Минус на минус

В разговоре про зависимости Лера участвовала нехотя. Она вообще пыталась отмолчаться, просто слушая истории одноклассниц, однако Розенберг почему-то хотела поговорить именно с ней.

– Лера, ты говорила, что у тебя в жизни было много историй с абьюзом с твоей стороны, – обратилась к ней психолог. – Скажи, пожалуйста, а было что-то, что связано с абьюзом и наркотиками?

– Бывало, конечно, – пожав плечами, ответила она.

– Не поделишься с нами? – мягко спросила Любовь.

Девушка ненадолго замолчала, предаваясь воспоминаниям.

– Ну, например, была история, когда я была в отношениях с человеком, который меня очень сильно любил и заботился. Но так сложилось, что в тот период я много всякого употребляла, и моему партнеру однажды пришлось запереть меня в квартире, чтобы этот треш как-то остановить. Ну, мне это не особо понравилось, и я решила свалить через соседский балкон. А это был 11 этаж.

Психолог шокированно покачала головой:

– Ты на тот момент понимала, что рискуешь своей жизнью?

– Да, конечно, – усмехнулась девушка. – Я потом очень долго обвиняла в этом человека, который меня тогда запер. Я давила этим, постоянно говорила, что могла сдохнуть из-за его действий. В конце концов человека это сломало очень сильно, у него были жёсткие проблемы потом. Еще была ситуация, когда я познакомилась с дилером и сделала так, чтобы он на мне помешался. В итоге человек был искренне влюблен, а мне просто нужна была бесплатная наркота.

–Погоди, это ты про Марка? – вдруг спросила Вилка, приподнимаясь со своего кресла-мешка.

–Да, Вилка, про Марка, – усмехнувшись, подтвердила Лера.

– Ну нихуя себе, – выпалила татуированная девушка, плюхаясь обратно в кресло.

Психолог укоризненно глянула на нее, склонив голову набок.

– Ой, – прикрыв рот рукой, сказала Малышенко. – Извините, пожалуйста.

– Ничего страшного, Виолетта. Лера, скажи пожалуйста, ты потом сожалела о своих действиях? – склонив голову, спросила Розенберг. Девушка задумалась.

– Честно? Нет, я не чувствую сожаления или стыда. Мне жаль, что у тех людей все сложилось не лучшим образом. Но если меня бы вернули назад, я думаю, что поступила бы также.

Психолог понимающе кивнула.

– Поговорим об этом при личном сеансе, хорошо? Виолетта, – Розенберг переключилась на другую ученицу. – Расскажешь про свой опыт с наркотиками?

Закончив разговор с психологом, Лера погрузилась в свои мысли. Быть трезвой было пиздец как непривычно – за последние полгода трезвые дни в ее жизни можно было пересчитать на пальцах. Бесплатный стафф, который на каждодневной основе перепадал ей от влюбленного плага, уносил ее в совершенно другие миры. А убегать в другой мир Лере было необходимо. От чего именно она убегала – зеленоглазая девушка и сама пока не понимала.

Странным казалось то, что девушка не испытывала ужасов синдрома отмены, как, например, та же Малышенко. Возможно, помимо тех веществ, что девушки употребляли вместе, Вилка сидела на какой-нибудь химии. Лера же юзала только качественные стимуляторы – заботилась об организме. Ахахахахах. Ага.

Однако постоянно оставаться трезвой ей не удавалось – да и не хотелось. Слишком быстро собственные мысли начинали сжирать ее изнутри. Поэтому Лера шла по жизни с девизом, который завещали авторы одной прекрасной песни – «Если мной управляют бесы, то я просто обязан утопить их».

***

–Белую ленту получает та девушка, которая раскрылась на этой неделе, она поддерживала других своих одноклассниц, она помогла остановить драку. Это не осталось нами незамеченным, – Мария сделала паузу, окидывая учениц своим ангельским взглядом. – Это Кира.

Кира подскочила со своего места, бурно (и не совсем цензурно) выражая радость, и подбежала к дворецкому, чтобы получить символ высшей похвалы преподавателей.

– Я вам сегодня все прощу, даже то, что вы сейчас сказали, выходя на подиум, – улыбнулась Третьякова.

– Я не сматерилась, – возразила Кира. Девочки рассмеялись.

– Сматерилась, – угарая, подтвердила Вилка.

– Я буду делать вид, что мне послышалось, потому что ученица, которая носит белую ленту, не может позволить себе такого, – склонив голову, произнесла Мария Владимировна.

Барменша кивнула, возвращаясь на свое место. Она светилась от радости – было пиздец как приятно получить первую белую ленту.

–Девушки, мы начали нашу встречу с позитивной ноты, – проговорила Лаура Альбертовна. – Однако придется поговорить и о не самых приятных событиях, произошедших на этой неделе.

Особое внимание, естественно, досталось Лере и Крис.

– Кристина, – расстроенно посмотрела на длинноволосую девушку Мария Третьякова. – Вас ведь только вернули в школу пацанок, и вы сразу же напали на гостя и устроили драку с одноклассницей. Неужели вы не цените доверие преподавателей и свое место здесь?

– Ценю, Мария Владимировна, – уперевшись взглядом себе под ноги, ответила она. – Но меня спровоцировали.

– Даже если это так, это вас не оправдывает, Кристина, – строго покачала головой Лаура Альбертовна. – Если вы будете так реагировать на каждую провокацию, вы окажетесь не только за пределами школы пацанок, но и, возможно, за решеткой. Нужно учиться себя контролировать, и мы по сей день не видим в вас к этому никакого стремления.

– Я знаю, что повторяю все то же самое, но мне действительно очень нужен этот проект, – закрыв лицо руками, пробормотала Захарова. – Я прошу вас дать мне последний шанс.

– Валерия, – игнорируя просьбу Крис, директор школы пацанок посмотрела на зеленоглазую девушку. – Вы действительно намеренно спровоцировали Кристину на драку?

– Нет, Лаура Альбертовна, – смотря в сторону, ответила она.

– Тогда объясните нам, будьте так добры, – склонила голову Третьякова. – На протяжении месяца вы были одной из самых спокойных учениц, мы ни разу не видели агрессии с вашей стороны. А сейчас мне страшно смотреть на щеку Кристины. Что за животная жестокость? Что произошло?

– К сожалению, я вряд ли смогу вам ответить, – пожав плечами, сказала Лера. – Могу только предположить, что негативные эмоции, что копились во мне все это время, нашли себе не самый лучший выход.

– Ясно, – холодно кивнула Лаура. – Однако произошедшее все же совершенно недопустимо. Мы вернемся к тому, останетесь ли вы в школе пацанок, позже.

Лера кивнула, сохраняя спокойный вид, однако внутри нее все перевернулось от страха. Дальнейшее обсуждение событий этой недели превратилось в белый шум. Боковым зрением она увидела, как Кира в ужасе уставилась на нее круглыми глазами. Лера словно застыла. Она не была готова уйти. Только не сейчас.

Похвалив одних учениц и поругав других, преподаватели, переговорившись, наконец снова переключились на накосячивших на этой неделе больше всех девушек.

– Кристина, вы нас подвели. Мы вернули вас в школу, поверив в ваши слова о том, что вы приложите все усилия, чтобы исправиться. Однако на пятой неделе вы повторяете то, за что вас выгнали. Валерия, – Лукина перевела взгляд на зеленоглазую девушку. – Вы продолжаете потреблять алкоголь в невероятных количествах, а теперь еще и участвуете в драках. То есть, на пятой неделе проекта вы проявляете себя даже хуже, чем в его начале.

Полученная пятнадцатью минутами ранее белая лента уже совершенно не радовала Киру. Прикрыв рот кулаком, она напряженно ждала вердикта директора школы.

– Кристина и Валерия, подойдите, пожалуйста, к Александру.

Девушки, словно в трансе, медленно поднялись со стульев. Кира замерла.

–Александр, снимите, пожалуйста, с Кристины и Валерии броши.

Хватаясь за голову, Кира в отрицании замотала головой. Нет, она не была готова попрощаться с Лерой. Нет, нет, нет.

Директор выдержала драматическую паузу, после чего произнесла:

– И наденьте на них черные ленты. Девушки, сегодня никто не покинет школу пацанок, однако мы вынуждены попросить вас прямо сейчас пожать друг другу руки и пообещать нам, что подобное больше не повторится. В противном случае вы обе покинете школу вне очереди, не дожидаясь конца недели.

Кира облегченно выдохнула, тихо выругавшись себе под нос, и закрыла лицо рукой.

– Прошу вас, – властно кивнула Лаура Альбертовна, ожидая рукопожатия.

Девушки уставились друг другу в глаза. Примирением в их взглядах и не пахло, однако остаться в школе они хотели. Поэтому, сжав зубы, они протянули друг другу руки.

–Вашу проблему с алкоголем необходимо не только решать, но и решить, – обратилась к Кристине Татьяна Алексеевна. – И мы пришли к общему мнению, что, возможно, вам необходимо медикаментозное ограничение.

– Кодировка? – ошарашенно уточнила Кристина.

– Вы готовы к этому? – спросила преподавательница по этикету.

– Я уверена, что смогу сама справиться, – ответила она. – Слишком большой стимул.

– Валерия, – переводя взгляд на черноволосую девушку, сказала преподавательница. – Вам мы бы тоже хотели настоятельно порекомендовать впредь не употреблять алкоголь.

–Хорошо, я вас услышала,– склонив голову набок, произнесла она.

– Что значит «Я вас услышала», Валерия? – прожигая ее взглядом, строго спросила Полякова.

– Я постараюсь, – выдержав ее взгляд, приторно сладким голоском ответила Лера. – Татьяна Алексеевна.