7. Новая работа.
Спокойный сон может только сниться. Кошмары всю ночь преследовали Анну, не давая уйти даже там от реальности. Милиция, которая арестовывает. Слёзы отца Арины над её могилой. Всё это бесконечным потоком прокручивалось в голове.
- Булка. – тихо позвала Аня своего друга, который прибежал из кухни.
Накинув лёгкий спортивный костюм и чёрную куртку, девушка завязала лёгкий пучок на голове и отправилась прогуляться с собакой. Впервые, за долгое время она занималась этим сама, не скидывая ответственность на мать. Несмотря на то, что большую часть времени Аня проводила вне дома, питомец любил её больше, потому что Анастасия Витальевна всё делала холодно, машинально, и Булочка чувствовал это лучше, чем кто-либо.
- Ната? – заметив девушку, Тихомирова помахала ей свободной рукой, держа поводок второй.
Наталья не улыбалась, её голова была покрыта чёрным платком, который то и дело заметали белые хлопья снега.
- Ты чего? – обеспокоенно спросила Анна, приобнимая Наташу за плечи. – Иди сюда, всё хорошо будет!
- А ничего! – отталкивая от себя Тихомирову, Наталью накрыла истерика, которая кажется, и не заканчивалась уже давно. – Я жениха потеряла, а все забыли про него кроме меня, да Маратика! Тебе легко говорить, ты умеешь только людей предавать! В жизни никого никогда не теряла, а пытаешься сочувствовать, будто у тебя сердце есть! – высказавшись, Наташа убежала прочь, оставляя Аню с разбитым сердцем.
Отведя собаку домой, Тихомирова отправилась на кладбище. После слов Натали, ей срочно нужно было увидеть родного человека. Второй, кроме Булки, который всегда её выслушивает, понимает и сопереживает.
Проливая не первую слезу, Аня обернулась на звук. Сзади неё был Никита Кощинский, который приподнял уголки губ и молча сел рядом. Прошёл час, а рыдания девушки только усилились в плечо старого друга.
- Расскажи мне, о чём душа болит твоя, царевна? Отдалилась от нас, не навещаешь товарищей. Краем уха слыхал конечно, но из твоих уст желаю слышать правду.
Тихомирова недоверчиво уставилась на Кощея, не веря своим ушам. Впервые, кто-то хотел действительно поговорить с ней. На эмоциях девушка излила Никите всё, о чём хотела рассказать Вахиту и Валере всё это время, всё что копилось в ней и не давало спокойно спать. С надрывом в голосе она кричала, как хочет вернуть их дружбу, но Туркин не желает слышать ничего, кроме одержимой любви, а Зималетдинов вовсе игнорирует.
- Турбо реально любит тебя, Анютка. Зря ты так, хорошего и верного парня теряешь. Как мальчишка готов стелиться перед тобой ведь. – он погладил девушку по голове, немного посмеялся, и лицо вновь приобрело серьёзный и вдумчивый вид. – Вот скажи, царевна, ты вообще любила хоть кого-то в своей жизни? Я имею в виду мужчин.
- Нет. Мне некогда было. Я училась за себя, Валеру и Вахита. Занималась рукопашным боем, да по дому помогала. Любовь – отвлекающий фактор и я на неё никогда не была и не буду готова.
- Я услышал тебя. Понял. Принял. Я тебе верю и понимаю всё. Приходи к нам, я тебе всегда буду рад. – мужчина кротко поцеловал Анну в лоб и ушёл, оставляя девушку со стеклянными глазами прожигать фотографию отца.
Медленно встав, немного путаясь, она провела рукой по очертаниям лица, склонив голову у надгробия. Вечер на кладбище неприятно притягивал мёртвые души. В каждом шорохе можно было разобрать души умерших людей, но это всего лишь птицы, кричащие над деревьями, в поисках мертвечины.
- Когда же мы встретимся, родной? – приложив губы к холодной мраморной плите, она ушла.
На утро Анна уже проводила занятие в детском доме. Ей нравилась вовлечённость детей в процесс. То, что пришло много ребят вызывало восторг и трепет. Малыши, да и мальчики постарше, проявляли неподдельный интерес, вслушиваясь в каждое наставление спортсменки.
- Наше занятие подошло к концу. Я буду рада видеть вас всех снова. Вы большие умницы и я верю, что в каждом из вас большое будущее! – обменявшись любезностями, дети ушли, оставляя Анну наедине с директором, который следил всю тренировку за каждым движением девушки.
- Ты молодец, им понравилось. График составим и можешь приступать. – цокнув каблуками, лёгкой походной женщина вышла из спортивного зала.
Улыбка до ушей не сползала. Как спортсменку Анна себя уже не воспринимала. Ушёл единственный шанс и нагнать его будет слишком сложно. Один пропущенный день тренировок приравнивается к десяти. А она не посещала их уже слишком давно. А вот в роли тренера побывать всегда можно и нужно. Ты сеешь маленькое семечко любви к спорту в сердцах других и заряжаешь этим себя в ответ.
Выходя из здания, она заметила Вахита, который прошёл мимо, зло покосившись.
-Вахит! – догнала его дама, продолжая дальше идти в полной тишине.
Девушка знала, что парень идёт давно в сторону её дома, решив проводить. Нервно выкуривая сигарету за сигаретой. Он был её немым телохранителем. На пороге подъезда стоял Валера, перекидывая взгляды от друга до подруги.
- Ань, у тебя дома мужик какой-то. – кинул Туркин, и вместе с Зималетдиновым бросился за девушкой внутрь.
Дверь открылась, и в эту же секунду незнакомый и огромный мужчина замахивается на Анастасию Витальевну, которая уже стоит в слезах. Друзья Анны тут же бросились вперёд, откидывая и убирая из квартиры незнакомца.
- Мам, кто это был? Что произошло? – вытирая слёзы матери быстро задавала вопросы Аня. Её сердце болело за родную кровинку, не будь рядом друзей, девушка лично разорвала бы на части всех, кто посмел притронуться к матери.
- Друг мой, думала, любовь у нас, решила привести и с тобой познакомить. А он про тебя начал гадости лить, ну я и не сдержалась...ударила его по щеке. Решил ответить. – забываясь в собственных чувствах, на смену пришёл привычный холод. – Суп на столе. Спокойной ночи. – женщина развернулась и закрылась в комнате.
- Как она? – зашёл Валера, снимая куртку.
- Нормально. Вахит ушёл?
- Ага. Есть чо поесть? —прокричал мужчина, смывая кровь с рук над раковиной.
Лёжа рядом друг с другом лицом к лицу, Анна уже заснула, даже не сопротивляясь Туркину в её постели. Только Турбо не хотел засыпать, он смотрел на длинные ресницы девушки, на то, как морщится её лоб во сне и на то, как она прижимается к телу парня, в поиске тепла.
- Алькор всегда будет на твоей защите, маленькая. Как бы ты ни отмахивалась от этого. – поцеловав в маленький и ровный носик, Туркин убрал прядь волос с лица и перестал замечать, как оковы сна поглощали его всё быстрее.
-------
Пение птиц едва успело пробраться в комнату к молодым людям, а Аня уже открыла глаза и смотрела на тихо посапывающего парня. Его рука обволакивала нежную и тонкую талию девушки, а нога закинута сверху, придавливала. Несмотря на то, что дышать становилось с каждой минутой труднее, Тихомирова не убирала её.
- Дыру скоро прожжёшь во мне. – хриплый голос раздался, выводя из гипноза Анну, и бедро мужчины тут же оказалось скинуто.
Одеваясь, Валера присел на кровать, натягивая белые носки. Проведя рукой по кудрям, что хаотично лежали от недавнего пробуждения, он наблюдал за тем, как Аня убирала с тумбы мусор, нервно скомкивая бумажки.
- Маленькая, давай поговорим?
- О чём, Валера?
- О той сопернице твоей. Это ведь ты, да? Ты её убила. Пойми, я всё равно с тобой останусь. Но хотелось бы знать. – глаза, наполненные сожалением, тут же обречённо сверкнули.
- Это не твоё дело, Туркин. Уходи! – вскипела она, кидаясь листами из рук.
Мужчина ожидал подобного, но никак не мог смириться с отвратительным отношением к себе и неосознанно начал закипать. Ещё немного и из ушей повалит густой пар. Развернувшись, он сделал несколько шагов к выходу, но остановился. Анна не хотела, чтобы он уходил, но так действительно было бы лучше всем. Валера вернулся обратно и Тихомирова едва не открыла рот от удивления. Турбо поцеловал её в губы коротко, дерзко и кратко. Не оставляя даже возможности возразить – быстро ушёл. Это становится традицией. Валера получает поток неприятных, колких слов в свой адрес, но сдержав агрессию, каждый раз возвращается для поцелуя. Ведь кто знает, когда он станет последним?
Приведя мысли и разум в порядок, Анна ещё раз взглянула на себя в зеркало. Глаза не горели, а были похожи на тлеющие угли костра, синяки под глазами перевалили нормальное состояние. Девушка походила на живого мертвеца, восставшего из мёртвых. Поставив руки на отражение, она попыталась взбодриться и улыбнуться сама себе.
- Всё в порядке, Тихомирова, ты справишься с любым дерьмом! – прикрикнула девушка и хлопнула входной дверью.
С детской коробки раздались крики детей, и взглянув, Аня рассмотрела Универсамовских. Собранная в круг толпа громко забавлялась. Валера расхаживал посередине что-то объясняя, а Вахит поддерживал тазом ворота, выкуривая очередную скрутку. Всегда такие разные, всегда так рядом друг с другом. Турбо мельтешил между скорлупой, взвинчено жестикулируя. Секунда, и громоздкий кулак отлетает в невинное детское лицо, сбивая шапку на снег.
От неожиданности Тихомирова вскрикнула и спряталась за дерево, чтобы лучше рассмотреть обстановку. Вахит резво подскакивает, нанося следующий удар. Аня сразу поняла, что они наказывают младших за какой-то косяк, но девушка так отвыкла от привычного образа жизни друзей, что окаменела. Туркин, вечно живущий у неё под подъездом с жалобными глазами, совсем не вписывался в ту роль, которую несёт сейчас. Хулиган, совсем не пожалеет собственных кулаков для расправы над детьми.
Сняв куртку, Валера и Вахит пожали руку и на спор прыгнули к турникам. Их вечное состязание, которое не изменилось со времён школы. Турбо выносит корпус вверх, оголяя мышцы пресса. От вида на накаченное тело в животе Ани вообразился тайфун, она сама не заметила, как пялилась без стеснения на его рельеф, забыв о делах.
Настроение упало сразу о воспоминании. «Босс» дал новое задание, и Тихомирова закрыв глаза уткнулась лбом в дерево. Девушка уже совсем не уверена, что живёт ту жизнь, которую хотела.
_____
- Зима, что на счёт этого? – кивнув головой в прохожего, Валера оскалился и покрутил сигаретой между пальцев.
- Бедняк он, с таких и рубля не стрясти. Аль подарок делаем, то хороший нужен.
Туркин и Зималетдинов решили, что обязаны преподнести презент своему единственному оставшемуся старшему. Кощей, всегда был вторым после Адидаса, но равноправно занимал роль авторитета Казани. Старшие его уважали и слушали, а скорлупа старалась даже не появляться на глаза из-за страха. Все вопросы решали через Вову Суворова, а Никита уже обговаривал это с ним.
Подкравшись сзади, парни огрели палкой какого-то мерзавца, по их мнению, и скрылись. Пересчитывая награбленное, друзья смеялись и радовались, что подарок удастся осуществить. Часы, с гравировкой «лучшему автору от УКК».
- Завтра подгоним тогда, вон мать моя идёт с пакетами. Ушёл. – пожав руку, Турбо убежал к матери, с которой уже через 20 минут сидел дома и пил чай.
В кухне витал приятный аромат домашней выпечки, душистого и ароматного напитка. Светлое помещение обволакивало и не соответствовало душе группировщика. Уютно.
- Валерочка, вот в кого ты такой, а? Отец твой всегда жизнью рисковал, из языков огня людей доставал. Там и погиб, господи, пусть земля ему пухом. А ты когда за ум возьмёшься, сыночка? Не счастлива я вовсе видеть тебя с синяками каждый день. Вахитка, друг твой, тоже мальчик такой хороший! Взяли бы, да на работу устроились, всяко матерям опора...
Мужчина, ковыряя ложкой сахарницу, взглянул на мать из-под густых бровей и улыбнулся, вложив в улыбку всю нежность, что была в нём когда-либо.