Доброе утро!
Темнота. Пустота. Я могла ощутить вакуум вокруг себя. Как будто моя сущность висит в космосе. Справа от меня появилось слабое сияние. Повернув голову в его сторону, я заметила, что оно с каждой секундой набирает обороты. Яркий, теперь слепящий мне в глаза, солнечный свет окрасился в красный цвет. Я хотела сделать пару шагов назад, но у меня ничего не получилось.
Сияние потухло и полностью пропало, и я услышала отдаленное пиканье больничных аппаратов. Звук приближался. С каждой секундой он становилось все четче и раздавался со всех сторон. Это в какой-то степени сводило с ума. Даже зажав уши руками, я все равно слышала это звук. От ужасной боли в голове я закричала в саму пустоту. Тьма исчезла. Я резко распахнула глаза, глубоко вдыхая воздух. Скомкав в кулаках ткань, я пыталась успокоиться. Вернув дыхание в норму, я снова провалилась в сон.
Открыть глаза было сложно. У меня получилось лишь немного приоткрыть их. Режущий больничный свет больно обжог глаза, что заставило меня тут же зажмуриться. Опираясь на локти, я медленно приподнялась, на большее сил не хватало. Пару минут я, щурясь, смотрела в одну точку, пытаясь нормализовать свое зрение, что было довольно сложно. В глазах продолжало плыть. Наконец я вернула четкую картинку окружающего мира и осмотрелась. Ничего необычного не было. Вещи сваленные в правом углу, я, прикрепленная к больничным аппаратам, сами больничные аппараты, которые очень хотелось сломать, из-за надоедающего все больше звука.
«Меня напрягает тот факт, что я в больнице».
Мое внимание привлекло шевеление в левой части помещения. В довольно просторном кресле развалился человек. Полностью в черном, лицо которого закрывала кепка.
«Не поняла...»
Я покашляла пару раз, дабы разбудить его, но видимо сон был слишком крепким.
- Эм... Извините... - в первую попытку я смогла лишь прохрипеть. – Простите...- голос был еще слаб, но у меня все же получилось сказать это довольно громко, но и эта попытка увенчалась провалом. Поэтому я собрала все силы и крикнула: - Проснитесь!
Неизвестный так вздрогнул, что сто процентов упал бы с кресла, если бы не подлокотники. Стукнувшись о спинку, он яростно вскрикнул и почесал затылок. Кепка слетела. Присмотревшись, я яростно уставилась на человека, которого знала, но не понимала, что он здесь забыл. Эмоции вспыхнули, и глаза быстро покраснели. Помотав головой, тем самым заставляя себя немного остыть, я уставилась на человека. Видимо из-за того, что я его разбудила, он еще пару секунд не мог понять, что случилось. Немного поежившись в кресле, он уставился на меня своими немного покрасневшими сонными глазами. Боль в голове с новой силой напомнила о себе. Зажмурившись от неприятных ощущений, я опустилась на подушку и начала растирать вески.
- Герман, какого дьявола ты тут делаешь? – боль немного поутихла, и я повернулась в его сторону.
Он все также смотрел на меня и молчал.
«Он такой забавный со своими взъерошенными волосами... Так! Остановись Мия! Он не твой друг!.. но он такой милый... НЕТ!.. а его сонные глазки...»
Я снова отвернулась и продолжила растирать виски, мысленно надеясь, что сейчас кто-нибудь зайдет.
Окончательно придя в себя и, видимо только поняв, что я проснулась, он начал оправдываться:
- А...эм...твоя ма... твоя мама попросила...а-а-а... твоя мама попросила меня посидеть здесь с тобой... Да! А я пришел и тут же заснул, - договорив, он одобрительно кивнул самому себе, будто подтверждая свои слова.
«Он что заикается?! В его исполнение это так забавно... так! Стоп! Опять я думаю не о том!» -улыбнувшись своим мыслям, я немного смягчилась.
- Что случилось? Сколько я уже здесь? - что случилось я примерно представляла, но нужно было понять, что знает Герман.
- После праздника ты упала в обморок, - он встал с кресла и начал подходить ко мне, из-за чего мое тело машинально напряглось, - твои родственники перепугались и вызвали скорую, тебя быстро доставили сюда, с тех пор ты лежала без сознания 6 дней. Но все показатели в норме, поэтому все мы просто ждали, когда ты проснешься.
Названное мне число повергло меня в шок. Услышав такое, я аж воздухом подавилась и никак не могла прокашляться, пока Герман не передал мне стакан с водой, который до этого стоял на прикроватной тумбочке. Сделав пару глотков, я снова заговорила:
- А что ты вообще делаешь в больнице? – поинтересовалась я ровным голосом.
- Я... - он на секунду замолчал. – Я... я пришел проведать... свою...свою, точнее, я пришел проведать двоюродную сестру бывшего мужа своей тети по маминой линии.
- М-м-м-м... - я пыталась сохранить серьезное выражение лица, но смешок все же вырвался.
Какое-то время он смотрел мне прямо в глаза, как будто пытался найти ответы на какие-то вопросы, затем развернулся и сел обратно в кресло. Тихо наблюдая за его движениями, я погрузилась в себя. Включив что-то в наушниках, он снова прикрыл глаза и, видимо, в скором времени заснул.
Какое-то время я позволила себе посмотреть на него. В голове была пустота. Ну, как, мысли вроде были, но я даже не пыталась на них сосредоточиться. Проведя какое-то время в таком состоянии, я не заметила, как уснула. Разбудила меня медсестра. Даже несмотря на то, что она пыталась вывести меня из сна аккуратно и мягко, лишь касанием руки, для меня это было настолько неожиданно, что, когда я выплыла из мира Морфея, я настолько не поняла, что происходит, что практически не врезала ей в бок. Благо вовремя себя остановила.
Медсестра была очень милой и дружелюбной. Она спросила меня как я себя чувствую, поинтересовалась насчет недомоганий. Ее голос был очень приятным, говорила она мягко и тихо, чтобы не разбудить спящего человека, который какого-то черта до сих пор был здесь! Все мои ответы она записывала в какой-то бланк у нее в руках, а также написала все мои показания с больничных аппаратов. Убедившись, что со мной все в порядке, она отключила от меня датчики. Перемотав бинтами места проколов аппарата и капельницы, она пожелала мне хорошего дня и ушла.
Вздохнув от тяжести бытия, я спустила ноги с койки и пошла в сторону выхода. Босые ноги тихо и забавно шлепали по кафельному полу. Дверь скрипнула, и я машинально обернулась в сторону спящего парня. Он все также сладко посапывал. Смешок невольно сорвался с моих губ.
- Почему ты не можешь быть таким же милым и спокойным в реальной жизни? – пробормотала я себе под нос, так чтобы никто кроме меня этого не слышал, и вышла за дверь, также аккуратно закрыв ее за собой.
За пределами комнаты было немного прохладнее, поэтому по телу побежали мурашки. Ноги все также смешно шлепали по полу. В попытках высмотреть своих, я не заметила, как они подлетели ко мне с противоположной стороны и заключили меня в объятия. Приложив все силы, я удержалась на ногах. Губы расплылись в широкой улыбке, а руки обвили маму и сестру настолько, насколько могли. Крепко прижавшись к ним, я почувствовала как тепло их тел согревает мое тело и мою душу.
Какое-то время мы стояли, совершенно не двигаясь, но ноги затекли и мы переместились на ближайшие сиденья. Мама села рядом со мной, вся заплаканная. Я была немного удивлена такой сильной реакции и тут же начала судорожно вытирать оставшиеся слезы. Пару раз шмыгнув носом, она полностью успокоилась и посмотрела на меня взглядом полным материнской любви и счастья. Растаяв в этой приятной атмосфере, я не заметила, как к нам начали присоединятся ведьмы моего ковена. Их я не ожидала сегодня увидеть не меньше, чем Германа, который до сих пор сладко спал в моей больничной палате. Окружив нас, они начали расспрашивать меня. Началось все с банальных, но приятных, вопросов о моем самочувствии, и пожеланий крепкого здоровья, а потом разговор плавно перетек в сочинение дюжины версий причин такого исхода событий. Каждый раз, когда я пыталась рассказать что-то, хотя бы одна перебивала меня, строя новую догадку. Такими темпами я так и не рассказала, что случилось на самом деле.
В такой атмосфере – шумной, болтливой, счастливой и волнительной – мне было довольно приятно просто находится. Желание разговаривать с кем-то не было.
«Может оно и к лучшему, что они не узнали, что произошло...»