10 Глава

Кассандра

– Добрый день, – обольстительно начал Уолтер, обращаясь к продавцу за кассой. Этот юнец настоящий маг, способный завладеть вашим вниманием на несколько часов, а вы и не заметите, что болтали всё это время на самые пустые темы и часы с вашей руки куда-то запропастились.

Хихикаю и незаметно прохожу к стеллажам с продуктами. Кидаю в рюкзак для начала самое необходимое для пропитания на несколько дней. Нам с Уолтером по шестнадцать лет, и уже приходится выкручиваться, чтобы этот злостный мир нас просто не сожрал. Глупые блондинистые волосы парика лезут в лицо, щекочут и доставляют дискомфорт. Уолти выглядит лучше: нацепил очки без диоптрий, кепку и обычное худи, мне же приходится выглядеть как девушка лёгкого поведения в яркой розовой юбке, еле скрывающей ягодицы, и тесном белом топе, да ещё и красная помада, которая жжёт губы и так и просит стереться с моего лица.

После продуктов быстро пихаю предметы гигиены, обходя камеры в этом тесном маркете. Не факт, что они работают, может, это вообще муляж, однако подстраховка - наше всё.
Оборачиваюсь на друга, что всё ещё владеет вниманием продавца, хиленького мужчину с неаккуратной бородой и двухдневной рубашкой. Теперь, после всего необходимого, беру вкусняшки и так же прячу в рюкзаке. Набрав то, что нужно, делаю вид, что меня так ничего и не заинтересовало, и двигаюсь ближе к выходу из магазина. Когда ставлю банку с пепси на место, продавец кидает на меня взгляд, полный подозрения. Так начинается последний этап наших приключений.

– Девушка, – обращается он, и я понимаю, что лучше бежать.

Прямо сейчас.

– Девушка, подождите, – мужчина собирается выйти из-за кассы, но Уолтер вновь вступает в игру.

– Эй-эй-эй, – выкрикивает друг и резким движением бросает в лицо продавцу пару батончиков с кассы.

Пока он в замешательстве, мы оба даём деру из магазина, заливаясь смехом. Пришлось бежать минут семь, петляя по подворотням и скрываясь с главных улиц.

–Ты сумасшедшая, – смеясь, кричит Уолтер.

Скидываю дурацкий парик в ближайший мусорный бак. Туда же летит кепка Уолтера и его очки. Друг даёт мне запасную одежду и отворачивается, стоя на стрёме, чтобы я смогла переодеться.

– Ты тоже, Уолти, – хихикаю, натягивая удобные чёрные спортивки. –Мы все сумасшедшие.

Хлопаю его по плечу, оповещая о том, что закончила.

– Зато у нас есть еда, – вымученно ухмыляюсь и обнимаю друга.

И вот мы. Два брошенных на произвол судьбы ребёнка, стоим и обнимаемся посреди вонючего переулка с портфелем, полным краденых продуктов, пытаясь унять душевную боль друг друга. У нас нет родных, нет своих фамилий, нет денег, полного образования и нет нормального жилья.

Мы – никто в этом мире, жалкие, отчаявшиеся бездомные. А всем кругом плевать. Детройту плевать на нас.

После диких выходных всегда наступают нудные будни, которым я очень рада. Учёба всегда была для меня чем-то вроде отдушины, где я была реальной. В школе, в университете я могла забыть о том, что делаю по ночам, и побыть обычным человеком. Совсем скоро нам должны назначить места для практики, поэтому время, свободное от второй моей жизни, я провожу за конспектами и литературой – нужно выкладываться по полной на парах, ибо я хочу достойное место, где попрактикуюсь и наберусь опыта для дальнейших планов. Знатные спонсоры Уэйна разбирают только лучших учеников, остальных распихивают по не столь замечательным компаниям и работодателям. Например, на втором курсе один парень практиковался в Детройском зоопарке, чистил там вольеры. Не знаю, зачем ему это на факультете бизнеса, но это только его вина –сказались посещаемость и рекомендации преподавателей. Моей же проблемой на данный момент является только невыносимая мисс Рассел, которая может испортить мне рекомендацию.

Оттягиваю душащий ворот чёрного топа, что держится только на шее, и захожу в аудиторию. Сразу замечаю огненную гриву Полистер и иду к ней. Рядом с девушкой стоит Мориленд, что-то объясняя. Фифи удивлённо, слегка открыв рот, медленно кивает, завидев меня, раскрывает глаза шире и провожает спину Тревиса поражённым взглядом. Многие девчонки смотрят на Фифи укоризненно, как будто она при всех только что присвоила себе местного плейбоя.

– Что ты опять ей наплёл? –обращаюсь к Тревису, когда он проходит мимо.

– Поубавь пыл, чокнутая, – недовольно ответил парень. – Просто мило поболтали.

Фыркаю и иду к Фифи, чтобы выяснить, что произошло.

– Нам нужно придумывать очередной план мести? – спрашиваю у одногруппницы, когда сажусь за парту слева от неё и достаю учебные принадлежности. Полистер хватает воздух ртом, всё ещё находясь в каком-то трансе.

– Нет, в этом нет необходимости, Кэс... Тревис, он... Он извинился, – теперь мы вдвоём удивлённо наблюдали за высоким блондином, смеющимся в компании своих друзей и чуть поглядывающим в нашу сторону.

Тревис никогда не извинялся ни перед кем. Господи, это ниже его достоинства. Даже если по его вине случится конец света, погибнут миллиарды людей – Мориленд не произнесёт и звука, похожего на сожаление. Он выставляет себя силачом, но, по-моему, для того, чтобы быть сильным, необходимо признавать свои ошибки, а для Тревиса извинения сродни пытке. Они попросту не в его ДНК.

Мы оживляемся, когда громкое оповещение о сообщении приходит на телефон Полистер. Девушка немного подрагивающими руками тянется к мобильнику и читает, что ей прислали. В момент мандраж проходит, лицо, полное веснушек озаряется, и изумрудные глаза смотрят на меня с мольбой. Ничем хорошим этот её взгляд никогда не кончался.

– Крис разослал приглашение в клуб сегодня вечером, – Фифи прижала телефон к груди и умоляюще посмотрела на меня. – Пойдём, Кэсси? Мы за все три года никуда не сходили, совсем скоро мы разойдёмся, так никогда не проведём время вместе, – заскулила девушка, от такого тона мне почему-то стало совестно.

Я всегда избегала таких встреч с Фифи – нам нельзя сближаться, просто нельзя. Но предложение побыть обычной девчонкой такое заманчивое... Тем более я же ходила прогуляться с Ароки, и от этой встречи ничего не случилось. Карусель «обычных» поступков стала слишком притягательной, а у меня как будто неоплаченные дополнительные круги. Штраф в таком случае огромен.

– Пожа-алуйста, Кэс, один вечер, давай, ну...

– Всё, всё, – выставляю руку, чтобы рыжая не продолжила жалобный скулёж. – Думаю, на один вечер можно ничего не планировать.

Фифи радостно запищала и кинулась мне на шею, обнимая, отчего я опешила. Она радовалась как ребёнок, сверх жизнерадостная и с избытком лучезарная для города, состоящего из пыли, грязи, пепла и тьмы.

– Что за клуб?

– «RecK».

– Чёрт, – произношу вслух.

Слишком большая вероятность вновь встретить Себастьяна. Судьба явно глумится над нами двоими либо только надо мной, вечно сводя нас вместе. На днях я услышала нечто личное, что, могу поспорить, неразговорчивый Себастьян говорит только внутри себя. Эта вереница мыслей будто всегда в его голове и лишь недавно она вышла наружу. Только почему при мне и почему он сразу стал так холоден? Хотя, на второй вопрос ответ всё же есть. Маскировка. Немногие хотят показывать свои реальные эмоции. Видимо, маскарадник один из таких.

– Что-то не так? Говорят, отличный клуб, – стала размышлять Полистер.

– Нет, всё в порядке, – профессор заходит в аудиторию и начинает лекцию, поэтому наш разговор с Фифи сходит на нет, мы обе концентрируемся на учёбе, а таинственный образ Себастьяна постепенно отдаляется от меня.

Оглядываю розоватое шёлковое платье с корсетом, доходящем лишь до середины бедра, но так хорошо подчёркивающем мою фигуру. Собираю волосы в тугой хвост, чтобы сделать лицо более точёным. Моменты юности, не самой простой, когда моя одежда была поношенной и совсем не опрятной, проносятся перед глазами. Откидываю их в дальний ящик – сегодня ночью я буду просто Кассандрой, живущей обычной жизнью молодой девушки. Последние штрихи из шиммерных белых теней в уголках глаз, туши на ресницах и прозрачного бальзама с ароматом мяты, и я готова. Беру серебристый клатч, обуваю белые шпильки и выхожу на улицу, где в такси меня уже ждёт Фифи.

Вдыхаю тёплый майский воздух, медленно наслаждаясь им, и бегу к машине. У последнего месяца весны особая атмосфера и особый запах, которые занимают особое место в моей душе.

– Выглядишь отпадно, – лепечет рыжая и приобнимает меня.

– А ты просто сногсшибательно, – на Полистер один зелёный брючный костюм без всяких топов, подходящий ей под цвет кудрявых волос, оголяющий грудную клетку, и чёрные каблуки с высокой подошвой. Мои слова были правдивыми, Фифи просто красотка.

– Крис уже ждёт нас, – Фифи широко улыбается, проверяя телефон. – И Мориленд там, ну, конечно.

– Эй, – чуть толкаю девушку в плечо и ободрительно улыбаюсь. – Раз уж он пошёл на крайние меры и стал извиняться, то и мы будем оригинальными. Заставим его сегодня пускать по тебе слюни.

Фифи снова заливается смехом.

– Думаешь, он будет пускать по мне слюни? Это же Тревис, наверное, он уже нашёл какую-нибудь дурочку и пудрит ей мозги, чтобы затащить в постель, – сейчас два её изумруда померкли на тон, говоря о поселившейся в них печали.

Неужели ей нравится Мориленд? Святые угодники. Скажите мне, что это не так.

– Чувствую, ты к нему неравнодушна, – на веснушчатых щеках появляется румянец, что подтверждает мои догадки.

– Всё равно мы слишком разные, Кэсси.

– Где ты видела, чтобы одинаковые полюса магнита притягивались, Фи? И я не говорю об отношениях. Так, лёгкий флирт.

Фифи хитро закусывает нижнюю губу и поворачивается к окну, а я погружаюсь в их с Морилендом взаимоотношения вплоть до клуба. Видимо, увлечённая своими делами, я пропустила мимо, когда она стала на него засматриваться. Тревис вообще способен на тёплые чувства? Способен дать их другому человеку? Или дело во мне и в моей неспособности довериться кому-то? Но то, как Тревис напугал Фифи в туалете, не может быть прощено. Если рыжая и спустит ему это с рук, упиваясь зельем любви, то я буду помнить это очень долго.

Охранник на входе без лишних вопросов пропускает нас во внутрь, ибо они всегда запоминают держателей золотых карт. Спасибо, уважаемая мисс Маршалл!

– Так-так, – останавливает меня Полистер, когда мы прошли фейсконтроль. – Так ты у нас заядлая тусовщица с золотыми картами?

– Просто иногда балуюсь, – она весело возмущается и корит меня, что за все три года мы впервые вместе идём куда-то, когда я храню такое сокровище, и сразу тащит на второй уровень клуба, где сидят наши однокурсники.

Мориленд, как глава компании, сидит на отдельном диванчике в одиночестве с янтарной жидкостью в стакане, разговаривая о чём-то с другом. Замечаю взгляд Фифи, который будто одаривает всех сидящих вокруг вниманием, но в то же время ей совершенно всё безразлично. Она окидывает ребят обольстительной улыбкой, обходя стороной Тревиса, которому это явно не понравилось. Несколько девчонок потягивают коктейли, а Крис, лучший друг Мориленда, предлагает выпивку и нам.

– Ну же, подруга, давай, – уговаривает меня Фифи, когда я говорю, что не буду пить. У меня довольно плохие отношения с градусными напитками, как можно было заметить.

Подруга?

Она действительно считает меня своим другом? Боги. Этого нельзя было допускать. Фифи слишком хорошая, чтобы быть мне другом. До сих пор у меня был только Уолтер, смахивающий на друга по несчастью. Не хочу, чтобы ещё и Фифи становилась таковым, расхлебывая мои чёрные полосы. Мне хочется обычной жизни, без едкого и липкого страха за свою жизнь и финансовое благополучие, хочется быть как любой из ребят, что сидят тут. Но моя жизнь изначально не была обычной: начиная моментом, когда я только появилась на свет, и заканчивая выселением из детского дома с маленьким багажом вещей. В таких обстоятельствах попросту трудно сохранить «обычность», а других «нормальных» людей не хочется втягивать в это – пусть белое остаётся белым, а чёрное остаётся чёрным. И плевать, что это крайности. Мне будет тяжело видеть возможное разочарование в невинных глазах Фифи, если она узнает правду обо мне, и уж тем более больно слышать возможные упрёки. Её мир и мой не должны соприкоснуться.
Нам с Уолтером часто кричали в след, что неплохо было бы устроиться на постоянную работу и перестать таскать еду с прилавков, но куда возьмут подростка с неблагополучным прошлым и неполным школьным образованием? Я никогда не понимала, почему от нас отказались, а пропажей в школах никто не занялся. Почему нужно быть настолько безразличными? Мы смогли жить более-менее нормально, когда знакомые Уолтера сделали нам документы и прилепили чужое прошлое. А прошлые Кассандра и Уолтер перестали существовать. У нас не было выбора, нам приходилось учиться жить самим. Потом уличная жизнь вошла в привычку, впиталась в кровь и больше не хочет оттуда уходить.

Соглашаюсь на шоты текилы, чтобы заглушить вечно работающий моторчик в голове, и присаживаюсь рядом с рыжей, слабо вникая в разговор однокурсников. Перевожу глаза на Тревиса, тот вовсю прожигает взглядом сидящую рядом Фифи и болтающую о чём-то с его другом. Кажется, он зол. Конечно, трудно сказать, когда он бывает незлым, однако в этом оттенке злости красовалось нечто иное. То, что отрицается, не принимается и находится в конфликте с самим Тревисом. Однако стоит брать во внимание и то, что во мне уже есть процент алкоголя.

Басы клуба бьют по ушам, невольно заставляя двигаться в такт. Интересно, где сейчас Себастьян. На рабочем месте или же в том доме, где мы были пару дней назад?

От того, что происходит в голове, я не отдыхаю, а наоборот – устаю ещё сильнее. Поэтому опрокидываю сразу два шота под ободрительный свист ребят. Вчера они считали меня странной, а сейчас свистят и галдят, восхищаясь. Подобное поведение мне всегда было противно. Не пытайся подружиться с теми, кто презирал тебя, поэтому эта компания будет одноразовой.

Фифи возвращается ко мне с разговорами, когда её собеседник уходит в компании Тревиса, и вечер становится не таким скучным. Полистер на первый взгляд в университете казалась любезной и милой, а спустя полчаса разговора без умолку я в этом убедилась. И всё-таки, она слишком хорошая для меня.

Мы выпиваем ещё по коктейлю и двигаемся на танцпол, желая слиться в единое целое с музыкой. Сознание мутнеет, всё кругом становится шатким и оттого весёлым и лёгким. Несмотря на нетрезвое состояние, я крепко держусь на ногах. Годы практики ходьбы на каблуках дают о себе знать. Одна из песен Alt-J разносится по стенам клуба, неоновые лампы то зажигаются, то гаснут синхронно с музыкой. Жара от танцующих тел ударяет в голову, и я наконец расслабляюсь. Беру Фифи за руки, увлекая её следовать моим нелепым движениям. Мы смеёмся, но оттого удовольствия не меньше.

Я давно не чувствовала себя настолько свободно.

Говорю Полистер не уходить и быстро бегу в уборную слегка освежить лицо. Когда возвращаюсь, рядом с Фифи трётся какой-то бугай, а та никак не может отцепиться от него. Вновь этот напуганный взгляд и ощущение полного бессилия. Быстро смотрю на второй этаж, Тревис стоит в обнимку с одной из девочек нашей компании, она лепечет ему на ухо, но блондин настороженно смотрит на то, что происходит снизу, и не двигается с места. Козёл.

Вижу, как огромный парень перед подругой что-то говорит, размахивая руками, а затем и вовсе рывком притягивает её к себе, отчего вылетает писк, мгновенно сливающийся с глушащей музыкой. Тревис дёргается с места, не обращая внимания на возмущения пассии, но я опережаю его, беру всё в свои руки. Ему нужно было действовать раньше.

Сегодня нож было брать бесполезно – он легко выделялся из-за обтягивающей формы платья. Поэтому, собрав все силы, замахиваюсь посильнее и локтем ударяю неизвестного, что клещом вцепился в рыжеволосую, прямо в затылок. Он падает с сильным грохотом, отчего танцующие наконец обращают на эту ситуацию внимание. Смотрю на его диковатое выражение лица, отросшую бороду и совершенно лысый череп – по объёмам и внешнему виду он похож на викинга, а странная клетчатая жилетка поверх серой футболки меня в этом только убеждает. Как его пропустили в таком виде в клуб?

– Ты в порядке? – на секунду показалось, что уровень алкоголя в крови Фифи резко был вытеснен уровнем адреналина.

– Я бы справился, – слышу сбоку знакомый голос и, повернувшись, замечаю Себастьяна, который вовсю рассматривает мой внешний вид. Сам он выглядит как всегда замечательно в своём деловом костюме и дьявольском обличии от красного неона. Будто только вышел из преисподней.

– Я не ради тебя старалась, – поворачиваюсь обратно к Фифи и повторяю свой вопрос. Та уже отошла и с интересом сканирует директора клуба.

– Опасно девушкам в одиночестве ходить по таким заведениям, – возможно, Полистер приняла это как знак заботы, судя по её кокетливому смешку, но я чётко слышала в этих словах иронию и почему-то недовольство. Этот парень всегда всем недоволен?

– Мы не одни, – беру Фифи за руку, чтобы уйти. – И ты бы обновил охрану, чтобы она перестала впускать сюда идиотов, не принимающих отказ, – бросаю едкое замечание, когда вижу двух пробирающихся сквозь толпу мужчин в костюмах, и мы уходим обратно на второй уровень.

Может, у меня развивается паранойя, но я чувствовала тяжёлый, словно прицел, взгляд на моей спине. Сознание снова мутнеет, и я вспоминаю, как мы обнимались, стоя посреди гостиной незнакомого мне дома. Это были самые тёплые объятия за всю мою жизнь. И сейчас я жалела, что не кинулась ему на шею, когда на нас пялилась сотня людей. Хотя, так, наверное, играет со мной алкоголь.

– На месте её спасителя должен был быть ты, – пропускаю Фифи на диванчики и незаметно становлюсь рядом с Тревисом, что тут же смотрит на меня сверху вниз. – В следующий раз думай быстрее.

Парень закатывает глаза и ухмыляется. Даже не ответит колкостью? Всё в один момент так круто обернулось, что мне попросту не хочется верить в реальность происходящего.

Плюю на личные отношения каждого здесь, пусть разбираются сами, подсаживаюсь к Полистер, моей новообретённой подруге, которая точно однажды пожалеет, что связалась со мной, либо об этом пожалею я, и принимаю решение забыться сегодня окончательно. Плевать, что завтра на учёбу.

Филадельфия, а сокращённо Фифи, протягивает мне какой-то коктейль, чтобы выпить на брудершафт. И почему ей не нравится её полное имя? Отличный город. Мы пьём, по горлу разливается приятное тепло с привкусом горького лимона. Видимо, это был ликёр. Я смеюсь, утыкаясь носом в мягкие и кудрявые рыжие волосы, отдающие чем-то сладким, и слышу звонкий смех подруги.

Не помню, сколько мы уже выпили, но Тревис стал довольно интересным собеседником, будто я и не хотела его прирезать в женском туалете Уэйна. Парень протягивает мне сигарету и накидывает свою кофту на плечи, ведь майский ветер стал довольно прохладным. Не знаю, как вышло так, что мы курим возле клуба вдвоём, но всё идёт неплохо.

– Знай, Мориленд, – мне уже тяжело говорить. – Если ты обидишь её, я сделаю всё, что тогда пообещала тебе.

Блондин чуть трезвее меня, и выглядит совсем серьёзным. Я не видела его таким даже на защите важных рефератов и проектов.

– Я и сам готов это сделать, если наврежу ей.

В следующий момент я уже смеюсь с какой-то его глупой шутки и протягиваю обратно кофту, позабыв о прошлой теме разговора, ведь мы снова оказались в клубе, в логове Себастьяна.

Кстати, где он? Почему ни разу не подошёл? Даже Ароки нигде не видно. У меня в голове крутится слишком много вопросов... Как по волшебству, либо уже прошло достаточно времени, передо мной встаёт высокий и суровый брюнет, ещё больше похожий на дьявола, потому что в глазах его явный гнев. Почему он всегда такой злой? Парень что-то говорит мне, хмуря брови, но я не слышу ровным счётом ничего. Могу только смотреть на него и наслаждаться его красотой, как будто он эта дурацкая Мона Лиза. Только в его внешности нет чего-то заезженного и мыльно-благородного, он кажется и диким, и совершенным одновременно. Себастьян берёт меня за подбородок тёплой рукой и чуть потряхивает.

– Ты такой красивый, – еле выговариваю три слова, видимо, я выпила достаточно. – Н-нет, серьёзно, Себастьян. Ты д-до одури привлекательный.

Чувствую на своих плечах пиджак с приятным запахом, у меня на коленках лежит мой клатч, а рядом на водительском сидении сидит Себастьян в одной чёрной рубашке, обтягивающей его мышцы, руки расслабленно лежат на руле, но это не мешает венкам на кистях выделяться и делать образ загадочного парня более сексуальным. Мы в его Lykan'е, как я поняла, здесь потрясно пахнет, а ещё у меня просто отнимается тело. Всё так расслабленно, ничего не соображаю. Могут ли ноги вообще не чувствоваться, а веки ощущаться как два кирпича? Наверное...

Отдалённо слышу чей-то голос, много неразборчивых слов. Чувствую лёгкий ветер на лице и чуть тёплые солнечные лучи. Голова немного раскалывается, но могло быть намного хуже. Переворачиваюсь на спину, ощущая необычную ткань постельного, отличающегося от моего, и тут же открываю глаза. Выключенные светильники, свисающие с потолка, – первое, что бросается в глаза. Паника охватывает меня. Где я нахожусь? Принимаю сидячее положение и оглядываюсь. Спальня в тёмных и серых тонах, серые занавески скользят по полу от открытого окна. Смотрю на тёмное одеяло и пытаюсь вспомнить окончание вечера. В комнате ничего нет, что натолкнуло бы на её хозяина, только знакомый запах.

– Нет-нет-нет, – начинаю шептать самой себе, когда понимаю, где слышала этот аромат, и события вечера врываются в мутное сознание.

Хватаюсь за ноющую от боли голову. Словно в подтверждение моих догадок в комнату заходит Себастьян в необычном виде и с телефоном в руке. Парень бросает на меня безразличный взгляд, как будто видит меня здесь каждый день, а я всё ещё не могу поверить, что мои сны не кончились. На нём светлые потёртые джинсы и тёмно-серая объёмная футболка – стиль, который я могла на нём представить в самую последнюю очередь. Оглядев себя, заметила такую же большую футболку, рядом с кроватью на тумбочке аккуратно лежало платье. Себастьян мычал в трубку и одновременно искал что-то на своём рабочем столе в углу комнаты. И как моя жизнь подошла именно к этому исходу? Зачем он вообще вчера появился возле меня?

Парень выходит из комнаты, а я вылезаю из своего убежища и иду к двери, которая тут имеется. Как и ожидала, попадаю в ванную комнату. Здесь, как и в спальне, довольно чисто и аккуратно, учитывая, что её населяет холостой мужчина. Умываюсь, чуть прибираю волосы, и вид становится лучше. В ванне натянула чёрные хлопковые шорты, доходящие мне до колена. Не ходить же в одной футболке, принадлежащей ему...

– Завтракать будешь? – вскрикиваю от неожиданности. Себастьян стоит оперевшись о дверной косяк, сложив руки на груди. Увидев свои шорты на мне, он хмыкнул.

– Помнится, тебе было плевать на меня, с чего такая забота? – я не успела понять, как эта грубость вылетела из меня. Оторопев, подняла взгляд на парня, что выглядел задумчивым.

– Если бы я знал, – прошептал Себ, глядя в пол пустыми глазами, но тут же отдёрнулся и вновь безразлично посмотрел на меня. – Так будешь или нет?

– Да, – невозмутимо ответила я, следуя за ухмыляющимся парнем с небольшим бардаком на голове, тоже странно улыбаясь.

Присев за чёрный глянцевый стол, вновь прокрутила вчерашний вечер. Лучше бы я больше не ставила эту пластинку. Почему мой рот никогда не затыкается, когда это так необходимо? И где была Фифи, что не смогла меня спасти в нужный момент? Бросаю взгляд на часы – утро, успеваю на учёбу. Тарелка с кашей, внезапно оказавшаяся на столе, отрывает меня от мыслей. Себастьян ставит кружки с соком и садится напротив, молча принимаясь за еду. Беру с него пример и тоже начинаю есть, аппетит зверский, а каша очень вкусная. Тишина была угнетающей, не хватало музыки или новостей на фоне, что разбавили бы обстановку...

– Вчера ты была более разговорчивая, – приятный голос, как самая любимая песня, разносится по кухне.

Вспоминаю, как отвешивала ему комплимент за комплиментом, и невольно начинаю краснеть. Что творится? С каких пор мне приходится багроветь от своих слов? Я могу поговорить на повышенных тонах с ректором вуза, не дрогнув ни одним мускулом, но краснею от комплимента в сторону парня. Ужас. Ранки на костяшках Себастьяна попадают в поле зрения и заставляют смутиться. Интересно, откуда они.

– Я всё помню, поэтому твои колкости бесполезны, – мы встречаемся взглядами, своим я пытаюсь его уничтожить за то, что посмел меня смущать, он – пытается меня изучить и, по-моему, даже немного смеётся с меня.

– Под выпивкой ты себя не контролируешь, – бросил Себастьян, заставив меня буквально закипеть.

– Слушай, всё было под контролем, ясно? Я не отказываюсь от своих слов, всё помню и ни о чём не жалею. Чего ты пристал вообще ко мне? Ешь молча, – его губы искривляются в усмешке, а одна бровь приподнимается. Мои щёки ещё больше горят, и я действительно не понимаю, с чего повышаю голос. Это всё Себастьян, и его слишком уверенный в себе тон, и потрясающая внешность, которая вчера заставила мой язык нести непоправимое, и эта вся его загадочность, что и бесит, и притягивает одновременно.

– Тебе привезли одежду и сумку для учёбы, когда будешь готова, я тебя отвезу, – вместо ответной грубости парень встал и сложил пустую тарелку в раковину.

– Кто-то рылся в моей квартире? – одна мысль о том, что кто-то мог топтаться возле моей кровати или шкафа с вещами, вызывает во мне новую волну гнева на человека передо мной. Я буквально на грани того, чтобы превратиться в пожар.

– Кто-то взял только необходимое, – хмурится Себастьян, в его голосе улавливается недовольство. – На большее он бы не осмелился.

Закончив с завтраком, я вернулась в спальню, пока маскарадник сидел в гостиной, что-то печатая в телефоне. На большой заправленной кровати лежал чехол с вещами, рядом с кроватью стояла моя сумка. Там действительно лежали нужные на сегодняшний день тетради. Открываю чехол и вижу только чёрные широкие брюки. Себастьян сидел так, как я видела его минут десять назад, только закинул ногу на ногу и правую руку на спинку дивана.

– Там только брюки, – оторвала его от телефона и заставила посмотреть на меня. От этого тяжёлого взгляда захотелось спрятаться и надеть те дурацкие штаны с одной футболкой, не говоря ему больше ничего. И в тот же момент взгляд был обеспокоенным. Он нахмурил брови, отчего между ними появилась морщинка, и прошёл за мной в спальню. Не знаю, о чём он подумал, когда увидел предмет одежды, но это было что-то явно нехорошее, судя по раздражённому виду лица и напряжённых скул.

Себастьян молча вышел из комнаты и через пару секунд вернулся с белой рубашкой в руках.

– Могу дать свою рубашку, она мне мала, – он протянул вещь. – Либо можешь поехать до дома, но времени осталось мало.

– Хорошо, давай, – поразмыслив, приняла вещь и прошла в гардеробную, чтоб переодеться там и сразу посмотреться в зеркало.

Рубашка была мне великовата, однако не критично. Заправив её в брюки, которые подчеркнула широким ремнём, принялась за прическу – простой пучок. Макияж маскарадник не учёл, поэтому, чтобы скрыть уставшее лицо, стянула с полки солнцезащитные очки. Осмотрев себя в зеркало, поняла, что образ не закончен. Если наглеть, то по полной? Хватаю один из чёрных пиджаков с вешалки и примеряю: выглядит стильно. Теперь всё так, как надо. Тут же стоят мои вчерашние белые шпильки, их и надеваю. Выхожу из гардеробной, забираю сумку из спальни и иду в гостиную по узкому коридору. Себастьян оглядывает меня быстрым взглядом и утыкается обратно в телефон, однако поворачивается обратно через пару секунд, будто в его голове щёлкнул выключатель.

– Мой пиджак и мои очки, – не спрашивая, а укоризненно утверждая сказал Себастьян.

– Мне нужно было дополнить образ, – закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

– Перед тем, как взять чужое, обычно спрашивают. Ты не знала?

– Перед тем, как отвезти кого-то к себе домой, тоже обычно спрашивают. Ты не знал? – пытаюсь скопировать его насмешливый и недовольный взгляд, чтобы он не чувствовал преимущества надо мной. Сам виноват, что оплошал с одеждой.

– Ты не ворочала языком и была готова поехать к первому встречному. Один парень чуть действительно не утащил тебя куда-то, пока я не вмешался. Так что могла бы и спасибо сказать, – выдохнув, он встал с дивана и поплёлся в прихожую, я – следом.

– Ох, спасибо, господин Себастьян, что приютили бедняжку. Вы – настоящий герой, – выхожу из квартиры за парнем, что обул кроссовки и схватил обычную чёрную кофту с капюшоном. – Все вещи верну, не беспокойся.

Обхожу его и иду первая к лифту.

– Настоящая заноза.

– Мы так похожи, – слащаво улыбаюсь, глядя на него через очки, а он лишь опять ухмыляется. Так и хочется зарядить ему по красивому лицу.

Это по праву самое странное утро в моей жизни. Но Себастьян, учитывая его холодный характер, был довольно мил и терпелив со мной, я же вела себя как полная дурочка и капризный ребёнок, злясь на него по непонятной причине.

В тишине мы доезжаем до главного корпуса университета Уэйна и ещё минуту сидим в тишине, только звук проезжающих мимо машин нарушал её.

– Спасибо, что не бросил, – наконец, я разорвала молчание между нами и сказала то, что следовало сказать ещё с самого утра. – Я часто не контролирую себя, ты прав. Не помню, как именно окончился вечер, но уверена, что всё в порядке благодаря тебе.

Волна стыда за своё поведение окатила меня. В такие моменты, когда мой руль съезжает с дороги адекватности, и я начинаю нести чушь, не хватает Уолтера, который мог бы отдёрнуть меня и заткнуть одним только взглядом. Себастьян вызывает во мне непонятный переполох, когда внутри и страшно, и всё трепещет, и неловко в один момент, поэтому я так себя веду.

– Хорошего дня, Кассандра, – повернувшись ко мне, ответил Себастьян.

За все наши встречи я редко видела на его лице разнообразие эмоций, и это необычно. Сейчас он опять же с равнодушным видом оглядывал меня. И почему, когда он так смотрит, хочется спрятаться?

Киваю и выхожу из машины, сталкиваясь тут же с пешеходом.

– Прошу прощения, – поднимаю глаза и вижу перед собой мисс Рассел, настроение тут же ухудшается. Она может с лёгкостью действовать как аналог кофеину для меня – одного взгляда на неё достаточно, чтобы пробудиться, но вместе с тем наполниться недовольством. – Или не прошу.

– И вам доброе утро, мисс Маршалл, – коряво улыбается Наоми и тщательно оглядывает меня.

– До этого момента оно было добрым, – язвлю и тут же себя за это корю, ведь так я быстрее лишусь хорошей стажировки.

– Лиса, – слышу шелестящий тон за спиной, закатываю глаза от нелепости ситуации и оборачиваюсь. Себастьян обходит машину и становится рядом, протягивая мне сумочку. – Ничего не забыла?

– Увидимся на лекции, мисс Маршалл, – отчеканивает Наоми и поспешно скрывается из поля зрения.

– К сожалению, – бурчу себе под нос и забираю сумку. – Спасибо. Я пойду. И тебе хорошего дня, – пытаюсь улыбнуться, но выходит скомкано. Настроение испортилось от одной мысли, что моё неумение держать себя в руках может лишить меня будущего. И, как сказал Уолтер, действительно меня погубит. Удивительно, что Себастьян ещё сдерживается, раз убить человека для него не очень-то трудная задача.

– Увидимся, – бросает парень и, прыгнув в машину, двигается с места, а я ещё пару минут смотрю вслед улетевшему Lykan'у.

Хочется поскорее оказаться дома и разложить по полкам в голове всё, что произошло недавно. Откровения с тем, кто казался мне избалованным парнем, ночь в одной квартире с убийцей, его влияние на меня, от которого я чувствую уколы в сердце и в самую душу или не в силах сдержать дурь в себе, о чём потом жалею, и мои планы на будущее, которые может погубить мой скверный характер и один преподаватель. Всё шло своим чередом ровно до этой весны. С её началом моя жизнь стала похожа на дурдом, в котором я постепенно перестаю себя узнавать,теряясь в череде сумбурных дней. Слишком много мыслей, и многие из них хочется насильно выкинуть из головы, чтобы не терзаться и не уставать от них.Нужно провести время наедине, как я делала это всегда, когда выдавались тяжёлые дни, и разобрать всё по крупицам. Нужно вновь совладать с собой. Иначе мне начинает казаться, что та Кассандра, что хладнокровно встречала каждый вызов судьбы, начинает исчезать.

Выкладываю главу после большого затишья.
allayiaaa