Алхимия Тишины

Пахло жареными баклажанами и свежим хлебом. Мама, как всегда, готовила ужин в своём любимом сером фартуке, тихо напевая себе под нос аяты, словно в этом был её собственный способ убаюкать день. Я сидела за столом и резала помидоры. Зейнаб, раскинувшись на ковре в гостиной, делала уроки, но каждые три минуты пыталась втянуть кого-нибудь в разговор. Никто не поддавался. В этот раз.
У нас в доме всегда по-разному. Иногда - тишина. Иногда - как на базаре. Особенно когда Зейнаб что-то уронит или начинает спорить с мамой о том, почему ей обязательно нужно надеть кроссовки с пайетками в мечеть.

Зейнаб - моя младшая сестра. Ей 13. Она шумная, живая, настоящая буря эмоций. Часто заходит ко мне в комнату без стука, садится на край кровати, ест мои печенья и задаёт вопросы, на которые сама же не хочет слышать ответ. Иногда раздражает. Иногда спасает от одиночества.

А вот Юсуф - мой старший брат. Ему 18. Для всех он - серьёзный, холодный, даже немного страшный. Его взгляд может испепелить за секунду, особенно если кто-то ведёт себя неуважительно. В школе его называли «тихий грозовой фронт». Он не нуждается в громких словах - достаточно одной фразы, чтобы всё стало на свои места.
Но для меня он - совсем другой.
Со мной он всегда был мягким. Точнее... правильным. Он не сюсюкал, не заливал комплиментами, но был рядом. Всегда. Он первый узнаёт, если у меня плохое настроение. Первый чувствует, когда я грущу, даже если улыбаюсь.
Иногда по вечерам он заходит в мою комнату, садится на край кровати и говорит:
- Ну что, как прошёл день?
И я начинаю рассказывать. Всё подряд. Иногда даже то, о чём молчу с мамой. Он слушает, не перебивает. Только кивает и иногда шутит так, что я невольно улыбаюсь.
С ним я не боюсь быть настоящей. Он никогда не осуждает. Даже если не понимает, он старается. И я это вижу.
Однажды я сказала:
- Ты ведь добрый. Просто никто не замечает.
Он рассмеялся и ответил:
- И хорошо. Пусть думают, что я чудовище. Зато ты знаешь, кто я на самом деле.
Юсуф - мой самый тихий защитник. Тот, кто не выставляет чувства напоказ, но прячет в себе целый мир, который открыт только для семьи. Особенно для меня.

Входная дверь щёлкнула, и я сразу услышала знакомые голоса.
- Ассаляму алейкум, - поздоровался папа, снимая куртку.
- Ва алейкум ассалям, - отозвались мы хором.
Следом за ним вошёл Юсуф. Уставший, с немного растрёпанными волосами, в рубашке с закатанными рукавами. Он кивнул мне, проходя на кухню, и легко хлопнул меня по плечу, как всегда.
- Ты чё, дежурная сегодня? - улыбнулся.
- Ага. Заказали меня вместо курицы.
- Ну, хоть не вместо риса, - подмигнул он и пошёл мыть руки.
- Устал? - спросила мама, подливая в кастрюлю кипяток.
- Немного. Но нормально, - ответил он, садясь за стол. На кухне было по-семейному тепло. Без громких слов, без спешки. Просто вечер. Просто мы.
Юсуф лениво откинулся на спинку стула и посмотрел на меня:
- Как день прошёл?
Я пожала плечами.
- Тихо. Как всегда.
Он кивнул, не настаивая. Просто налил себе чаю и добавил лимон, как любит. Он всегда уважал моё молчание. Иногда даже лучше, чем я сама.
- Аишаааа, а у тебя есть карандаш? - закричала из комнаты Зейнаб.
- В пенале. Вон там, на столе.
- Я тебя обожаю! - донеслось в ответ.
Папа отхлебнул чай и сказал:
- Вот так и живём. Одни молчат, другие кричат. А мама - держит всех вместе.
Мама лишь мягко улыбнулась и вернулась к плите.

И я подумала - как хорошо, что у нас есть этот дом. Где всё на своих местах. Где даже после всего, что было, я всё равно чувствую себя в безопасности.
Где тишина - не пустота.
И вот мама начала разливать по тарелкам горячий овощной суп — тот самый, что так любят папа и Юсуф.
— Зейнаб, иди кушать! — позвала мама.
Мы сели за стол. В комнате воцарилась тишина — не неловкая, не натянутая, а особенная. Та, в которой звучит уют. Окна были открыты, и в них заходил лёгкий вечерний ветерок — будто сам вечер решил посидеть с нами за одним столом и убаюкать день, как мама — свои аяты.
Все ели молча, наслаждаясь вкусом и покоем, пока я вдруг не заметила, что на моей тарелке чего-то не хватает.
— Стоп… а где мой хлеб? — удивлённо спросила я, оглядывая стол.
— Наверное, Юсуф съел, — спокойно предположила мама.
Я резко повернулась к брату и прищурилась, уставившись на него, будто лазером:
— Юсуф!.. Ты серьёзно? Это был мой последний кусок!
Он только пожал плечами и невинно уставился на потолок:
— Ну, я же не знал, что он был важный...
— Важный?! Это был единственный кусочек с хрустящей корочкой! Ты знаешь, как я люблю именно такие! — Я ткнула в него пальцем. — Вот же блин… Ты хлебный вор!
Юсуф хитро улыбнулся, уже предчувствуя погоню:
— Объявляешь войну?
— Не войну. Праведное возмездие! — ответила я и встала со стула. — А ну стоять!
Он засмеялся и метнулся прочь от стола:
— Мам, пап, я наелся. Пойду лягу спать, а то завтра в школу опоздаю. Всё-таки я в одиннадцатом классе — должен быть прилежным учеником… пххх!
— Юсуф, вернись немедленно! Я за тобой слежу! — выкрикнула я ему вдогонку, но он уже скрылся в коридоре, хохоча как маленький.

Позже, когда дом немного стих, и посуду уже перемыли, я стояла в коридоре у двери Юсуфа. Свет из-под двери едва пробивался наружу. Он точно ещё не спит.
Я постучала дважды - легко, почти символически.
- Можно? - спросила я.
- Заходи, - отозвался он спокойно.
Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Юсуф лежал на кровати, закинув одну руку за голову. На столе тускло светила лампа. Атмосфера - как всегда у него: ничего лишнего, только запах свежести от открытого окна и лёгкий аромат его геля для душа.
- Пришла за хлебом? - усмехнулся он.
- Ха-ха. Очень смешно. Пришла удостовериться, что ты понял всю степень своего преступления, - сказала я, присаживаясь к нему на край кровати.
- Всё понял. Больше так не буду. Честно. - Он сделал серьёзное лицо, потом подмигнул. - Ну... почти.
- Юсуф...
- Ага?
- Ты ведь правда чувствуешь, когда мне плохо?
Он замолчал. Перевёл взгляд на меня. В его глазах было что-то спокойное и тёплое, будто знал, что я хочу спросить не просто так.
- Чувствую, - ответил он тихо. - Иногда раньше тебя самой.
Я кивнула и села поудобнее, поджав ноги.
- Иногда мне кажется, что ты единственный, кто меня по-настоящему слышит. Даже когда я молчу.
- Потому что ты - моя младшая сестра. Я всегда буду рядом, даже если ты не зовёшь.
Я почувствовала, как внутри стало мягко. Без слёз, без пафоса. Просто - спокойно.
- Спасибо, - прошептала я.
- Только не рассчитывай, что верну хлеб, - добавил он с улыбкой, разрушив момент. - Уж очень он был вкусный.
- Всё. Завтра прячешься от моей мести. Без пощады.
- Тогда заранее попрощаюсь с жизнью.
Мы оба рассмеялись. Негромко. Чтобы не разбудить тишину дома.
- Спокойной ночи, Юсуф.
- Спокойной, Аиша.
Я закрыла за собой дверь и пошла в свою комнату. А в сердце всё ещё оставалась его фраза:
"Я всегда буду рядом, даже если ты не зовёшь."

Я тихо открыла дверь в свою комнату. Всё было на своих местах - аккуратно сложенные книги на полке, мои любимые открытки на стене, мягкий свет ночника у кровати. Комната встречала меня своим уютом, будто тоже была живой.
Я закрыла дверь, сбросила с себя кардиган и села на край кровати. Облокотилась на руки и посмотрела в окно - ночное небо было ясным, с редкими звёздами, как маленькие маяки тишины.
Всё было так просто. И в то же время - так полно.
Я легла, укрылась тёплым одеялом и подумала:
«Завтра всё снова закрутится: школа, люди, мысли... Но сейчас - я дома. Здесь, где можно просто быть. Без объяснений. Без лишних слов.»
Я повернулась на бок, зарылась лицом в подушку и шепнула:
- Альхамдулиллях...
А потом...
Тишина сказала мне: «Ты не одна».
Я повернулась на бок, зарылась лицом в подушку и шепнула:

"НЕ ЧИТАТЬ СЛУДУЮЩЕЕ ЕСЛИ ВЫ НЕ МУСУЛЬМАНИН"

-《Ашхаду алля Илляха иллалах, Уа Ашхаду инна Мухамадан абдуху Уа Расулюх》
Одеяло уютно обняло меня, словно мамины руки в детстве. За окном ветер всё ещё шелестел листьями, убаюкивая дом. Где-то вдалеке прозвучал гудок машины, и снова - тишина. Та самая, знакомая. Родная.
Я чувствовала, как веки становятся тяжёлыми. Мысли медленно уплывали, растворяясь в полусне.
"Дом, где тишина говорит... "Спи спокойно. Здесь ты в безопасности.'"
С этой мыслью я закрыла глаза и уснула. Лёгкая, тёплая, как сама ночь.

Я проснулась от солнечного света, пробивавшегося сквозь шторы. Хотелось остаться под одеялом, спрятаться от всего. От школы. От тех взглядов. От людей, которым кажется, что я - это только мой хиджаб. Они не знают меня. Не хотят знать. Они шепчутся, перешёптываются, усмехаются. Иногда так хочется исчезнуть.
Но где-то глубоко внутри я знала - у меня есть те, кто видит меня по-настоящему. Моя семья. И Нурайна.
Эта мысль стала спасением. Я скинула с себя одеяло, села на кровати и провела ладонью по лицу. Новый день. Новая попытка быть сильной.
Я пошла в ванную. Умылась холодной водой, будто смывая с себя тяжесть тревожных мыслей. Переоделась, аккуратно поправила хиджаб, подвела глаза лёгкой подводкой и губы наказала гигиенической помадой оно чутка было красным на губах.
На кухне уже пахло жареным хлебом и маминым зелёным чаем. Папа читал что-то в телефоне, Зейнаб что-то рассказывала, оживлённо жестикулируя, мама ставила чашки на стол.
- Ассаляму алейкум, - сказала я, входя.
- Ва алейкум ассалям, солнышко, - отозвалась мама.
- Привет, дежурная по настроению, - усмехнулся Юсуф.
Я улыбнулась, несмотря на утреннюю тяжесть. С ними всё было проще. Спокойнее. Теплее.
Я села за стол и взяла чашку.

Мысли о школе не давали покоя. Те же взгляды. Те же слова. Всё как всегда. Я села за стол, натянуто улыбнулась.
Юсуф уже пил чай и листал что-то в телефоне. Папа читал новости, мама ставила на стол тарелки с завтраком, Зейнаб ковырялась в хлебнице, ища "именно тот кусочек".
Я пару минут просто молчала. Потом набралась смелости.
- Юсуф... - сказала я тихо. Он сразу поднял взгляд.
- Можешь сегодня отвезти меня в школу?
Он не спросил зачем. Не начал разбирать мой тон. Просто кивнул.
- Через пятнадцать минут выходим. Успеешь?
- Да, - кивнула я и с облегчением вдохнула.
- Что-то случилось? - всё-таки спросил он, чуть мягче.
Я покачала головой.
- Просто... не хочу одна.
Он посмотрел чуть дольше обычного, будто что-то понял, но не стал расспрашивать. Только сказал:
- Хорошо. Давай доедай. Потом иди бери рюкзак.
Я кивнула и тихо сказала:
- Спасибо.
Он только отхлебнул чай и снова опустил взгляд в телефон, будто ничего особенного не произошло.
Но для меня - это было важно.

Когда Юсуф ушёл переодеваться, мама занялась ланчем для Зейнаб, а та, весело болтая, доедала свой бутерброд. В комнате стало на мгновение тише, и папа посмотрел на меня поверх очков.
- Ну что, готова к новому дню, принцесса? - спросил он с мягкой улыбкой.
- Почти, - вздохнула я, сделав глоток чая.
Он кивнул, будто что-то понял без лишних слов.
- Главное - не забывай, кто ты. Не важно, где ты, школа это или улица, - ты остаёшься собой. А ты у нас сильная.
Я улыбнулась, опуская взгляд.
- Спасибо, пап.
Он постучал пальцами по столу:
- И ещё... Если тебе когда-нибудь захочется просто поговорить - я рядом. Даже если это будет в семь утра или в три ночи. Я всегда найду время.
Я кивнула, сдерживая тёплую улыбку.
- Заметано.
Зейнаб вдруг громко фыркнула:
- А мне можно будет поговорить в три ночи? У меня часто есть идеи, какие фильмы можно бы посмотреть!
- Пхпхпх, только если это действительно хорошие фильмы- пробурчал папа, поднимаясь из-за стола.
Мы рассмеялись, и на мгновение всё показалось таким простым и правильным.

Мы вышли из дома.
Юсуф уже стоял у машины, немного усталый - вчера целый день на стройке, сегодня выходной в универе. Но улыбка не сходила с лица.
- Готова к школе? - спросил он, открывая дверь и помогая сесть.
- Не очень, - честно призналась я, пристегиваясь. - Но знаю, что ты меня подвезёшь, и это уже половина успеха.
Он усмехнулся.
- Вот так и живём. Школа, стройка, а тут ещё младшая сестра, которая без меня никуда.
Я взглянула на него и вдруг почувствовала, как тяжесть утренних мыслей немного спадает.
- Спасибо, братишка, раз ты меня подвозишь то я  тебе приготовлю вечером твою любимую жареную курицу, прям в такой готовке которой ты любишь!

Юсуф повернулся ко мне с хитрой улыбкой:
- О, обещай, что не сожжёшь, а то придётся мне строем работать, чтобы ужин отбить!
Я засмеялась:
- Ха! Тогда готовься, сегодня курица будет идеальной!
Мы доехали быстро, всё время смеялись и разговаривали, словно забыв о времени и делах. Машина мягко катилась по улице, а между нами царила лёгкая, непринуждённая атмосфера.
Юсуф бросил взгляд в сторону и усмехнулся:
- Ну что, Аиша, вот и школа. Готова к бою? Я тут, как твой личный телохранитель, так что ничего страшного не случится.
Я улыбнулась и немного подтрунила в ответ:
- Надеюсь, твои навыки телохранителя на высоте. Буду проверять!
Он подмигнул и, сжимая руль, добавил:
- Ну, проверяй если так хочешь.

Как только Аиша направилась к школьному входу, она сразу заметила свою подругу Нурайну. Она- среднего роста с тёмными глазами и доброй улыбкой. Весёлая и общительная, она легко поддерживает разговор и всегда готова поддержать друзей. Несмотря на лёгкость характера, в ней есть твёрдость и решительность. Она заботится о близких и умеет поднять настроение даже в трудные моменты.
Рядом с ней стоял её брат Амир -он был стройным и высоким с чуть длинными чёрными волосами, аккуратно зачёсанными назад. Его тёмно-карие глаза, словно блестящие бусины, притягивали внимание - в них можно было прочитать строгость и уверенность, но только тем, кто был близок, он показывал свою мягкость и доброту. Он был общительным, но не из тех, кто сразу раскрывается перед всеми. И, да они родом с Казахстана.
- Нурайна! - радостно позвала Аиша, и та, заметив её, сразу подошла ближе.
- Аиша, привет! - улыбнулась Нурайна. - Как ты?
- Пока держусь, - ответила Аиша, чувствуя, как поддержка подруги немного облегчает тяжесть предстоящего дня.
Аиша улыбнулась и повернулась к Амиру.
- Привет, Амир. Давно не виделись. Как ты?
Амир кивнул и улыбнулся чуть сдержанно:
- Привет, Аиша. Всё нормально. Сейчас всё иначе, чем раньше. Новая школа, новый старт.
- Да, понимаю. Здесь по-другому. Думаю, тебе понравится, - ответила она.
- Надеюсь. Юсуф говорил, что ты тоже здесь учишься. Это хорошо, что знакомые рядом.
- Абсолютно. Если что, обращайся.
- Спасибо, я так и сделаю.