«Живи»
День. Участок. Люси моет кружку в маленькой служебной кухне.
Из переговорной доносится голос Тима. Он говорит по телефону.
Голос приглушён, но она слышит имя:
— Изабель...
Люси замирает. Сердце глухо бухает в груди.
— ...Я понимаю, что тебе больно. Мне тоже...
— ...Я просто... не готов вот так всё перечеркнуть...
Люси ставит кружку в раковину и вытирает руки, глядя в пол.
— ...Нет, я не знаю, что будет дальше. Мне надо разобраться в себе.
Он выходит из переговорной. Увидел её.
Она делает вид, что ничего не слышала.
— Привет, — говорит он тихо.
— Привет.
Он тянется к ней рукой.
Она отходит.
— Что случилось?
— Ничего.
Тим делает шаг ближе.
— Люси...
— Не надо.
Она смотрит на него прямо. В первый раз — жёстко.
— Я слышала.
— Что ты слышала?
— «Мне тоже больно», «не готов перечеркнуть», «разобраться в себе»... Мне этого достаточно.
Он молчит.
— Ты не должен мне ничего объяснять, — говорит она,
— ...но не делай вид, что мы что-то строим, если ты всё ещё... с кем-то связан.
— Я не с ней. Я... просто хотел поставить точку.
— Тим.
Она делает шаг назад.
— Я не хочу быть переходным мостом. Я не хочу быть утешением. Я... не хочу быть второй.
Он медлит, но потом тянется к ней.
— Ты не вторая. Ты — единственная. Просто... всё оказалось сложнее.
Она срывается:
— Знаешь, что самое страшное? Что я почти поверила. Что впервые почувствовала себя в безопасности. С тобой. А теперь — снова оборвалось.
Он тихо:
— Позволь мне всё исправить.
— Поздно, Тим.
— Тогда дай хотя бы шанс.
Она ничего не говорит.
Просто уходит. Быстро. Почти бегом.
Он остаётся. Один.
Патрульная машина. День спустя.
Их посадили в смену вдвоём. Приказ Грея.
Тим был за рулём. Люси — рядом. Тишина между ними длилась уже сорок минут.
Он изредка смотрел в её сторону. Она смотрела в окно.
Он хотел что-то сказать, но не знал, с какой ноты начать.
И тут она вдруг тихо произнесла:
— Тим...
— Да?
— А если бы ты тогда не успел?
Он сжал руль.
— Когда?
— В тот вечер. Когда прикрыл меня. Когда я могла... не очнуться.
Он не сразу ответил.
— Я бы ушёл, — сказал он наконец.
— Из смены? — переспросила она.
Он покачал головой.
— Из службы.
Она резко повернула голову.
— Что?
— Я не смог бы продолжать. Делать вид, что всё в порядке. Я просто... не смог бы.
— Почему?
Он медленно выдохнул.
— Потому что без тебя — не могу.
Машина продолжала ехать. Люси не отводила взгляда. Он говорил, глядя перед собой:
— Я пробовал быть кем-то. Мужем. Офицером. Тренером. Даже другом. Но человеком... я стал только рядом с тобой.
Она сглотнула.
— Я испугалась. Не из-за жены. Из-за того, что я... слишком привязалась.
— Это не слабость.
— Это зависимость.
— Нет, Люси. Это — любовь.
Молчание. Только гул двигателя.
Она тихо:
— Я не могу быть просто напарницей.
Он медленно повернул голову и сказал:
— И ты никогда ею не была.
Она не сказала ничего. Просто, не глядя, положила свою ладонь поверх его на руле.
Он не пошевелился.
Только закрыл глаза — на миг.