ВСТРЕЧА
Я живу высоко в горах. Дом мой находится в далеком горном лесу, уходящем извилистой змейкой в низины замёрзших рек. Названное Мягким Оврагом из-за пухового снежка вокруг, из всех мест, где бывал, это стало для меня самым любимым. Тихие мелодии ветров здесь звучат очень чётко, а волки-путешественники часто поют для луны свои песни. Холодный ветер заставляет двигаться, жить, искать тепла, и это хорошо. Многократно ощущал я, как чересчур мягкий климат утягивал меня в одеяла лени и безделья, но здесь меня им не достать. Здесь руки мои заняты трудом, а ноги ведут по лесным дорожкам, засыпанным мягким невысоким снежком, напоминающим бархатное одеяло. Временами хребты гор вырисовываются мне формами спящей принцессы. Будто давным-давно из Небесного Королевства пришла дочь забытого уже повелителя и уснула тут, превратившись в белую гору. Впрочем, может быть, так оно и было, ведь часто слыхивал я сказки о Зеркальном Озере, которое раньше было вратами для небожителей, использовавших его для своих приключений.
Сколько живу я среди гор? Не вспомню... Да и нужно ли? Суета города всегда напоминала мне беспокойный муравейник, которым управляют особенно толстые и ленивые жуки, толком не понимающие, для чего залезли они в чужие штаны. Сказал я как-то белке о своём сравнении, а она лишь покачала головой из стороны в сторону. Подумала, верно, что я бред какой-то несу. Послушай она россказни городских мудрецов, однако, подумала бы наоборот, что единственная ненормальная в округе.
Холодные ветра били мне в спину, пока я рубил опавшее дерево в устье реки, иногда делая короткие паузы, чтобы заглянуть в его ледяное зеркало. Горы и небо в совокупности со светом солнца создавали прекрасное искажение на ледяной поверхности воды, рисуя чёткие голубоватые линии, похожие на штрихи ягодных чернил. Каждый раз при виде этих цветов, этих линий, внутри назревало жгучее желание написать что-нибудь. Но не выходило. Стоило только войти в избу, как тут же уют дома сбивал весь интерес и желание. Я был будто ленивый зверь, которого накормили теплом и теперь он требует покоя, размеренности, неспешности. Будто другим человеком становился я: забывчивым, не желающим думать о будущем. Только на природе просыпалось желание ЖИТЬ в полном понимании этого слова: делать что-то значимое, важное, двигаться вперёд и утверждать свою важность. Хотя рано или поздно силы закончились и осталось бы только желание отдохнуть. А где отдыхается лучше? Дома, конечно же. Именно там все стремления к действию если не исчезают, то по крайней мере утихают. Будто порыв надвигающегося урагана уменьшается до лёгкого летнего бриза.
Из крон деревьев послышались громкие взмахи крыльев. Проснулись совы. Здесь они почти не спят в ночное время суток, предпочитают охотиться у горного массива за малой живностью. Это значило, что мне уже пора возвращаться домой. Наколотых дров хватит ещё на пару спокойных вечеров в компании чая.
Ах, как же я люблю чай. Чёрный, зелёный, красный! Иногда мне удается добыть листья синего или белого. Действительно чудесное место. Тут скрыты секреты, о которых мало кто знает. В тайных тропах и полянах, несмотря на жуткие морозы, растут дикие растения, из которых выходит прекрасный напиток. Даже без сахара вкус прекрасно выражен и ощущается долгие секунды после первого глотка, а на душе становится спокойно и размеренно. Не заметил я, как стал думать лишь о нём. Каждый день для меня начинается и заканчивается чаепитием. Временами, я забываю даже о еде, не готовлю ни супов, ни мяса. Я давно понял, что чай этот обладает необычными свойствами. Его нужно беречь, ибо только благодаря ему я тут до сих пор не знаю ни бед, ни боли. Горы и чай. Будто маленькая сказка только для меня одного.
Путь домой был несложный - извилистые тропинки только с виду кажутся запутанными и непонятными, на деле же они просто закручиваются у каждого крупного дерева, и вновь возвращаются на главную дорогу. Даже в условиях вечной зимы они не пропадают и чётко видны средь снежных подушек. Во время своего пути до самого дома я даже не смотрел под ноги - столь долго моё тут пребывание, что самого пейзажа достаточно для направления. Что для других - хаотичные лесные лабиринты, для меня - указатели и направления. Да, ко всему человек привыкает: неважно, насколько поначалу всё для него сложное и непривычное, ведь постепенно к этому можно привыкнуть. Даже на самых суровых дорогах можно найти что-то знакомое, за что можно уцепиться и двигаться дальше. Печально, что не все люди могут среди чёрного неба и дремучих лесов найти родную иву. Винить их не за что: любой страшится этого леса и желает найти выход из него. Страх давит. Страх сковывает. Временами этот лес пожирает дух.
Воистину, мысли мои как бесконечно ветвистое дерево — вот только что я думал о деревьях, а вот уже думаю над тем, как страшно бывает сталкиваться с трудностями. Зато до дома добрался за считанные минуты. На самом деле, конечно, прошло больше времени, но разум мой говорит обратное. Я и не против, ведь только так...
Тут моя рука зависла над ручкой двери. Что-то здесь не так. Что-то я пропустил. Как тот сон, когда ожидаешь, что сейчас прозвучит громкий "бум", а в ответ тебе летит "кря". Дело было в двери. Она была открыта. Внутри звучал лёгкий шум шагов - неспешный, деловой, по спине побежали мурашки, а по бороде букашки. Людей я тут не встречал, да и что им тут делать? Зверья мало, плодородной почвы тоже, даже древесина хоть и в изобилии, но не стоит того, чтобы провести ради неё дни и ночи в долгой дороге. Если это не человек, то кто тогда? Медленно я стащил со спины тюк с дровами и отложил в сторону мешок с травами, сейчас всё это будет только мешать.
Почти не дыша, я ухватился за ручку и, крепко сжав холодную деревяшку, толкнул дверь. Сейчас я страшился только того, что незнакомец услышит скрип верхней петли, которую я забыл смазать, несмотря на сделанные мною же напоминалки и постоянно откладывал на потом. Этот факт сейчас может сыграть на руку незнакомцу. Секунда... и дверь открылась без каких-либо звуков. Даже сквозь осторожность и напряженность я подумал, что это необычайно странно, что именно сейчас петля таки не заскрипела со звуком заболевшего ангиной кота. К счастью,видимо, мой дом за меня!
Внутри, в первую очередь, я почувствовал запах ягод и готовой сдобы. Что ж это получается - незваный гость, увидев дом, вломился в него и решил приготовить себе поесть? Нагло! Хотя... Следов взлома я не заметил, просто приоткрытая дверь. Неужто он вскрыл её какими-то приспособлениями?
-Не стойте в дверях, право слово! Входите поскорее, не пускайте мороз в дом!
Эти слова следующее, что я встретил, когда вошел в прихожую. Добрый голос молодого мужчины, слегка звонкий на конце слов, будто напевающий каждую фразу. Как это? Он ждал меня? Вдвойне непонятно!
Осторожно я закрыл за собой дверь, и пока шел на кухню думал, есть ли кто у меня в знакомых с таким голосом? Не помню такого. Меня всегда окружали довольно взрослые люди и лишь иногда девушки, чьи голоса я всё ещё хорошо помню. Голос человека я запоминаю быстрее, чем его имя или даже внешность. Меня называли даже в своё время Совиным Ухом. Почему именно совиным? Да уж не помню. Назвали и назвали, мне клички были не интересны.
-Небось, проголодался, дядя? С утра в чаще у рек ветвистых!
Продолжил напевать благородным гласом незнакомец. Когда я его увидел, то встретился сначала с его спиной. Не лучшее начало знакомства. Хотя... Очень удобное для удара дубиной! Вот только дубину-то я не взял… а подниматься на второй этаж больно долго. Эх, как замечательно бы легла!
Он был высокий, с длинными по шею кучерявыми волосами цвета овса. Спина широкая, плечи крепкие, значит, привыкший к работе. Одет в рубаху с длинными рукавами, на которой очень много цветных узоров, напоминающих путаные кроны деревьев. С такого ракурса он был похож на большой горшок, в который кто-то презентабельно засунул конного овса. Или коровьего. А может вообще козьего.
-Много ли набрал чаю, дядя?
Плавный разворот, и вот я увидел лицо незнакомца. Румяные щёки, пышные усы и яркие зеленоватые глаза. А глядел-то как! Будто родственника повстречал. В ответ я только нахмурился. Ишь чё удумал! Что сбрендил я уж давно и не пойму, что незнакомец предо мной. Он весь источал свет и силу. Молодые они все такие. Но что-то все равно было в нём не так. Он будто что-то скрывал от меня за этим обликом. Бородой чуял - не так прост может быть этот парнишка.
-Много, да не тебе. Ты кто такой будешь, а? Зачем проник в мой дом?
С места в очаг прыгнул я. Нечего тут медлить. Сразу и по делу нужно всё решать. А если что, то я тоже не маленький - живо ему по шее надаю. Неважно, что там у него за сила, поскольку правда на моей стороне.
-Право, дядя, не гневайтесь. Не со злым умыслом я к вам.
Еще радостнее заулыбался мужчина. Будто вот-вот кинется обниматься со скалкой в руке.
Я невольно сглотнул ком в горле.
Не было похоже, что он собирался меня ею бить. Всё в его движениях и голосе говорило о его расслабленности и доброте. Но я не мог так взять и успокоиться. Да и какой нормальный человек смог бы в такой ситуации?
-Не со злым? А врываться в чужие избы хорошо что ли, м? - рубанул я в ответ на его слова, но уже с заметным опозданием. Парнишка это понял, не глупый. Он знал, что меня это напрягает и всё равно играл роль добродушного простака.
-Ну как же ж! Не только твоя это изба, дядя! Она твоя и этого леса! С усердием ты дом делал, с добротой. Зверь чует, что дерево не убивали, чует он, как осторожно снимал ты кору со стволов и как усердно вырезал рисунки древние! С добром был сделан твой дом, и добро он тянет к себе!
Признаться, от этих слов стало на минуту и спокойно, и совестно. Так складно говорил он, будто моё сердце листает и читает. Другой бы наверняка испугался. Страшен человек, как говорится, который насквозь тебя видит, все твои грехи знает. Я, как и все, не был чист, я был грешен. Но этот парень... В нём дурного не было. Мне не нравилось, безусловно, что он пришел в мой дом без разрешения, но, кроме этого, я в нём ничего плохого не видел. Пытался увидеть, ибо страшнее всего довериться, тем более незнакомцу.
-Скажи уж, кто ты? Не могу я принять чужого человека в дом, не зная его имени. Как кличут тебя? - спокойнее уже прозвучал мой голос. Мне хотелось сказать твёрже... Но домашняя атмосфера и голос незнакомца успокаивали.
-Действительно... Как бы меня назвали сейчас? - незнакомец, казалось, действительно глубоко задумался над этим вопросом. В его глазах погас огонь очага, и будто загорелась пламя свечи. Лик же его стал не таким ярким, напоминал больше задумчивого ученика церковной школы, нежели деревенского красавца.
-Хм... Как только не называли... Сейчас вроде как Свечаем кличут. Так что и ты меня так зови, дядя! - былое пламя вновь стало возвращаться в глазах парнишки, так же резво, как и гасло до этого. Было ощущение, что этот человек не может держать эмоции под контролем.
-Свечай, значит. - проговорил я медленно. Я будто уже когда-то слыхивал это имя. Голос был женский, кто-то из родни об этом говорил. Но, видно, я не был заинтересован в этом, вот и не помню контекста.
-Садись уже, дядя. Хлеб и чай уже на столе!
Мысли об имени незнакомца так меня увлекли, что я застыл на месте, не заметив, как парнишка, почти на две головы выше меня, успел поставить на стол чашку и тарелку с пышным золотистым хлебом, покрытым пряной корочкой. Что уж тут говорить - все мои опасения улетели куда-то далеко отсюда. Давно я такого хлеба не видывал. А уж когда запах оказался на расстоянии вытянутой руки... то был запах родины. Неспешно я отодвинул дубовый стул с мягкой спинкой и уселся за него.
-Спасибо тебе, Свечай... меня кличут...
-Доруманом. Да, я знаю, дядя. Как же тебя не знать-то! - перебил меня парнишка, усаживаясь рядом.
-Как так-то... давно меня никто в народе не видывал, да и дел великих я не совершал, чтоб меня так сразу признать кто мог бы! - удивился я мгновенно. Единственное место, где меня знают и всегда встречают с радостью – это мой родной дом. Родня меня всегда узнает, даже те, кто раньше не встречал. В школе же, иль на работе меня звали по имени редко, чаще по кличке или званию, будто сторонились имени моего. Может и впрямь сторонились. И всё-таки этот парнишка...
-Откуда ты меня знаешь, Свечай?
-Как откуда? Лес знает, горы знают, реки знают, а я тем более знаю! - как само собой разумеющееся произнес парень.
-Неужели всё так просто? Быть может... Ты тоже где-то рядом живешь?
-Знамо где. Здесь и живу.
-Почему же тогда я не встречал тебя раньше или дома твоего не видел?
-Не видят меня и не слышат, пока сам не захочу, а дом мой может быть где угодно.
Я ощущал, что он говорит правду и чувствовал в его голосе искренность, но всё равно сомневался. Свечай будто специально не говорил напрямую или оттягивал этот момент.
-Попробуй чай, дядя, я старался, - указал рукой он на мою чашку. Действительно, вид тёмно-синеватой жидкости на удивление сильно пробудил во мне желание опробовать его. Аромат у напитка был как у чёрного чая, но листочки, что плавали на поверхности, напоминали морозовку - листья сладкой травы, которые обычно добавляют в белый или зелёный чай. Лишь края отдавали синевой. Такого я раньше не видел. Может быть, это была какая-нибудь добавка с востока? Я слышал, что там многие травы, специи и чаи очень похожи на наши.
Я редко снимал перчатки, заходя в дом, привык, что сразу иду готовить чай, и, чтобы не надевать лишний раз прихватки, использовал зимние перчатки. Тем более в них так приятно держать горячую чашу, которая медленно греет замёрзшие руки. Вот и сейчас я спокойно взял чашку, не опасаясь обжечься.
Я сделал первый глоток, и на мгновение мой взор затмило сиреневое мерцание. Время, казалось, застыло в этих долях секунды, пока вкус и жар напитка проникали в моё тело. Я застыл. Весь мир показал мне свои истинные цвета, свой подлинный вкус. Он поразил меня. Я не в силах выразить насколько. Глаза тут же налились слезами, дыхание перехватило. Будто я пил кровь деревьев, насыщенную ягодами. Тепло протекало во мне будто вторая жила, настигая хладные части организма и утепляя его мгновенными вспышками. Я закрыл глаза и с трудом вдохнул.
Что это было? Открыв глаза, я смотрел на лицо гостя. Что же он за человек такой, что может готовить подобного рода напиток? В глазах его, казалось, промелькнуло довольство от того, как я пил чай. Довольство человека, убедившегося в благополучии близкого. Словно это было лекарство для меня. Может оно и было. Но лекарство это было точно не для простого смертного. Я даже рта не мог открыть, чтобы спросить его. Как только я вдохнул, тут же захлопнул свой рот, а тело медленно приходило в былое состояние. Удивительно, что, пребывая в той эйфории, я не обронил чашку. Впрочем, сейчас те чувства стали быстро уходить и забываться, только подсознательно я ещё понимал, что со мной случилось.
-Все привыкли пить чай простой, делать его по-простому. В давнее время это искусство было подобно молитве: долгая и чувственная работа, итогом которой был напиток, способный говорить с сердцем, разумом и духом человека. Даже если бы люди смогли повторить то искусство сейчас, у них не вышло бы достичь и половины от того вкуса, - заговорил спокойным и размеренным голосом Свечай. Что-то в нём изменилось. В голосе его словно прибавилось нот, а посыл слов был направлен на донесение посыла. Посыла мне. Сейчас его слова стали медленно закручиваться в моей голове, будто дурман. Я управлял своим телом будто на автопилоте, почти не осознавая этого, словно наблюдая со стороны.
Медленно я поставил стакан на стол. Нет. Сколь бы чудесным ни был напиток... Он пугал. Не мне его пить...или не сейчас.
-Из чего... Ты сделал этот чай? - проговорил я неспешно, будто боясь, что из уст вырвется невнятное бурчание.
-Из того, что можно добыть только в тех местах, где не ходит человек - тут же ответил собеседник.
-Есть места, в которые люди не могут попасть? - уточнил я, вновь взглянув в лицо Свечаю.
-Не совсем. Повсюду есть такие места, куда люди "не хотят" попадать. Но не ужас их будет гнать, подобно тёмной чаще, или отвращение, подобно болоту – их будет гнать само естество этого места. Загляни они туда, отказались бы сразу его замечать, сами того не понимая.
-Ты говоришь об этом... Так спокойно... Человек ли ты? Может, ты дух вовсе? - проговорил я с придыханием и легкой дрожью в голосе. Глаза мои врали мне, может это из-за напитка, или, действительно, сам свет в помещении казался тусклым, по сравнению со Свечаем? От него словно исходила едва различимая аура тепла.
Свечай смущённо заулыбался и опустил взгляд в пол.
-Ну что вы, дядя... До духа мне путь неблизкий, - более тихим голосом проговорил он, будто стеснялся.
-Но кто ты тогда? Если ты знаешь меня давно, то почему же ты пришёл ко мне сейчас, Свечай? Не раньше, а сейчас.
-Действительно, отчего же? - взгляд неожиданного гостя снова стал затухать, а лик его был будто укрыт серой пеленой.
-Видимо я был занят. Леса заняли меня и моё время. Я не мог просто прийти к вам, дядя, на какие-то пару минут и вновь исчезнуть, мне хотелось пообщаться с вами, не торопясь, размеренно.
-О чем же? Я до сих пор не пойму, чего ты хочешь.
Свечай на мгновение застыл, будто мои слова ударом прошлись по нему. Свет очей его на мгновение, казалось, стал всего лишь стеклом, сквозь которое сиял ненастоящий огонь. От вида его я ощутил, как сжалось моё сердце. Неужто обидел?
-Спросить тебя, предложить... - очень медленно начал Свечай, выпрямляясь на стуле и отводя взгляд в сторону окна. Лицо его стало спокойным, а взгляд вновь вдумчивым. Аура вокруг него, казалось, будто стала сиять только больше. Теперь, когда лик Свечая был направлен в профиль, я мог с уверенностью сказать, что где-то видел его. Но где? Когда? Словно вспомнил резко рисунок или картину, на которую раньше натыкался.
-Коль сейчас ты тут, начни. - осторожно подтолкнул я собеседника продолжить.
-Скажите мне, дядя... Желали ли вы когда-нибудь получить больше знаний о том, что вас окружает?
Подобный вопрос поставил меня в тупик. Больше знаний о том, что меня окружает? Я никогда не думал о подобном и не интересовался. То, что мне хотелось узнать - я узнавал. Все, что было вокруг меня, я понимал. Свечай спросил какую-то глупость, но его взгляд не менялся. Он смотрел куда дальше, чем мог бы увидеть. Такой взгляд я видел у совы, что слышала где-то жертву, после чего смотрела в её направлении. Она не видела её. Пока что. Неужели и в словах Свечая было что-то большее за пределами мыслей?
Я провел рукой по бороде и краем глаза наткнулся на чашку со странным чаем. Может быть...
-А меня разве окружает что-то, чего я не знаю? - предположил я, взглянув вновь на Свечая.
-Что-то гораздо большее, - медленно улыбнулся он. Его улыбка уже не была столь беззаботно доброй. Скорее, как у охотника, который нашёл следы зверя, но в ней всё также не было зла. Было что-то большее. Непонятное мне.
-Как же я пойму, нужно ли мне это, если я даже не знаю, что это?
-У людей часто бывает, что они хотят того, чего не понимают. Я желаю дать вам то, что действительно нужно. Знание того, чего вам не хватало.
-Почему тогда уж не сказать напрямую?
-Действительно, почему? - шепотом проговорил Свечай, но явно не скрывал смысл своих слов от меня. Может быть, я сам пытаюсь что-то найти уже давно или осознать?
Теперь я вновь стал ощущать, как давит на меня чужая мысль. Совершенно иная. Раньше я слышал слова учёных и мудрецов, но те даже не пытались объяснить мне всё просто и понятно, они будто постоянно хвастались тем, что знают больше, чем я. Свечай же, я видел, пытался сказать простыми, понятными словами специально для меня... Но не мог.
-Может быть, скажем так... Дядя, хотел бы ты варить подобный чай? - неспешно проговорил мой собеседник, проведя рукой в направление чашки.
Я нахмурился. Он для этого здесь? Чтобы обучить меня забытому мастерству? Зачем? Я закрытый от всего мира человек, желающий жить в забытом месте спокойной жизнью. Я не планировал изучать какие-то особые ремёсла и заглядывать вглубь своих возможностей. Единственное, что меня могло бы привлечь — это книги. Сотни книг, что сейчас ютятся в подвале, наряду с запасами на зиму. Чая мне достаточно... Или… В эту минуту появились мысли о возможностях создания для себя чая забытого искусства и наслаждения им днями напролет, уходя с каждым глотком в иной мир, глубже понимая свою сущность... Это пугало меня.
-Такие знания для меня слишком пугающие, - едва улыбнулся я, отвернувшись от Свечая. Казалось, что его взгляд может зайти дальше того, что в состоянии видеть человек. С каждой минутой я всё отчётливей осознавал это. Ощущение, будто жар огня медленно пожирает холодные поленья.
-Я считаю иначе. Я думаю, что именно они вам и нужны, дядя! - настойчиво ответил собеседник.
-Отчего так?
-Я просто знаю, что вы, как бы сказать... “можете" принять их без последствий.
-Последствий!?- от подобных слов у меня аж мурашки побежали по затылку: - Каких последствий?
-Человек, узнав что-то за пределами своей сути, начинает терять нить с реальностью. Он будто оступается и падает за пределы своей дороги. Иной раз он может и сойти с этой дороги... - неспешно говорил Свечай, и по мере его слов напряжение во мне нарастало.
-Иной раз он может раствориться за пределами своего понимая. Этому подвержены дураки и умники. Но дуракам чаще везёт - они просто не успевают что-то понять, потому что не в состоянии.
-Так выходит, я дурак, что ли, по-твоему?
-Нет. Вы, дядя - понимающий.
-Понимающий? - удивленно я вздёрнул бровями. - А чем я тогда отличаюсь от умника?
-Знать, понимать и осознавать - разные вещи, идущие часто друг с другом рука об руку. Дорога узкая... Временами места хватает только одному.
-Вряд ли я могу назваться хоть кем-то из этих троих, - начал было я с усмешкой.
-Скромность украшает, но мешает, заставляет сомневаться. Вам это не нужно, дядя. Вам нужно использовать то, что в вас есть, - мягко перебил меня Свечай, наконец-то повернувшись ко мне лицом, взгляд его стал гораздо тяжелее, словно пока он смотрел в окно, набрал десятки лет жизни, уходя всё дальше от молодости в старость.
Воцарилась тишина. Я не мог найти в себе силы говорить дальше, а гость не торопился продолжать беседу.
Тикали часы. За окном тихо выл ветер. Запах чая и не думал ослабевать.
Кто же он такой? Кто же? Его слова... Его голос... Его образ... Я будто видел что-то связанное с ним. Мельком. Едва понимая это. Будто что-то из детства. Будто видел под водой что-то большое, что-то красивое и пугающее... А теперь пытаюсь спустя столько лет вспомнить то, что нельзя вспомнить.
-Снег, дядя, заметет дрова и травы, - мягко проговорил Свечай, чуть улыбнувшись.
Точно! Я же всё на улице оставил! Я даже не удивился знанию гостя подобным вещам, просто вскочил на ноги.
-И точно! Сейчас вернусь, занесу всё в дом и...
И только, когда я стал подходить к двери, я понял, что сглупил, я встал спиной к Свечаю. Понимал, что не будет удара, не будет агрессии, но будет что-то другое... Что-то едва понимаемое мною.
-Скажите, дядя... Вы же слышали голос фавна? - проговорил Свечай за моей спиной.
Лёгкий холодок пробежал по моей спине от ощущения того, что кто-то лезет в глубины моего разума. Неспешно, будто открывая книгу. С этим нельзя что-либо сделать. Книга всё равно откроется. Память всё равно вернётся. Вновь заставит услышать ту нечеловеческую речь. Зачем? Зачем ему это? Зачем расспрашивать об этом, раз он может видеть так далеко?
-Да, - едва шевеля губами проговорил я, даже поворачиваться не хотелось. Ощущение было... Что я увижу что-то лишнее. Сгину. Отступлюсь. Не вернусь.
-На что он был похож? - будто подталкивал меня словами Свечай.
Звуки того дня возвращались. То, что я видел, в моей памяти было словно мутное стекло. Звуки... Те звуки... Раньше я мог бы зарыть это глубоко внутри. Забыться. Но слова парня, подобно дурману, заставляли уходить в сон, не желая сопротивляться.
-На древность.
-Хочешь сказать, это была речь старца? - с неожиданным любопытством проговорил Свечай. Раздались тяжелые шаги за спиной - медленные, неспешные.
-Нет. Забытая... Забытую...
Минута тишины. Свечай, казалось, задумался. Я держал в руках ручку двери, сам не понимая, как прошёл оставшиеся шаги до неё. Видимо, в минуты раздумья просто шёл сам по себе.
-Дядя, вам же хочется знать о чудесах, что вас окружают.
-Я много чего хотел раньше. Больше, чем заслуживал.
-Но ведь это не повод, чтобы отвернуться от жизни, дядя. Нельзя отказаться от знаний и уходить от всего на свете. Без знаний ведь скучно. Без знаний тяжело. Мы живём не в пустоте. Мы живём в таком же живом мире, как и мы сами. Последнее, что стоит сделать — это отрицать свою суть и суть мира.
-То, что ты предлагаешь, звучит куда сложнее и страшнее, нежели простое осознание, почему светит солнце и поют птицы.
-Кто-то бы ответил "потому что солнце - это солнце, а птица - это птица", показывая банальное нежелание усложнять себе жизнь лишними рассуждениями, но вы, дядя... Вы знаете суть лучше других. Знаете о сердце солнца и даре жизни...
-Неужто ты пришёл меня искушать?
-Может и так. Но до сих пор вы ещё ни разу не отвергли моего предложения.
Действительно, ни разу, ибо я хочу где-то глубоко внутри, но надо ли мне это, с моим-то образом жизни? Быть подобно старым мудрецам, живущим в глуши и ни с кем не делящимся своими знаниями? Грустно, когда не с кем поделиться. Вдвойне грустно, если ты и сам не знаешь, что с этими знаниями делать.
-Прими первое знание, дядя. Все, что нас окружает — это лишь тень. Мы и сами по сути тени, идущие следом за настоящим.
-А духи? Призраки? Боги?
-Они – те, кто стоят рядом. Они знают. Понимают. Направляют. Изучают. По итогу - принимают.
-Разве не волей небес мы созданы были?
-По образу, что уже есть. На то они и творцы, подобно художникам, музыкантам и писателям, чтобы создавать то, что познали.
-Этот мир, выходит, их холст? А за его пределами?
-Истина. За которой не стоит гнаться. Всему своё время.
Нельзя сказать, что в этот же миг я познал истину мира. Лишь Одну из его загадок. В прошлом я многое слушал, многое узнавал. Бывало, даже страшился того, что узнавал. Но то были вещи, которые человек может знать. Это же... Смог бы человек такое знать? Он бы вечно ходил вокруг, не понимая, что есть истина.
-Расскажи мне больше, - едва узнавая собственный голос, проговорил я. Это был кто-то жадный, голодный. Ему будто дали пищи спустя долгие годы голода. Неужто я действительно этого так желаю? Да, желаю.
-Тогда слушай вот что, дядя, - прозвучал добрый мягкий голос Свечая.
- Слушай этот мир. Не пей чай, а учись поглощать его суть, то, что он тебе даёт: тепло и вкус. Не жидкость это для тебя более, не смертный напиток.
Рука плавно повернула ручку двери. Морозный ветер подул мне в лицо, мигом уводя мысли прочь. Тепло ушло. Голос исчез. Мысли устаканились. Я будто проснулся. Окончательно. А внизу лежат связка дров, топор и травы с листьями в мешке.
-Даже снегом не посыпало.
Проговорил я тихо, затаскивая всё добро в прихожую.
-Но как же я научусь такому? Нужны специальные уроки или...?
Лишь спустя несколько минут после того, как я пронзил пустоту позади себя глазами, я осознал. Никого не было. Было чудовищно тихо. Тускло. Темно. Свечая не было.
-Ау?
Позвал я гостя громче, заглядывая осторожно на кухню. Свечи не горели. Печь пустовала, как и стол. Не было чая. Не было хлеба. Веяло тишиной.
Неужто этот день настал? Я стал сходить с ума? По спине пробежали холодные мурашки, а плечи чуть дрожали пока я стоял в неуверенности. Я общался с пустотой, ведь так? Я вопрошал сам себя, не понимая, как мне точно это проверить. И всё же... Окружение говорило о том, что тут вовсе никого не было. Даже стул, который я сдвинул чтобы сесть за стол, вернулся в своё былое положение до моего прихода. К том же, ощущение пробуждения говорило о том, что я скорее всего просто утонул в своём безумии. И.…сколько же на самом деле я тут находился? Секунды? Минуты? Судя по идущему снегу, всё, что я собрал, должно было покрыться хотя бы лёгкой снежной перхотью. Но даже её не было. Так сколько же прошло реального времени?
Я закрыл дверь и медленно начал бродить по дому, зажигая свечи и печь, пока тёплые цвета вновь не наполнили мой дом. Казалось, что жизнь возвращалась обратно, а дом стал приветливо укрывать меня от мира за пределами этих стен, что было самым приятным за весь день. Хотя мысли о случившемся... Всё равно настигали меня. Временами мне казалось, что я сейчас вновь увижу Свечая, и окажется, что он просто уходил, чтобы собрать всё нужное для моего обучения. Но он не вернулся... Всю ночь я не спал и крутил у себя в голове его слова. Стоило их запоминать вообще, если на деле это могло быть мороком? Была ли это истина? Или я стал, как безумцы из городов, которые уверяют других, что солнце — это гигантский небесный желток? Просто моё безумие более вразумительное.
Часы тихо ходили в спальне. Лежа в мягкой кровати с книгой в руках, я неспешно читал историю о молодом моряке, угодившем на необитаемый остров, полный загадок и сокровищ. Я не мог толком осознавать даже первые страницы. Мысли витали в моём сознании, а беспокойство не угасало. Текст не читался.
-Успокойся...
Бубнил я себе под нос, закрывая иногда глаза.
-Это уже не важно... Этого не было...
Чай. Вот что мне нужно. Я спустился вниз, держа большую свечу в руках, вновь зажигая свет в коридоре. Ночь была непривычно темна для зимы, и свет свечей был неприлично тусклым сильнее прежнего. Ну ничего, сейчас будет чай, я уйду в теплую кровать…
Странно. Моя кухня казалось мне... Иной? Сейчас в полумраке свечи казались мне живыми светлячками, витающими в воздухе и показывающими помещение с иного ракурса. Я же и раньше спускался ночью, чтобы поесть или попить. Но что... Что же сейчас случилось?
Будто все приспособления подле меня открыли мне что-то другое о себе. Их же можно использовать и иначе, разве не так? Да, именно так! И чайник, и ложка, и огонь, и вода — всё это имело реальные цвета для меня. Не как что-то уходящее, а что-то идущее рядом со мной.
Вода кипела. Когда это она стала столь жемчужно-белой, словно молоко? А свет? Когда это он стал таким ярким и тёплым? Где я? В своей ли я кухне? Это место было еще роднее, чем прежде, но выглядело совсем иначе. Даже мебель исчезла...появились склянки, перегонные аппараты, разноцветные огни, немые гобелены на стенах. Все ведь так и должно быть, да?
Травы, чаинки. Эти запахи... Как я мог о вас не знать? Почему вы скрывали от меня свои секреты? Вода пожирала вас, ступа и пестик дробили вас, огни сжигали вас. Чем же вы теперь стали? От вас ушло всё физическое, осталась сама суть. Разноцветный дым витал в воздухе и проникал в моё тело сквозь кожу. Я ощущал, как оживаю. Как вода, огонь и травы проникали в меня. Я будто лишился своего тела и оставил лишь суть его. Я видел древние знаки и цифры. Понятные мне тексты витали подле меня вместе со свечами. Ах, нет, это были не свечи! Это самые настоящие светлячки! Похожие немного на маленьких котят, они светились разными цветами и сверкали своими глазами - звёздами. Они тут, чтобы помочь мне. Да. Так оно и есть. Всё теперь стало иначе, и я наслаждался этим. С каждой секундой я уходил из этого мира, а в ушах стал нарастать голос сестры, давно забытый и не понятый мной тогда.
-Свечай, Свечай. Светоч Души, в древности называемый Агамантитом, господин жизни и тепла средь холода и гор. Прошу тебя, встреть родных моих на пути своём, огрей теплом своим и сохрани.
Да, она привела его ко мне... Она...
Я едва сдержался. Я не отступился. Я не ушел в пустоту. Я застыл и вырвался из объятий силы, что окружала меня, но она не уйдет. Нет. Она всегда будет теперь подле меня как верный друг, как верный зверь и как истинная любовь.
Свечай.
Славься, Свечай.
Древний.
Забытый.
Могучий.