Ребёнок Сумерек
После великого слияния мир стал иным.
Сменились века, но не изменилось одно — Чимин и Чонгук были вместе.
Теперь день не гнал ночь, и ночь не пряталась от дня.
Они жили в балансе. В любви. В свете, рожденном из противоположностей.
И в этом новом мире, в их дворце между звёздами и облаками, однажды раздался первый крик.
— Он появился… — прошептал Чонгук, глядя на крошечное существо, свернувшееся в мягком сиянии.
— Он… она… они — нечто большее, — сказал Чимин, с нежностью беря ребёнка на руки.
Малыш был особенным. Его глаза переливались, как рассвет: один золотистый, другой — серебристый. Кожа мягко светилась, а из-за спины росли два маленьких полупрозрачных крыла — одно тёплое, как пламя, другое — холодное, как лунный свет.
— Это наш ребёнок, — сказал Чонгук. — Рождённый не по воле богов. Рождённый по воле любви.
Они назвали его Сэйлин — что значит «переход» или «граница между мирами».
Сэйлин был первым существом, в котором объединились день и ночь, луна и солнце.
И хотя звёзды всё ещё спорили, а древние силы пытались понять, как это возможно — мир принял их. Потому что свет без тьмы слепит. А тьма без света — пуста.
Теперь в каждом закате — дыхание Чонгука.
В каждом рассвете — прикосновение Чимина.
И между ними — тихий смех ребёнка, в котором билось сердце новой эры