2. Отказ.
Ноги сами привели её к родному подъезду, у порога которого стоял он. Валера. Сейчас девушке меньше всего хотелось видеть кого-либо. Участвовать в разборках, ссориться или выяснять отношения. Единственное желание – лечь на холодный пол и забыть день, как страшный сон.
- Зачем пришёл? – грубо кинула Анна, стараясь обойти мужчину стороной, но Туркин был слишком настойчив, останавливая её сильными руками, в одной из которых букет цветов.
- Анастасия Витальевна сказала ты ушла давно, вот жду тебя...поговорить хочу. – Валера переминался с ноги на ногу, стараясь поймать взгляд Ани на себе, который она старательно уводила в сторону.
- Валера, нам с тобой не о чем говорить. Ты обижен, ненавидишь меня, но выслушать отказываешься, хотя я извинялась уже много раз. Так к чему эти разговоры сейчас? – сложа руки на груди, девушка прожигала взглядом дверь подъезда. Ей было слишком больно от общения со своим близким, дружбу которого потеряла.
- Ты можешь посмотреть на меня хотя бы? Я к тебе пришёл! Цветы сраные купил, чтобы хоть как-то сгладить углы. – Турбо вошёл в режим нападения, откуда нет дороги обратно. Размахивая букетом в крепко сжатой руке, он перешёл на повышенный тон.
- Я устала, Туркин, у меня был тяжёлый день. Уходи. – обрывок фразы едва донёсся до ушей мужчины, как Анна сделала шаг в сторону, продолжая идти к своему дому.
Ступив чуть ближе, в затылок прилетает что-то мягкое, оседая лепестками на волосах. Валера кинул ей цветы прямо в голову, и быстрым шагом ушёл. Аня, не обернувшись на него, продолжила идти внутрь подъезда, громко шаркая ногами по кафелю.
Не притронувшись к еде, Тихомирова закрывается в комнате, забравшись ногами на кровать. Перед глазами до сих пор тот мальчик, который с надеждой смотрел на неё, до конца не веря, что она причинит ему боль. Анне уже рассказали, что это сын одного местного наркоторговца, который хорошо скрывается, но ведь ребёнок он не виноват в поступках родителей. Попытавшись забыться, воспроизводила в голове «рыжика» Эмилию, но на фоне последних событий в голову лезли самые ужасные представления.
- Булка, а что, если сейчас над ней кто-то издевается? Не кормят её или заставляют делать то, что она не хочет. – собака гавкнула, прижав уши к голове. – вот и я думаю, что завтра сходим проведать её. Обещали ведь. С тобой мама гуляла сегодня? – Булка громко закружилась. Он всегда так делал, давая понять, что с ним всё в порядке. – Передам маме спасибо, как встречу её.
От этих слова Аня вновь поникла. Девушка живёт в одной квартире практически с чужим человеком. И какое бы огромное желание ни выражала Тихомирова на сближение...ничего не выйдет. Её мать - непробиваемая скала. У которой своя жизнь и другие её не волнуют.
Анна безумно скучала по Валере, вновь рассматривая его лицо на прикроватной фотографии. Бесспорно, Вахит ей был также дорог и любим, но с Туркиным всегда была особая связь. Несмотря на его характер, она принимала своих друзей такими, какие они есть. Со всеми их недостатками, различиями и причудами. Они прошли огонь и воду вместе, и Ане было очень жаль, что дружба разрушилась так глупо и несуразно.
- Булочка, я ведь не снимаю с себя вины, но и они должны были выслушать меня, понимаешь? – пёсик проскулил, а потом прыгнул на колени к девушке, укладываясь поудобнее. – Сегодня я спать сидя буду, да, мой хороший? – потрепав любимого питомца и единственного друга за ушком, она прикрыла глаза и облокотилась на стену спиной.
На утро Аня вновь отправилась в детский дом к малютке, прихватив с собой несколько игрушек и сладостей. Сменив привычный элегантный образ с белым пальто на спортивный костюм и чёрную куртку, шагала по заснеженным улицам Казани.
Погода оставляла лишь желать лучшего. Холодный колючий снег отлично смотрелся с её таким же ледяным сердцем сейчас. Вчерашний день бесповоротно изменил внутреннее мироощущение Ани. Конечно, девушка и до этого чувствовала себя одинокой, брошенной, но ею руководили цели и планы в жизни. А теперь она стала обычным, хладнокровным животным.
Нет, животные они ведь бывают человечнее людей. Братья меньшие умеют сострадать, переживать за своих родных, защищая своё потомство готовы разорвать даже врага крупнее себя. А что Тихомирова? Она превратилась в паразита, который появляясь – разрушает остальные жизни. Мать не раз намекала, что если бы не она, то карьера Анастасии Витальевны пошла бы в гору и совсем в другом направлении. Валера и Вахит никогда бы не ощутили на себе предательство близкой подруги, а мальчик, которому теперь придётся до конца жизни посещать психолога, не знал бы такой боли.
_________
- Привет, «рыжик», ты как тут? – тепло обняв ребёнка, Аня улыбнулась.
- Нормально, только кормят невкусно, я переживала, что ты больше никогда не придёшь.
Искренний разговор, помогающий хоть на короткое время отвлечься от собственных мыслей, прервала работница, которая грубым и нахальным голосом сообщила, что у них осталось на беседу всего 5 минут.
- Извините, а могу я поговорить с директором детского дома? – на вопрос Анны, женщина надменно усмехнулась, но попросила следовать за ней.
В кабинете едва можно было услышать приторно сладких аромат дорогих духов. Повсюду висели групповые фотографии детей, с небольшими датами снизу.
- Это фотографии моих воспитанников, которые уже покинули детский дом. – за светлым столом располагалась особа лет 55. Её каштановые волосы собраны в тугой пучок, а светлая рубашка просвечивала бы нижнее белье, если бы не чёрная жилетка сверху. Рука нервно постукивала ручкой по столу в ожидании.
- Здравствуйте, моё имя...- девушку прервали.
- Я в курсе как Вас зовут, Анна Тихомирова. Перейдём сразу к делу, у меня нет времени на пустые разговоры.
- Я хотела бы устроиться к вам в детский дом тренером или проводить курсы по рукопашному бою. В прошлом я занималась данным видом спорта и была одной из лучших по всей стране. - также стоя около фоторамок, Аня вздохнула, окончив предложение.
- Вы нам не подходите. Мы помним, чем окончились ваши последние соревнования. Всего хорошего, не задерживаю. – указав рукой на выход, Тихомирова вышла, громко хлопнув дверью.
Она не ожидала чего-то хорошего, хоть и допускала надежды на чудо. С новой работой деньги не нужны были девушке, Анна лишь хотела проводить больше времени с Эмилией. Испытывала ли она к ней тёплые чувства или жалость – совсем не важно. Главная задача поддержать ребёнка и не дать слишком рано окунуться в то одиночество, которое испытывала она сама даже при живой матери.