11
После звонка тишина квартиры стала почти гулкой. Егор сел на диван, глядя в темноту, и слова Николь звучали в голове снова и снова: «Возьми его за руку. Покажи, что он не один.»
Он закрыл глаза. Сначала — пустота. Потом воображение стало рисовать картину: маленький мальчик, лет семи, сидит на полу в углу. Колени поджаты к груди, глаза большие, настороженные. В этих глазах — тот же страх, что Егор носил всю жизнь.
Сердце кольнуло.
— Привет, — прошептал он, обращаясь к этому образу. — Я знаю, что тебе было очень тяжело. Я знаю, что ты часто чувствовал себя один… и что никто не замечал твоей боли.
Мальчик не шевелился. Только смотрел.
— Но сейчас… я уже взрослый. Я здесь. Я рядом. Я не дам тебе пропасть, — голос Егора дрогнул, но он продолжал. — Ты больше не один, слышишь? Я возьму тебя за руку и покажу, что всё изменилось.
В его воображении ребёнок осторожно протянул руку. Тонкая, хрупкая ладонь коснулась его. И в этот момент Егор почувствовал, как что-то внутри него сдвинулось. Как будто напряжение, накопленное годами, начало таять.
По щеке скатилась слеза. Он не сдерживал её.
— Ты заслуживаешь счастья. И я тоже, — сказал он едва слышно.
Тишина комнаты больше не казалась такой пустой. Впервые за долгое время одиночество не давило, а было чем-то естественным — местом, где он встретился с самим собой.
И глубоко внутри он знал: Николь дала ему ключ. Но дверь открыл он сам.