Глава 3. Танец в пустоте
Зал был почти пуст, как и в ту ночь. Только теперь — утро. Лучи солнца пробивались сквозь узкие окна, разрезая пространство на полосы света и тени.
Т/и двигалась под музыку, стараясь заглушить мысли. В её теле жила усталость, в груди — глухая тревога. С каждым днём в компании появлялись новые лица, а прослушивания всё чаще проходили без её имени в списках.
Но она всё ещё здесь.
На повторе играл один из новых треков JYP. Хореография — сложная, почти выматывающая, но именно такая ей и нужна. Она прыгала, крутилась, падала на колени — снова и снова, будто в этом было спасение.
Когда она, едва дыша, остановилась — в зеркале уже стояла фигура.
Он снова пришёл.
Хёнджин прислонился к дверному косяку, наблюдая за ней. На этот раз он был в спортивной одежде, с волосами, собранными в пучок, и бутылкой воды в руке.
— Ты всегда тренируешься как будто от этого зависит твоя жизнь, — заметил он, подавая ей воду.
Т/и взяла её, не сводя с него взгляда.
— Потому что так и есть, — сдержанно сказала она.
— Мне начинает казаться, что ты хочешь быть не просто айдолом, а кем-то большим.
Она усмехнулась, опустив взгляд.
— Я просто не хочу исчезнуть, как будто меня никогда не было.
Хёнджин молча кивнул. Он понимал. Каждое её слово напоминало ему самого себя — того, прежнего, с дрожащими руками и горящими глазами, которого никто не видел.
— Я слышал, ты скоро снова идёшь на внутренний отбор? — спросил он, садясь на пол напротив.
— Через две недели, — тихо кивнула Т/и. — И, возможно, это последний шанс. Мне уже сказали, что если и в этот раз не получится — могут перевести в «пасивный лист».
«Пасивный лист» — страшные слова. Для трейни это почти как медленная смерть. Не исключение, но забвение. Ты всё ещё «в компании», но тебя не зовут. Не учат. Не смотрят. И ты просто растворяешься.
Хёнджин резко встал.
— Тогда у тебя нет права проиграть.
Он потянул её за руку, и она удивлённо поднялась вместе с ним.
— Давай. Покажи мне, как ты танцуешь. Прямо сейчас. Без музыки.
— Что? — ошеломлённо посмотрела она.
— Танцуй, — спокойно повторил он. — Сделай это не для менеджеров, не для компании. Для себя. И для меня — потому что я хочу видеть твою силу.
Она не знала, откуда взялось это тепло в груди. Но оно было.
И она начала двигаться.
Тишина зала казалась громче любых басов. Каждый её шаг был рваным, напряжённым, будто она боролась не с полом, а с судьбой. Она не танцевала — она вырывала себя из небытия.
Когда закончила — стояла, тяжело дыша, с мокрыми волосами и дрожащими руками.
Хёнджин не хлопал. Не говорил. Просто смотрел. А потом прошептал:
— Ты должна дебютировать. И ты дебютируешь. Поверь мне.
Т/и впервые за долгое время захотелось поверить.