УРОД [18+] | Турбо

Он не позвонил. Ни завтра, ни послезавтра, и в принципе телефон молчал. Василиса все больше и больше не верила в то, что они с Валерой пересекутся еще раз.

У Егора о том, как поживает Турбо времени поинтересоваться не было - парень уходил утром и возвращался поздно вечером. Вчера вот вернулся с разбитыми костяшками, что не упряталось от внимания мамы и Васьки. Очень быстро они обработали ему руки, чтобы отец, злой и уставший после командировки, не заметил. Василиса пыталась расспросить его, что случилось, но Егор глянул на нее грустными глазами, судорожно выдохнул и ушел в свою комнату, никого не пуская внутрь.

В этот предновогодний вечер мама и папа уехали за продуктами. Василиса накрыла стол на семь персон, везде смахнула пыль и помыла полы, посматривая на закрытую комнату брата. Ни звука с его стороны. Девушка кладет последнюю тарелку на стол и на носочках подкрадывается к комнате Егора. Прикладывает ухо к двери и замирает. Ничего.

- Егор, - тихо зовет девушка. - Я захожу.

Она заходит в его комнату. Помещение освещает тусклая, унылая лампа на столе. Егор лежит на кровати в верхней одежде, не моргая глядит на плакаты на стене. Василиса присаживается на краешек его кровати и касается его ноги, чуть поглаживая.

- Что случилось, Егор?

Сначала он ее игнорирует, а затем плечи парня содрогаются. Он закрывает лицо ладонями и втягивает носом воздух, чтобы успокоиться, но слезы уже не остановить.
Василиса слезает с кровати, падает на колени и крепко-крепко обнимает брата за плечи, шепотом успокаивая его.

- Ералаша убили, - раздается дрожащий голос между всхлипами. Василиса холодеет от ужаса. - Он с Кириллом на дискотеку опаздывали... А там из темноты твари какие-то... До смерти запинали, понимаешь? Голову проломили. А он Андрея ровесник... Четырнадцать лет. Бабушку его жалко.

- Кто убил? - Василиса запинается от горечи. - Как?.. В полицию надо...

Егор усмехается сквозь слезы.

- Кирилл говорил, что Лис с Разъезда. А он на дискотеке был, понимаешь? Кирилл ссыкло. Кощей узнал, что соврал он. Ералаша оставил, а сам на автобусе уехал. А мы ведь Разъезд отпинали уже к тому моменту... Отшили Кирилла, да только никакое это не наказание. Ералаш в морге лежит, а этот на свободе, живой ходит, предатель. И убийца тоже спит спокойно, наверное. Вась, я так не могу. Убили...

Василиса не замечает, как сама плачет. А ведь с Егором тоже такое произойти может. Забьют до смерти, так ведь ничего и не сделаешь...
Девушка смахивает слезы и утыкается лбом в плечо брата, сжимая его в объятиях покрепче.

- Вова всех собрал, когда выяснили, кто убил. Всей толпой на хадишевских пошли. А сейчас Пальто в больнице, Вова с ранением в ноге, операцию делать будут. Зима сбежать не успел, а меня Маратка прихватил. Турбо тоже в больницу забрали, но класть не стали. Вась, понимаешь, убийца тоже в больнице. Живой.

- Ты тоже дрался?

- Да, - шепчет Егор. - Меня Турбо отговаривать пытался, мол, сестренку нервничать не заставляй, домой иди. А Ералаш другом моим был. Бабушке утюг купить хотел. Вся его мечта.

- Дураки вы все... Асфальт делите, а о семьях не думаете. А если бы ты умер, Егорка? - Василиса давит рыдания, сглатывая ком в горле. - Что бы я делала без тебя?

Он садится на постели, и Василиса укладывает свою голову ему на колени. Теперь ее очередь плакать.

- Не знаю, Вась. Я ничего больше не знаю. Смерть Ералаша меня подкосила.

Девушка больше не может это слушать. Яркая фантазия рисует в голове чудовищные картины избиения, крови, криков и ругани. И бедного мальчика с проломленной головой.

- Хватит. Не могу теперь развидеть.

Хлопает входная дверь.

- Егор, Василиса! Продукты разберите! - кричит отец. Голос у него не злой, и брат с сестрой вытирают влажные дорожки с щек.

- Переодевайся. Я пока заболтаю их.

И Василиса пытается загрузить себя делами, чтобы перестать думать о том, что сейчас за разговор произошел. Она режет салаты, разговаривает с мамой, пытается улыбаться и даже смеяться, создавая видимость праздничного настроения. Егор подхватывает ее тон и тоже старается всеми силами не испортить праздник. Они справятся.

Но Васька не может перестать думать о том, что с Валерой. Цел ли он? Только недавно у него была рассечена бровь, он едва на ногах мог стоять. И снова драки. В больницу забирали. Егор не сделал на нем акцент, и теперь ее мучает волнение. Все ли в порядке? Как вообще у него дела?

Девушка так задумалась, что резанула ножом по пальцу. Громко ойкнув, она тут же прикладывает полотенце.

- Ну как ты так, родная? - мама тут же достает аптечку и с заботой обрабатывает ранку, клеет пластырь. - У тебя все хорошо? Глаза красные...

- Это от лука, - врет Васька. Егор, чистящий мандарины, грустно усмехается.

- Что вы тут телитесь? Время десять, скоро гости придут. Стол еще не накрыт. Подгонять вас надо, что ли? - отец уже начинает раздражаться.

Спустя пол часа на столе появляются блюда и салаты, все наряжаются, а затем, к одиннадцати приходят гости. Васька усмехается. Да, Красновы. Только Леши не видать.

Праздничный ужин выходит неплохим, по меркам Василисы. Потому что речи о замужестве еще отец не завел. Все спокойно обсуждают прошедший год, говорят тосты на будущее, желают всем здоровья и карьеры. Радио играет «Голубой огонек», за окном кто-то уже пускает салюты. В какой-то момент Егор встает из-за стола и ненадолго уходит.

- Где же Лёша? - интересуется отец. Василиса поджимает губы, но вовремя берет себя в руки и миленько улыбается.

- Скоро придет, - отвечает его отец и смотрит на Василису. - За сюрпризом ушел.

«Ага, как же. Его небось уже универсамовские поймали и все деньги вытряхнули», - думает Васька и едва сдерживает смех.

Егор возвращается на свое место рядом с сестрой и шепчет, делая вид, что его интересует только еда в тарелке:

- На улицу выйди.

- Каким образом? Зачем? У нас застолье...

- Придумай что-нибудь. Это важно.

Василиса прокашливается и встает с места.

- Пап, не будешь против, если я встречу Лешу? Давно ведь не виделись...

Отец натянуто улыбается и, конечно, при гостях, да еще и родителях потенциального жениха ничего против сказать не может.

- Конечно, иди.

Девушка быстро застегивает шубку, обматывает голову платком и вылетает из квартиры. Распахивает дверь подъезда и замирает.

Валера стоит недалеко от двери, нервно курит и смотрит на Василису. Часть его лица - сплошная покрасневшая гематома, рука перебинтована. Он выглядит так, будто его два раза танком переехали, но все равно стоит здесь и улыбается. А Василиса испытывает огромное желание заплакать при этом зрелище, но поступает совсем иначе.

В два шага она преодолевает расстояние между ними и крепко обнимает парня за торс, не забывая при этом причитать и тихо ругаться. Идиот, дурак, придурок. А он не смеется над ней. Тоже обнимает, по плечам гладит. И так они стоят какое-то время, пока у Васьки не коченеют руки.

- Не позвонил тебе. Времени не было.

- Егор все мне рассказал, я не обижаюсь. Как Андрей, как Вова?

Турбо не смотрит на нее. Недоволен чем-то.

- Пальто хадишевского пацана, который Ералаша убил, в палате до реанимации забил. А там и кенты его налетели. Пришлось в срочном порядке и Вову с операции забирать, и Андрея вытаскивать, чтобы не отхватили. Совсем скорлупа распоясалась.

- Дураки вы все. Все до единого. Ты особенно.

- Да ладно тебе. Жив и на том спасибо. К тебе вот вырвался.

Он наконец отпускает девушку, и та неловко переминается с ноги на ногу.

- Новый год ведь. Думала, ты или с пацанами, или с семьей.

- Подождут, не обломятся. Держи, кстати. Подарок.

И вкладывает ей в руку браслетик. А там буковка на пластинке, вручную вырезанная. Первая ее имени. Василиса тут же его надевает, но тушуется.

- А у меня подарка нет...

- Ты часы мне подарила. Этого хватит.

- Спасибо, - шепчет Василиса. Смотрит во внимательные глаза Валеры, пытаясь скрыть свое смущение, но, кажется, ей это плохо удается, потому что он улыбается. И вдруг так близко наклоняется, что чувствуется его теплое дыхание на щеке, но...

- Василиса, - раздается юношеский голос совсем рядом. Девушка отскакивает от Валеры и ужасается. - Что ты делаешь? Что это значит?

Леша стоит с пакетом в одной руке, с тортом в другой. Его красивое лицо выражает полное отторжение ситуации.
Он в военной форме, в парадном. Выправка армейская дает о себе знать: сразу видно, уверенный в себе молодой человек. И высокий, и красивый. Ну чем не жених?
Вот только взгляд у него пренебрежительный, надменный, пока он смотрит на Турбо. Ну и Валера это замечает. Напрягается. Улыбка с лица пропадает. Он сует руки в карманы потрепанной куртки, и на Лешу глядит оценивающе.

- То и значит, что отчитываться перед тобой она не обязана. Ты ей кто вообще, зеленка?

Леша смотрит на оторопевшую Василису, затем снова на Турбо.

- Я ее жених.

- Не жених еще, - тихо парирует Васька.

- А-а! Тот самый суженый-ряженый, - Валера самодовольно хмыкает. - В казармы свои катись. Тебе с ней ловить нечего. Давай-давай. Кругом!

- От уличной падали советов не слушаю. Василиса, пойдем домой. Скоро куранты.

- Эта падаль уличная твое рыло смазливое за пару секунд начистит, - заводится Валера, но Васька перехватывает его за руку. Совсем погаслв. Снова расстроена.

- А вот и проверим.

- Успокойтесь! Валер, уходи. Пожалуйста. - И добавляет шепотом, чтобы Леша не слышал: - Позвони мне потом.

Турбо поджимает губы, достает сигарету, но не поджигает. Сверлит офицера убийственным взглядом, а затем все равно отступает.

- Живи пока. Удачно отпраздновать.

И исчезает в темноте улицы, ни разу не оглянувшись. Девушка выдыхает от облегчения.

- Не объяснишь, невестушка, что это было? - холодно произносит Леша.

А Вася знает, что разговора не избежать.