

— Вы знакомитесь, начинаете много общаться, делитесь личными историями. А тут как тут страх недопонимания материализуется. Боитесь что-то сделать не так, неправильно понять, сказать случайно обидные слова.

— А разве...

— Да стой ты, я не закончила! — перебила девушка. — И вот, казалось бы, вы уже прошли огонь, воду и медные трубы, но приходит время для самого страшного – страха предательства. Когда начинаешь слепо доверять человеку, наступает идеальный момент вонзить нож в спину.

— Ууууу, как страшно стало, — усмехнулся парень, размахивая руками у головы. — А четвёртый всадник расставания кто? Страх окончания конфетно-букетного периода?

— Ну и дурак. Ты всегда такой нудный? «Всё проще, чем кажется». «Это немного по-другому работает». «Зачем так усложняешь». Вечно всё портишь, честное слово.

— Знаешь, очень пессимистично ты на вещи смотришь. У тебя любовь – кошмар, из которого ноги уносить надо, не оглядываясь по сторонам. Нельзя жить в вечном страхе. Да и при чём тут вообще итальянский? По твоему мнению, amour (любовь с франц.) и amer (горечь с франц.) по этому же принципу подогнаны?

— Все совпадения в этом мире не случайны! — проскандировала девушка.

— Получается, французы познают всю горечь любви? Чистейший бред! Любовь может быть светлой, безопасной, сладкой, без предательств и «ножей в спину».

— Да? Ты сам себе веришь? Я вот сомневаюсь. Зачем раскрываться перед людьми, словно книга, это же ведь так опрометчиво и страшно.

— Это не страшно, это абсолютно нормально.

— Понимаешь, в чём дело. Тебе только кажется, что ты хорошо знаком со мной, моим характером и взглядами. На самом деле ты и одного процента обо мне не знаешь. Я просто не могу тебе доверять, я слишком плохо знаю, кто и что ты.

— Я тебя люблю, остальное – уже не важно.

— Поэтому и не знаешь. Ты пытаешься сыграть со мной в игру, суть которой до безумия проста: узнать о другом как можно больше, скрывая всю информацию о себе. И пока ты проигрываешь.

Тем временем, поезд уже приближался к станции. Холодный ветер, скрежет колёс, блик сигнальных фар, несущиеся из мрака состав, шум толпы, голос мужчины из вагона поезда, объявляющий станцию. Меняется лишь обёртка, а суть остаётся та же. Из раза в раз.

Парень и девушка обнялись на прощание. В их объятиях чувствовалось что-то странное. Что-то необыкновенно милое и дружественное. Напоследок, она решилась его спросить кое о чём:

— Я всё хотела узнать у тебя, почему ты мне помогаешь? Вспомнить только, сколько мы с тобой ссорились, но ты всё равно рядом со мной. Я уж думала, что ты меня будешь за километр обходить. Почему ты согласился свести меня с человеком, в которого я влюбилась, даже не смотря на свои чувства?

— Неважно, — ответил парень, убегая от неё.

Не оборачиваясь назад, он побежал к переходу на другую станцию, еле сдерживая слёзы, что так и норовили побежать по щекам. В его голове творился сущий кошмар. Он не мог понять, почему такой простой вопрос вызвал у него столь сильные эмоции. Всё вокруг него стало походить на ещё большую издёвку: спереди пробегал ребёнок с шариком в руках, с лестницы спускалась парочка и мило беседовала о чём-то своём, у места встречи спустя год наконец увиделись закадычные друзья. Мир так и говорил: «Эй, неудачник, видишь как у других всё хорошо?»

В порыве эмоций парень не заметил, что уже перешёл на другую станцию, хотя ему нужно было садиться в ту же сторону, что и девушке. В тот день он решил соврать, что ему нужно ещё съездить в университет и забрать зачётную книжку. Ему казалось, что так поступить будет правильнее всего.

Опомнившись, парень направился обратно. Но мысли его были уже совершенно о другом. Он старался не вспоминать о ситуации, что произошла всего минуту назад. Учёба, жильё, семья, город – всем, чем угодно он пытался заполнить место, откуда не уходили мысли о девушке. «Если бы только ветер проезжающего поезда мог уносить воспоминания с собой...» – вертелось у него в голове. Но всё было тщетно, мысли и воспоминания никуда не собирались улетучиваться.

Он встал на то же место, где они стояли до этого две минуты назад. Сквозь его глаза виделась только апатия. А голова всё продолжала придумывать новые поводы разочароваться в себе.

«Вот она, линия. Черта, которую нельзя пересекать, иначе поезд собьёт. Ты можешь стать инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Первое время тебе будут все сочувствовать, сокрушаться, как ты мог так неосторожно повести себя. После будут гневаться, сильно гневаться, говорить, что ты идиот, не подумал о других. Потом придёт смирение, случившегося же не воротить. А за ним и забвение. Мир так устроен. Но где та черта, которую нельзя переступать в отношениях, — корил себя парень, — где мы становимся монстрами. Зря тогда я её держал за руку. На людях. Так крепко, что оставил синяки. Я нарушил эту самую черту. Я переступил её. И хоть она простила меня, но я расплачиваюсь за это до сих пор...»

Меж тем, другой поезд прибыл на станцию и распахнул свои двери для пассажиров. Толкая друг друга, люди пробивались внутрь вагона, как будто каждый боялся, что прямо перед ним сейчас закроется дверь. Парень стоял поодаль от сего действа, смотрел в пол и медленным шагом направлялся к поезду. Он перешёл порожек вагона и очутился в образцовом вагоне времён девяностых: тусклые лампы, освещавшие лица людей; изрезанные наклейки с предупреждением о ношении масок; слегка надломанные поручни; довольно специфичный запах чего-то либо протухшего, либо весьма близкого к этому состоянию.

Поезд тронулся. Он был довольно старым, оттого во время движения стоял такой сильный грохот, что приходилось кричать, дабы услышать собеседника. Москвичи давно привыкли к этому шуму и перестали его замечать. Но не наш герой, для которого сейчас любой вздох, любой шорох вызывал особые чувства.

— «Я уж думала, что ты меня будешь за километр обходить...» А ведь правда, почему я не оставил это всё давно позади, — говорил парень, так как был уверен, что в шуме его никто не слышит. — Почему каждый раз я осознанно напарываюсь на одни и те же грабли? Почему у меня выработался этот пресловутый «стокгольмский синдром»? Для кого и зачем я стараюсь?

Нескончаемое количество вопросов прокручивались в его голове. Он постоянно в мыслях отыгрывал один и тот же диалог, но с разным сценарием и развитием событий. Но всё постоянно сводилось к одному и тому же вопросу: «Почему ты мне помогаешь?»

Люди вокруг не обращали внимания на паренька, что мямлил околесицу себе под нос. Им хватало своих проблем. Усталость. Тревожность. Страх. Отчаяние. Горечь. Безразличие. Апатия. Казалось, что этот ряд существительных можно было бы продолжать вечно, столько бед может скрываться внутри человека.

— Может, не всё так плохо? — закрались сомнения у парня. — Мне показалось, что когда я убегал, она прокричала мне вслед. Нет, мне не казалось, я отчётливо слышал два слова: «Почему неважно?» Получается, не всё потеряно! Попусту я загоняюсь и пытаюсь найти в себе причины всех проблем. Она была тем светом, что дарил мне повод каждый раз улыбаться. Я был с ней счастлив как ни с кем другим... Или я хотел казаться с ней счастливым?

Мысли парня прервались из-за резкого торможения поезда. Его отбросило вперёд, и он чуть не упал на сиденье, где секунду назад находилась старушка, внимательно слушавшая его. Парень в испуге начал осматривать вагон, пытаясь найти взглядом старушку. А она сзади него хихикала вполголоса.

— Видишь, как судьба спасла меня? — усмехнулась старушка. — Но она не всегда улыбается мне. Как и тебе не всегда будет улыбаться. Если по-настоящему любишь человека, то ты ему искренне желаешь счастья. Парадокс только в том, что счастье вовсе не должно быть связано с тобой.

Мужчина из динамика объявил, что поезд прибыл на следующую станцию. Двери открылись, люди посыпались из вагона. Парень стоял напротив дверей и озадаченно смотрел вдаль. Вдруг он заметил знакомые глаза. Яркие, живые, горящие. Они смотрели прямо на него. Он не мог ошибаться: это была она! Прямо в центре станции. Она заметила его. Она обо всём догадалась!

Глаза парня тотчас загорелись искрой надежды. В следующее мгновение девушка побежала прямо к нему. В ту секунду всё вокруг как будто остановилось. Казалось, что само Время норовило помочь им, и этот момент будет длиться столько, сколько нужно. Но оглушительный голос прервал всё очарование ситуации:

— Осторожно, двери закрываются! Следующая станция...