Разбор книги
Егор раскрыл книгу и начал листать страницы. Николь сидела напротив, слегка наклонившись, внимательно наблюдая за его реакцией.
— Что ты чувствуешь, когда читаешь о подростках в этой истории? — мягко спросила она.
Егор задумался, проведя пальцем по строчкам.
— Чувство… тревоги, наверное. Они все скрывают что-то от других, обманывают. И я понимаю их, потому что сам в подростковом возрасте часто притворялся.
Николь кивнула:
— Именно. Ты видишь в них отражение себя. Твой внутренний подросток сталкивается с теми же страхами, секретами и переживаниями.
Егор перевёл взгляд на неё:
— Значит, книги не просто развлечение. Они как зеркало… для того, чтобы увидеть себя.
— Да, — подтвердила Николь, — и важно, что ты теперь взрослый. Ты видишь это зеркало, понимаешь, что переживания подростка формировали тебя, но уже можешь реагировать иначе.
Он нахмурился, продолжая листать страницы:
— Там есть моменты, когда они боятся последствий своих действий. Я помню, как сам боялся, что меня кто-то разоблачит или осудит. Даже за мелочи.
Николь слегка улыбнулась:
— Именно это и есть работа внутреннего подростка. Твои страхи, тревоги, ощущения несправедливости — они всё ещё внутри. Но теперь ты можешь наблюдать за ними и понимать: это часть твоей истории, а не твоя сегодняшняя реальность.
Егор опустил книгу на колени и тихо сказал:
— Получается, что даже взрослый я всё ещё учусь справляться с тем, что происходило тогда.
— Именно, — сказала Николь мягко, — и книги помогают вспомнить, прочувствовать и понять. Не для того, чтобы вернуться назад, а чтобы наконец отпустить то, что тянуло тебя вниз.
Егор на мгновение закрыл глаза, ощущая, как слова Николь доходят до самого внутреннего. Он понял, что этот разговор — не просто про литературу, а про его жизнь, прошлое и настоящие возможности.
— Спасибо, — тихо сказал он, открывая глаза и встречаясь с её взглядом.
— Это только начало, — ответила Николь, и в её голосе звучала мягкая уверенность.
В кабинете воцарилась тишина, но теперь она была наполнена смыслом, доверием и тихим ощущением, что каждый шаг приближает Егора к себе самому.
Разбор книги шёл спокойно, Егор и Николь обсуждали подростковые страхи и внутренние переживания. Вдруг раздался резкий звук сигнализации. Егор вздрогнул, сердце у него колотилось.
Николь резко подняла голову, её лицо побелело:
— Что это?!
В дверь кабинета вбежала девушка с ресепшена, быстро и с напряжением в голосе:
— Николь, срочно! Девочка, четырнадцать лет… её изнасиловали. Нужно пройти в кабинет 316.
Николь замерла, обхватив руки на груди, глаза расширились от шока. Сердце стучало так сильно, что казалось, его слышно всем коридором. В её голове промелькнули мысли: Как начать разговор, чтобы не травмировать её ещё сильнее? Как задать вопрос так, чтобы она чувствовала поддержку, а не страх?
Егор осторожно произнёс:
— Николь… всё в порядке?
Она глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки.
— Да… просто… — её голос дрожал, — всегда страшно работать с такими случаями. Не знаешь, с чего начать, чтобы не усугубить боль.
Она резко встала, села за сумку и собралась идти.
— Подожди здесь, Егор. Это важнее всего.
Егор кивнул, оставаясь один. Сердце ещё не успокоилось, и он смотрел на книгу, которую они разбирали. Внезапно ему стало ясно: всё, что они делали вместе, — разбор книг, обсуждение подростковых страхов — это лишь безопасная часть того, что Николь делает каждый день. Здесь же реальность была страшнее.
Николь быстро вышла в коридор, направляясь к кабинету 316, а Егор остался сидеть, ощущая тяжесть происходящего и впервые по-настоящему осознавая глубину её работы.