Выжить За 25 Дней [ЗАКОНЧЕНО ]

— Поверить не могу, почему ты ещё не спишь после всего того, что с нами произошло? – ближе к утру встречаешься с Чонгуком на кухне. Ты так и не легла спать. Как вообще после случившегося можно нормально уснуть без страха, что завтра не наступит? Ты никогда не думала о смерти, но именно в эту ночь размышляла об этом – что значит «смерть»? – Тебе совсем не спится?

— Как вообще можно спать, когда ты не знаешь, умрёшь ли завтра или нет? – тебе кажется, что вот-вот заплачешь, нет больше будущего, есть только настоящее и счастливое прошлое, которое ты уже никогда вновь не проживёшь вместе со своими друзьями, вместе с семьёй. – Я ещё думала… Чон, как ты попал в Сеул, если весь поезд был заражён? Никто на вокзале не подумал, что нужно срочно перекрыть въезд в город?

— А разве ты не помнишь, что именно в тот день объявили о том, что выходить из домов нужно только по необходимости? Не представляю, что бы со мной было, если бы я тогда не набрался смелости влететь посреди пары в аудиторию к Юнги с Тэхёном. На меня смотрели все, как на обезумевшего, хотели вызвать полицию, а потом провопила сигнализация, — Чонгук помнит тот день отчётливо.

*Месяц назад*

— Поверить не могу в то, что нам удосужилась честь выступать в Сеуле на фестивале в тысячу человек! – радостно произносит Чимин, направляясь к нужному вагону за Чонгуком. Станцевать перед большим количеством людей – главная мечта парня за всё время обучения в школе искусств, где он и познакомился с парнем «на все руки». – Чонгук, ты разве не рад? Уже сегодня мы увидим Сеул своими глазами, начнём готовиться к выступлению и, возможно, сможем привлечь к себе внимание разных агентств, как мечтали об этом с первого года обучения!

— Да-а, было бы неплохо начать стажироваться в какой-нибудь крупной компании, родители гордились бы нами, — мечтательно произносит Чон, представляя себе огромную сцену, толпу фанатов, кучу подписанных контрактов и счастливую жизнь айдола, о которой мечтают все студенты их школы. Пусть парень и меньше надеялся на такое будущее, нежели Чимин, у них всегда была какая-то тяга покорять сердца своих фанатов, пусть их и было мало.

Чимин заходит в нужный вагон, закидывая свою сумку с вещами наверх, что делает и Чонгук следом. Через пару часов они уже окажутся в городе, где исполняются главные мечты таких детей – успешная и богатая жизнь. До отправки остаётся пятнадцать минут, Чон садится у окна, лениво наблюдая за людьми, которые как-то слишком спешат сесть на поезд, словно убегают от чего-то. Чимин просматривает социальные сети, показывая какие-то новости Чонгуку, но тот лишь убирает телефон рукой от себя, не желая ближайшее время вообще прикасаться к смартфону. Только если послушать любимую музыку и посмотреть очередные танцевальные практики.

— Чонгук, посмотри, это очень важно! – взволнованно протягивает Чимин, буквально суя под нос парня телефон. Видеоролик от их общих друзей. Чонгук от увиденного чуть ли не вскакивает с места, наблюдая за тем, как их друзья ведут прямой эфир из больницы, где посещали одноклассника, который недавно получил сильный ушиб ноги. В коридоре стоит безумная паника, ребята стараются как можно быстрее бежать, просят не возвращаться в Пусан, когда те прибудут в Сеул. За спиной друзей на больного с костылями накидывается озверевший врач, кусая того за шею. У обоих дыхание перекрывает от увиденного. Люди заметно начинают волноваться, смотря на экран телевизора, установленный в вагоне.

В городе происходит полный кошмар, люди кидаются друг на друга, военные ничего не могут поделать, лишь отталкивают от себя заражённых бешенством. Сообщается о том, что въезд в город перекрывается, больницы закрываются, как и все вокзалы. За пару минут Пусан способен исчезнуть с лица Земли, что напрягает абсолютно всех в вагоне, как и двух парней.

Чонгук с Чимином смотрят в окно уже отъезжающего поезда, люди в слезах просят остановиться, пустить их, но кому сейчас есть до них дело? На платформу просочились и обезумевшие. Чон первый реагирует, бежит вперёд по вагонам, стараясь найти персонал, просить ехать до самого Сеула, что такого рода зараза явно не только в Пусане, до центра она так быстро не доберётся.

— Вы что, не видите, что творится в городе?! А если среди пассажиров тоже есть с бешенством? Хотите, чтобы здесь перекусали всех к чёртовой матери, а? – ругается испугавшийся парень на миловидную девушку, которая вообще ничего не понимает. Она связывается с машинистом, однако тот следует чётко поставленному маршруту и прямого рейса до Сеула делать не собирается, крепко держась за свою карьеру.

— Чон, пойдём, — тянет его за руку подоспевший Чимин, который напуган не меньше, но старается сохранять спокойствие, чтобы никого из других пассажиров не пугать, — простите его, у нас через два дня выступление в Сеуле, а он вчера фильмов про зомби насмотрелся, вот от дикой усталости и несёт бред какой-то, — произносит своим милым ангельским голосом Пак, уводя парня в тамбур.

— Чимин, какое «насмотрелся фильмов про зомби»? Сам же своими глазами видел, что произошло в больнице у ребят!

— Тише ты, не привлекай к себе много внимания, иначе будет только хуже, просто давай подождём, что будет дальше, а по ходу ситуации решим, что нам делать, хорошо? – Чимин правда волнуется за состояние друга. Чон не спал нормально по нескольку суток из-за усердных тренировок, чтобы его заметили, чтобы выступить на большой сцене и получить уважение со стороны учителей и ребят помладше.

За окном пейзаж быстро меняется, поезд мчит с бешеной скоростью, а по телевизору не перестают показывать страшные кадры с улиц Пусана, как перекрывают въезд в город и просят не выходить из домов по возможности и ждать помощь военных.

— Боже, да вы горите! – почти уснувший Чимин слышит где-то позади, в конце вагона. Вокруг девушки собрался народ, ей отчаянно пытаются помочь, потому что температура тела подскакивает до небывалых высот. Она вот-вот может умереть, просит не оставлять её и хватается за руки. Ей тяжело, она знает, что умирает. Знала с самого начала, что больна, что больна именно тем вирусом, который впоследствии убил многих людей. 

Кто же знал, что в следующую секунду она с бешеным рыком накинется на людей, начнёт старательно прокусывать кожу, отрывать части зубами и кидаться на всех вокруг. Чимин с дикой дрожью в теле вскакивает и тянет уже уснувшего Чонгука за собой, который сначала не совсем соображает, что происходит. Блядина, словно специально села в поезд, чтобы сгинуть с этого мира не одной, а с целой толпой, спровоцировав эпидемию только сильнее.

— Бегите в первые вагоны, быстрее! – кричит Чимин, пробегая мимо людей, толкает уснувших, просит бежать вперёд, только поднимая сильнее панику. – Бегите, быстрее!

— Что там произошло? – спрашивает Чонгук, что не отстаёт от Пака, бежит за ним вперёд, стараясь понять, в чём дело. – Чимин, почему ты так напуган? Что случилось?

— Там девушка с высокой температурой, она накинулась на людей с диким воплем и укусила одного из них, — с отдышкой сообщает Чим, добежав до второго вагона, — быстрее, бегите быстрее и закройте двери! Чонгук, это то, о чём ты, блять, говорил!

— Твою мать, — парень в растерянности хватается за волосы, смотря за напуганной толпой людей, которые в панике быстро закрывают дверь вагона, — сука…

Парни выходят в тамбур, стараясь отдышаться. Что теперь делать? Если в поезде есть заражённые, значит при остановке на следующей станции они не смогут продолжить свой путь, в Сеуле явно уже должна быть помощь военных, скорее всего, вся зараза могла прийти к людям с моря, выброс каких-то особых химикатов или ещё чего хуже. Биохимическое оружие? Неудачный эксперимент военных или учёных? Что тогда? Почему самый взрыв эпидемии – больницы? Так значит, лихорадка – не простой грипп, а тот самый вирус?

— Внимание, по указанию главного штаба поезд следует до Сеула без остановки, объявлена чрезвычайная ситуация, десятые вагоны будут отцеплены от основного состава, — сообщает в тот же момент машинист пассажирам, прося соблюдать спокойствие и ждать конечной остановки.

— Чон, нам надо помочь на станции перебраться пассажирам из дальних вагонов в основной состав, — говорит уверенно Чимин, хватая друга за плечо, — иначе это может плохо закончиться, из-за огромных жертв в Сеуле по нашему приезду может подняться сильная паника.

— Чимин, ты совсем идиот? В герои тут записался, да? Мы не те, кто сможет помочь перебраться в основной состав всем остальным пассажирам, раз им дорога своя жизнь – сами переберутся. Не смей покидать вагон, понял меня? Я пообещал твоей девушке, что мы доедем до Сеула без приключений, как всегда это бывает, слышишь? Хотя бы послушай меня ради Наын, она волнуется за тебя, из всех девушек она единственная, кто терпит твою тупоголовость больше года.

— У тех людей тоже есть родные и близкие, которые их ждут, ты не остановишь меня, и да, я записался в герои, — цедит Чимин, будучи сильно обиженным на запрет друга и его обещание девушке, — пусть хоть раз Наын будет гордиться мною.

Почти целый час прошёл с момента, как машинист поезда объявил об отцеплении остальных вагонов. Люди напуганы, они не знают, что творится там, за дверью. Возможно, остальные вагоны уже давным-давно полны обезумевшими тварями, как та девка с сильным жаром. Чимин давно заметил странную лихорадку. Вокруг него болели все, даже у брата начались первые симптомы, только они с матерью не подцепили странную болезнь. Чонгук вообще практически на улице не был, возможно, это его и спасло, но что с другими? Откуда этот вирус взялся? Он переносился комарами? Крысами? Тараканами и прочей живностью, которая всегда является носителем всякой заразы?

Поезд останавливается на пустом вокзале. Вокруг полнейшая тишина, и Чонгук, наплевав на свои принципы и обещания, решается выйти вместе с Чимином, чтобы помочь отчаянным людям спасти самое главное – собственную жизнь. Когда проходишь мимо вагонов, кровь в жилах вскипает от увиденного: все окна в крови, где-то они потрескались от сильного давления, где-то обезумевшие всё ещё трутся о стёкла, стараясь вылезти наружу, к живым людям.

— Твою мать, что за пиздец?! – ругается Чонгук, как можно быстрее побежав к концу состава. Десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый вагоны – все окна в каплях крови, люди отчаянно пытались спастись и только с конца пятнадцатого вагона начинают медленно и осторожно выходить люди.

— Помогите, прошу! – кричит женщина, тянув руку к подбегающему Чимину, который тут же помогает добежать до ближайшего безопасного вагона. – Не открывайте другие вагоны, не открывайте, там смерть, там настоящий Ад, они забрали моего ребёнка, ей всего десять! – продолжает она со слезами на глазах. – Это посланники Люцифера!

— Успокойтесь, мы поможем вам, — отвечает Чимин, помогая женщине забраться в последний из безопасных вагонов, — пожалуйста, дайте ей успокоительное и не закрывайте дверь!

— Там много народу? – спрашивает один из персонала.

— Относительно. Говорит, что все в основном в пятнадцатом и шестнадцатом вагонах, мы поможем.

Чимин вновь бежит к последнему составу, совсем не замечая, как стёкла в вагонах с заражёнными постепенно начинают трескаться, парень старается как можно быстрее помочь всем перейти в безопасные вагоны. Что-то в определённый момент пошло не так. Чим с Чонгуком замыкали последних бегущих людей, и в этот момент, когда парни пробегали мимо последних двух самых опасных вагонов, окна треснули. У Чона перед глазами вся жизнь пронеслась, пока тот ещё не добежал до спасительной двери, поезд тронулся, а Чимин не успел. Он бежит, протягивает руку, стараясь дотянуться до Чонгука, который рискует сейчас всем, лишь бы спасти лучшего друга.

— Блять, и где твоё геройство сейчас, идиот? – кричит Чон, одной рукой держась за поручень, а другой стараясь дотянуться до руки Чимина. Тот постепенно начинает отставать всё сильнее, пока окончательно не спотыкается, проезжаясь по земле. – ЧИМИН!

Каково было удивление всех, кто наблюдал за ситуацией: зомби просто обтекали стороной упавшего парня, на что даже сам Пак чуть не заплакал от радости. На него не кидались, словно скалу оббегали. В их поле зрения словно один Чонгук был на уезжающем поезде. Последнее, что тогда услышал Чонгук от Чимина: «Я найду вас, обещаю!».