Глава 11 Имя
—Скончался?! - вопль подполковника Строда сотряс стены не только ординаторской, но и госпиталя. - Как вы допустили такое, майор?!
Я не опустила голову ни на миллиметр и смотрела прямо на офицера. Марта Флеген стояла рядом и храбро вглядывалась в лицо подполковника. Ее срочно вызвали, чтобы нести ответ за подчиненного, который не справился с задачей. Я подвела и ее.
Рассвет уже скоро, но под землей время суток лишалось различий. Свет становился тьмой, а тьма - светом. Восход сливался с закатом. А ночь становилась днем.
Или это только у меня все смешалось? Стены слегка покачивались перед глазами, но я старалась сосредоточенно слушать рапорт уважаемого врача и заслуженные обвинения офицера.
— Вы же говорили, что он идет на поправку?! Еще вчера днем! - орал подполковник обращаясь к нам двоим одновременно.
Я опередила Флеген с ответом:
— Все назначения расписаны согласно стандарту...
— Мессарош! — одернула меня майор.
Но внимание подполковника оказалось сосредоточено на мне.
Я продолжила, понимая, что ответственность должна лечь на меня:
— Организм пациента истощен. Он подвергался ежедневной нагрузке в виде сильнейших препаратов и частого избиения. Из-за нехватки больших доз антибиотиков с учётом чувствительности возбудителя и сульфаниламидных средств резко понизилась сопротивляемость организма. Сердце не выдержало и дало сбой.
Повисла пауза.
Подполковник зарычал и хлопнул двумя ладонями по столу Флеген.
— Проклятый сукин сын!
Мы молча наблюдали, как поникли плечи старого подполковника, как опустошенно он рухнул в одно из кресел и закрыл ладонью глаза.
Почему мне безразлично? Почему я не боюсь? Ведь это я сообщила ему новость. Ведь это я «убила» таинственного и важного пленника.
— Уж пусть лучше он будет мертв, - пробормотал Строд, обращаясь скорее к себе, чем к нам. - Пусть лучше мертв...
— Подполковник? - через минуту, тихо напомнила о нашем присутствие Флеген.
Он напрягся, но глаза не поднял:
—Ваш рапорт я хочу видеть у себя на столе через час.
И вылетел из ординаторской.
—Не переживай, Вивьен! - обратилась ко мне Марта, когда мы остались одни.
Мой потерянный взгляд с трудом сфокусировался на лице майора.
— Ты все делала правильно!
Я вздрогнула от ее слов и она заметила это.
—Ты совсем себя истязала, - покачала головой она. -Сколько ты не спала?
—Чуть больше суток, - прохрипела я и облизала пересохшие губы.
Или несколько.
— Тебе нужно отдохнуть. Жду тебя в госпитале не раньше завтрашнего полудня. И без возражений!
Я и не собиралась возражать. Сил хватило только кивнуть в знак согласия и благодарности.
Не помню, как вышла из госпиталя. Очнулась уже на улице. Солнце встало. Его яркие лучи били по глазам. Я сощурилась. Голова немного кружилась. Слабость стала мукой. Хоть бы не свалиться где-то по пути.
Медленно поплелась в сторону корпуса, где занимала комнату.
Узнают ли они, что пленник жив? А жив ли он? Смог ли выбраться? Очнулся ли? Как мало шансов что он исполнит свое обещание! Как мало веры в это. И слишком много презрения к себе. Пришло время сожаления и снедающих сомнений.
Навстречу шли шумные солдаты и работники госпиталя. Время завтрака. Мой путь проходил мимо общей столовой.
Опустив голову, я держалась ближе к стене, стараясь пройти незамеченной. Но обрывки фраз все-таки настигали меня.
—Его имя скрывали...
—Но почему такая тайна?!
—И все это время он находился у нас?! Как обычный?!..
—Потому что, вопросов было бы еще больше, идиот!
Впереди шли трое солдат: сержант и двое рядовых. Голос одного из них кажется знакомым.
— Неужели это в самом деле был он?
— Да, говорю тебе! Я сам видел нашивку на его мундире! — раздражался тот, что казался знакомым. — Нам приказали надеть на него мундир и сфотографировать.
— Мертвого?!
—Ч ерт возьми, ты меня хоть слушаешь?!
Надо их обогнать как можно быстрее! Голова начинает сильнее кружиться. Я действительно могу рухнуть прямо здесь.
— Не может быть! Чтобы сам Валенти и так попался! - опровергал третий парень.
— Говорят, он уложил четверых наших, пока его не пырнули ножом! - доказывал солдат, которого я откуда-то знала. - Пока вели сюда, он еще двоих приделал! За ним пошли пятнадцать человек, а вернулись только двое!
Точно! Это же Макс среди них! Претендент на звание «принца» сердца Анны.
—Все равно мало верится! - скептически ответил другой парень. -Чтобы сам Герман Валенти попался вот так в плен и помер от какой-то заразы!
—Сепсис — это штука серьезная, парень, - хмыкнул третий.
Я замерла.
—Да уж, любимец Якоба Кайзера, сам Черный Полковник умер от обычной болячки, которой больше сотни лет!
—Теперь победа точно за нами! Без него комитаджам будет не так весело!
—Да, недолго осталось, парни! К новому году вернемся домой...
Солдаты победоносно хохоча удалялись, пока окаменевшая от ужаса я вслушивалась в отголоски их слов, разрывающие сознание: «Герман Валенти», «Черный Полковник», «Любимец Кайзера мертв», «Победа за нами!».
—Что же я наделала?! - выдохнула я и закрыла глаза, почувствовав как по щекам побежали слезы.
***
В это же время.
Вашингтон, Америка, Белый дом.
Цезарь Власто сделался. Резко дернул нижний ящик массивного стола и принялся в нем шарить.
Да! Вот они! Ну наконец-то.
Сигареты — олицетворяли проклятую зависимость, которая давала о себе знать, каждый раз, когда происходило что-то ужасное или напряженное. Как сейчас, например.
Вытащив пачку сигарет, он быстро открыл ее и достал одну из пяти оставшихся. Предвкушение удовольствия заставило слегка подрагивать пальцы Цезаря, пока он чиркал тонкой спичкой о край коробочки. Немалых усилий ему стоило добыть огонь и закурить.
Президент двух объединённых континентов, откинулся на спинку кованного кресла в овальном кабинете, и с нескрываемым наслаждение затянулся. За его спиной расстегнулся новое знамя Америки. Те же полосы, но уже вертикальные. Те же звезды, но уже двадцать пять. Бело-зеленые цвета флага олицетворяю стойкость и силу, которая помогает выживать там, где сдаются другие. И цена тому может быть непомерна высока.
Все. Дело сделано. Его отказ официально озвучен и принят. Его друг больше не друг. Пусть пока еще не враг, но чувство собственной паршивости лишь усиливается.
Цезарь сделал еще затяжку, с сожаление поглядывая на дымящуюся сигарету.
Жена заметит его шалость. Скандала не избежать. Но дело сделано. Она узнает о том, что он отказался выступить против Якоба Кайзера и не втянул недавно окрепшую страну в войну. Она поймет его слабость.
В отличие от Николаса Аргинского, который только что понял — поддержки у него больше нет.