Глава 6
Сегодня выходной. После вчерашнего я очень долго не могла уснуть. Все ворочалась и ворочалась в кровати, пытаясь хоть на немного забыться и провалиться в сон. В итоге, уснула где-то в три ночи и проспала почти до одиннадцати.
Мысли путались и вязли, словно в густом тумане. На тумбочке лежал телефон, и каждый раз, когда я бросала на него взгляд, внутри сжималось. Я знала, что он снова сделает мне больно, если вернется. Знала, что это уже не любовь, а привычка, зависимость. Но все равно было мучительно тяжело. Слишком долго я жила его сообщениями, его голосом, его присутствием рядом. И теперь пустота, оставшаяся после него, казалась невыносимой.
Рядом на краю кровати устроился Рен. Ночью он впервые забрался ко мне в постель и почти все время был рядом. Я погладила его по спине, и он тихо замурчал. Когда-то я думала, что без Дина мой мир рухнет. Но вот утро. И в нем есть я и Рен. Как же вовремя я нашла его.
Я лениво потянулась, не спеша встала и направилась в ванну. Мое отражение явно намекало: сегодня стоит вооружиться консилером, чтобы скрыть темные круги под глазами.
Я умылась холодной водой, пытаясь привести себя в чувство. Капли стекали по щекам, и мне показалось, что вместе с ними уходит часть моей усталости.
На кухне я поставила чайник и приготовила себе омлет. Аппетита не было, но мне нужно было поесть. Заварила крепкий чай и устроилась за столом. Рен уселся на стул рядом со мной, видимо оттуда ему удобнее наблюдать, как я завтракаю.
Поев, я вернулась в комнату и села на край кровати, открыв телефон. Взгляд скользнул по диалогам, и палец невольно завис над чатом с Дином. Но я лишь вздохнула и пролистала дальше.
Вместо него я открыла переписку с подругой.
Мы знакомы с Кианой с детства: жили в одном дворе, учились в одной школе, вместе катались на велосипедах и прятались от дождя в старой беседке у подъезда. Потом наши дороги надолго разошлись. Она уехала учиться в другой город, а потом вернулась и теперь почти все время пропадает на работе. Киана живет с родителями и младшим братишкой на другом конце города. Мы видимся где-то раз в месяц, но стоит только встретиться – и разговор снова становился таким же легким и непринужденным, будто мы и не расставались.. Было бы здорово сегодня с ней встретиться, проветриться и заодно поговорить обо всем, что произошло вчера.
Я начала печатать.
«Привет. Давай увидимся сегодня, если ты не занята?»
И, не дав себе времени передумать, отправила сообщение.
Рен запрыгнул ко мне на колени и довольно замурчал. Я погладила его и почувствовала легкое предвкушение. Хватит жалеть себя – сегодня я хочу начать пытаться жить по-новому.
Я прибралась на кухне, надела свою лучшую юбку, которая отлично подчеркивала мои бедра. Потом вытащила с дальней полки майку, ту самую, которую давно не носила. Дин не особо любил, когда я оголяла плечи. Говорил, что они у меня несуразные и костлявые. А я его слушала и считала, что он хочет как лучше.
У зеркала я взяла косметичку. Нанесла легкий тон, консилер. Немного туши, чуть-чуть румян – и взгляд стал живее. Захотелось добавить и помаду. Я выбрала спокойный розовый оттенок, который придавал лицу свежести. Но стоило поднести помаду к губам, как в памяти всплыл тот злополучный блеск для губ. Смешно: этот маленький тюбик стал последним гвоздем в крышку гроба наших с Дином отношений. И если бы Рен не начал играться с рюкзаком Дина, не понятно, насколько бы еще это все затянулось. В очередной раз Рен меня спас.
Взглянув на свое отражение, я впервые за долгое время подумала, что мне нравится то, что я вижу.
Я распустила волосы. Мои темные, пушистые кудри рассыпались по плечам. Когда-то Дин говорил, что я выгляжу с ними растрепанной, но сейчас мне нравилось именно это ощущение свободы.
Остался финальный штрих. Я взяла с полки флакон с духами. Аккуратно сняв крышечку, я сбрызнула волосы и запястья. Воздух наполнился знакомым с детства ароматом жасмина и ванили с легкой горчинкой апельсиновой цедры. Этот запах всегда ассоциировался у меня с мамой, ведь это были ее любимые духи. Они напоминали мне о ее теплых объятиях, и каждый раз, когда я чувствовала его, казалось, что мама снова рядом. У меня было несколько разных ароматов, но именно сегодня мне захотелось воспользоваться ее духами.
Я достала из кладовки рюкзак, постелила внутрь мягкий плед и позвала Рена. Сначала я дала ему время, чтобы все обнюхать, потом аккуратно засунула его в рюкзак и оставила щелочку в замке для воздуха. Думаю, сегодня мне предстоит большой поход в зоомагазин.
Дорога до ветклиники прошла быстро. Я вызвала такси. Рен спокойно сидел, я держала рюкзак на коленях. На улице на нас с интересом поглядывали дети, их явно привлекала морда Рена, выглядывающая из рюкзака. Удивительно, насколько же он был спокоен.
В зале ожидания было людно. Пожилая женщина с маленькой собачкой, молодой парень с попугаем в клетке, мама с дочкой и котенком в переноске. Я сидела в углу, дожидаясь своей очереди
– Ваш котик красивый, – сказала девочка лет восьми, держа альбом и карандаши. – Можно я его нарисую?
Я улыбнулась.
– Конечно.
Рен посмотрел на нее важным взглядом, словно понимая каждое слово. Девочка принялась быстро водить карандашом по бумаге. Я поймала себя на том, что не могу оторвать от нее взгляд – так же когда-то сидела и я, рисуя все подряд: людей в автобусе, соседских собак, мамину любимую чашку с мятным чаем.
И тут в груди защемило. В голове всплыло воспоминание из детства: мама кладет на стол набор новых цветных карандашей и говорит: «Айла, рисуй, когда тебе тяжело. Это помогает».
– Айла? – позвала администратор. – Заходите.
В кабинете ветеринар оказался спокойным мужчиной лет сорока, с мягким голосом. Он осторожно взял Рена на руки, проверил уши, зубы, шерсть.
– Хороший кот. Здоров. Вы на вакцинацию?
Я кивнула.
– Я нашла его на улице. Хотела убедиться, что с ним все в порядке.
– Правильно, – он улыбнулся. – Он к вам уже привязался. Видите? Даже не вырывается. И как смотрит на вас.
Рен действительно сидел смирно, но вдруг резко дернул головой и насторожился. Его взгляд был устремлен не на врача, а в сторону двери, где в коридоре показался высокий мужчина в черной футболке, ожидающий своей очереди. Шерсть на загривке встала дыбом.
Я смутилась и прижала его к себе.
– Простите, он обычно спокойный.
Ветеринар только пожал плечами.
– У животных хорошее чутье. Возможно, что-то ему не понравилось.
«Наверно, просто увидел чью-то собаку в коридоре», – подумала я.
Я покинула кабинет, наконец-то на сто процентов уверенная в том, что Рен в полном порядке.
Пока я шла к выходу, взгляд скользнул на телефон. Ни одного звонка, ни одного сообщения по моему объявлению.
Я вдруг поняла, что меня бы совсем не обрадовали эти сообщения. Мысль о расставании с Реном теперь кажется мне невыносимой. После Дина потерять еще и его – это было бы слишком. Словно двойной удар, который я бы уже не выдержала. Когда я только подобрала его, казалось, что он у меня ненадолго, что рано или поздно придется вернуть его. Но теперь... теперь он стал частью моего утра, моих вечеров, частью моей семьи. Пусть она и состоит пока только из меня и его.
На улице я прижала рюкзак с Реном ближе к сердцу. Его никто не ищет. Думаю, что все же, он останется со мной.
Такси быстро довезло нас до дома. Я поднялась в квартиру, выпустила Рена, и он тут же запрыгал по комнате, будто проверяя, все ли на месте. Я только успела снять обувь, как телефон завибрировал.
«Привет! Давай. Я свободна после пяти. Куда пойдем?», – написала Киана.
Я улыбнулась. Все складывалось лучше, чем я ожидала. Уже не терпится увидеться с ней. Ответила, что выберу место, и села думать, куда пойти. Хотелось чего-то спокойного, где можно будет поговорить по душам.
«Может, в какую-нибудь кофейню с десертами, которые мы обе любим, или в парк», – набрала я.
«А может и то, и другое?», – написала она и добавила подмигивающий смайлик.
«Давай тогда сначала в кофейню, а потом пройдемся в парке?» – написала я.
«Отлично! В шесть у моста?» – ответила Киана почти сразу.
«Договорились» – набрала я и отложила телефон.
Я выключила экран телефона и посмотрела на Рена, который уже успел устроиться у моих ног. Вечером встречусь с Кианой, а пока можно сходить в зоомагазин. Хватит уже Рену довольствоваться временным лотком и посудой. Хочу, чтобы у него было все как надо. А вместе с этим, может, и у меня тоже все наладится.