УРОД [18+] | Турбо

Василиса не слушает препираний брата и тащит его за руку домой. Он что-то мямлит, пытается вырваться, но сестра лишь крепче сжимает его ладонь своей, дрожащей. Наконец ему удается выскользнуть из крепкой хватки и остановиться. Уже под дверью подъезда. Васька раздраженно поворачивается и злость ее тухнет, стоит лишь увидеть все такое же отчаяние в глазах брата.

- Вась... А отец сильно злой? - спрашивает Егор, посматривая на свет в кухонном окне. Люстра горит и в зале.

Василиса вздыхает.

- Сильно. Пришел и сразу к телефону. На участкового наорал, что работу свою выполнить не может. Даю гарантию, что сегодня у тебя будет допрос. И у меня тоже.

Егор угрюмо шмыгает носом. Поджимает разбитые губы и переминается с ноги на ногу от мороза, бьющего по щиколоткам. Вот дурак! В кроссовках по снегу...

- Ты ж это... Не выдашь? Обещала ведь.

- Не выдам. Вот и ты мне пообещай, что больше с этими пацанами я тебя не увижу.

Егор недовольно фыркает.

- Васька, я теперь тоже пацан. Я с улицы, как и они. Я слово дал, что с ними до конца. И все они хорошие! И Зима, и Турбо, и...

- Дом у тебя дома, с семьей. Кто? Турбо? Ну и кличка. Это тот, с кем я говорила? - перебивает его девушка.

- Да, наш старший. Один из, по крайней мере. Он всегда за своих горой.

Егорка говорит с гордостью, в глазах его - неприкрытое удовольствие. Как будто этот Турбо ему старшим братом стал, всю жизнь воспитывал и кормил. Василису это разозлило. Она недовольно распахивает дверь в подъезд и толкает брата в спину.

- Заходи давай! Встречу твоего Турбо, так в морду ему пропишу, за то, что с тобой сделал.

- Ну Васька-а-а!..

- А ты не васькай.

Дома по радио играет «Комбинация», на кухне что-то апеттитно шкварчит. Мама готовит ужин, пахнет котлетами. В зале работает телевизор. В коридоре разобраны коробки с елочными игрушками. Васька наказывает Егору раздеваться и мыть руки, а сама раздевается вперед брата, относит хлеб на кухню и спешит в комнату. Переодеться. Заодно подумать, что сказать отцу, как брата выгородить.

Раз на коробке его нашла, значит, с друзьями в футбол играли. А с какими? Колька и Димка? Может быть. А вдруг родителям их позвонят? Спросят, и тогда накроется ложь медным тазом. Василиса кусает губы. Будь что будет. Главное, чтобы отец руку не поднял. Девушка поднимает взгляд на стену, где, как напоминание, висит тяжелый армейский ремень. Бляшка толстая, бьет больно.

Отец на обещания не скуп, если обещает наказание, то и мать уже не спасет. Так он наказывал и Ваську, и Егорку. Если сегодня, спустя четыре года, этот ремень окажется у него в руках, то брат точно домой не вернется.

Внезапное бунтарство младшего брата было оправданным. Устал от постоянных приказов, жизни, как в армии. Он должен быть лучшим во всем. Ведь он сын генерала! Да и к Василисе требования тоже высокие. До замужества никаких мальчишек, учеба на «отлично», никакой косметики и кудрей, как у «девчонок легких». Позволил отец только косы на ночь заплетать, и только. Про парикмахерскую и речи идти не может. А одежда... Тут и маме досталось. Юбочки ниже колен, платья, сарафанчики с цивильным вырезом.

А в замужество Ваське уже подрбрали партию - Леша Краснов, офицер, богат да хорош собой. Идеальный мужчина, а самое главное - солдат, друг семьи. А Ваську от его педантичности воротит уже. Как в гости не придет, так всегда со своим уставом в ее жизнь лезет. Сегодня за ужином опять отец речь за него заведет. Мол, не пригласить ли Лешку с семьей к ним на Новый Год? Тошно!

Мать зовет всех в столовую на ужин, и Василиса набирает побольше воздуха в легкие. Ну, была не была!

В столовой она и Егор садятся друг напротив друга. Отец во главе стола, мама рядом с ним хлопочет, всем в тарелки накладывает еды. Мягка улыбка на ее лице говорит о праздничном настроении Послезавтра начинаются каникулы, потом свободная неделя. Васька разделяет ее радость, но у всех улыбка спадает с лица, стоит только отцу остановить руку мамы над пустой тарелкой Егора. Мама молча садится на своё место.

Через несколько мгновений тяжелой тишины отец прокашливается. Его стальной взгляд впивается сначала в сына, а затем в дочь.

- Где нашла?

Василиса, не медля, чеканит:

- В футбол играл. С друзьями.

Егор смотрит на нее, едва заметно кивая. Понял, к чему клонит. Отец поворачивается к парню.

- С кем?

Очередь Егора врать:

- С Маратом Суворовым и Андреем Васильевым.

Василиса даже имен таких не знает. Но фамилия первого пацана ей знакома.

- Суворовым, говоришь? А не у него ли брат Афган прошел? - отец неаппетитно кусает свою котлету. Василиса смотрит на брата неотрывно. Мама нервно корябает кожу под ногтями.

- У него.

Егор покорно сложил руки на столе, словно сидит за партой, и с вызовом смотрит на папу. А ему это не нравится.
Он резко встает и направляется к телефону в коридоре.

- Номер диктуй! - командует мужчина, а Василиса жмурится, понимая, что вот он, конец. А Егорка послушно диктует номер телефона Суворовых.

В трубке раздаются протяжные гудки.

- Добрый вечер, простите за беспокойство... С кем имею честь говорить? А, Владимир... - Егор шепчет одними губами: «Его старший брат». Василиса вдруг думает, что пронесло. - Да вот, интересуется Молчанов Евгений, гулял ли Марат ваш сегодня? Сын мой утверждает, что с ним в футбол играл. Да, гулял? Простите за беспокойство. Хорошего вечера.

И кладет трубку, затем грузно садится на свое место.

- Пронесло тебя сегодня, не соврал. Заканчивай с вечерними гулянками, оборванец. За последнюю неделю ни разу за учебником тебя не видел, - холодно бросает отец сыну, у которого уже губы от злости дрожат. Василиса пинает его под столом, лишь бы не сорвался.

Под конец молчаливого ужина отец вдруг снова прокашливается.

- Я хотел бы сделать объявление. Завтра и послезавтра я буду в Москве по работе. Принимаю заказы на новогодние подарки.

- Мне бы сотейник новый, - мягко отвечает мама.

- Сережки с камушками, - пожимает плечами Василиса. Ей они и не нужны. Не отвяжутся ведь.

А Егор скалится язвительно:

- Кастет мне, да сигарет пачку.

У Василисы перед глазами от ужаса темнеет. Егор впервые за 16 лет пререкнулся. Звякает вилка о борт тарелки. Жилка на виске отца заиграла сильнее, чем при обычной злости.

- Вон пошел, поганец.

Егор медленно поднимается из-за стола.

- Вон!!!

Отец стукает кулаком по столу. Содрогается даже сервант. Василиса ежится от страха, но глядит на брата огромными голубыми глазами - очень довольный своей выходкой, он пожимает острыми плечами и исчезает за дверью своей комнаты.

Вечер испорчен.