папа умер, Валер
Обычное утро.
Все как всегда.
Было бы, если с утра к нам не наведались пару сотрудников милиции.
Л: Да кто там ломится?? — злая я пошла открывать дверь
Открыв ее, я увидела Алису Петровну и молодого мужчину в милицейской форме рядом.
Л: Чего вам? — сонная и злая спросила я.
А.П: Мы зайдем?
Л: Ну заходите. — отходя от двери, сказала я
Милиционеры прошли в гостиную.
Л: Быстрее только.
А.П: Лиз, нашли тело... И тебя просят явиться на опознание.
Л: Что?...
— Вы когда—нибудь теряли близкого вам человека? Это ужасно больно, больно осознавать, что больше его не увидишь, не пожелаешь добрых снов, не обнимешь перед уходом. Тогда ты будто бы теряешь частичку себя. Иногда, теряя близких, мы теряем смысл жизни. Иногда понимаем, что если Всевышний забрал его душу, значит оно к лучшему. А иногда мы просто не верим, не осознаем то, что потеряли —
Кружка в моих руках рухнула на пол, разбиваясь вдребезги. Слезы предательски покатились по щекам. Ноги стали ватными.
Каким бы ужасным способом он себя не проявлял, он все равно оставался моим отцом, хоть и дерьмовым. Но я все равно любила его...
А.П: Не стоит плакать раньше времени. Сегодня в два тебя ждут в больнице. Поедешь с Ириной Сергеевной. Если наши догадки подтвердятся, мы будем вынуждены отправить тебя в детский дом.
Я села на диван, уткнувшись в какую-то точку. Милиционеры ушли. Одевшись, я привела себя в порядок и поехала в больницу, не дожидаясь «опекуна».
~
Л: Здравствуйте. Я на опознание. Елизавета Романова. — сухо и твердо, как отец на службе.
Д.В: Игорь! Романова пришла! — прокричал дежурный врач
Из кабинета вышел мужчина в военной форме.
И: Елизавета Романова? — кивок и парень продолжает — Пройдемте.
Мужчина вывел меня на улицу и повел за здание. Подойдя к другому корпусу, я увидела табличку с надписью «морг». Казалось, что все органы, находящиеся в моем теле, сжались до такой степени, что было тяжело дышать и двигаться. Но переборов страх, я зашла внутрь. Тусклый зеленый свет еле как освещал помещение. Поднявшись на второй этаж, мы зашли в комнату, по середине которой стояла кушетка с телом, накрытым белом покрывалом. Подойдя ближе, мужчина поднял покрывало, и я увидела его... Своего отца. Мертвого, не дышащего. Сердце разрывалось. Хотелось кричать, плакать, все что угодно, но не смотреть на мертвое тело своего отца.
Крик души вырвался из моих уст.
Казалось, он был насколько громкий, что его услышала вся Казань.
— Каждый необдуманный поступок в нашей жизни — это бумеранг, который неизменно возвращается и больно врезается в лоб, пытаясь вбить в нас житейскую мудрость. Но даже после этого мы зачастую не делаем выводов. Мы встаем, потираем ушиб и запускаем бесконечные стаи бумерангов снова и снова. —
Тело задрожало, слезы лились ручьем. Но я взяла себя в руки, понимая, что со мной будет дальше, если я останусь стоять здесь.
Быстро выбежав из здания, я побежала на футбольное поле, где сейчас должны находиться пацаны. Казалось, что я бежала бесконечно долго, вновь и вновь перекручивая в голове ту картину, что увидела. Туша бездыханного отца пробегалась перед глазами, заставляя скулить от боли. Добежав до коробки, я села на землю, облокотившись об бортик. Вокруг меня тут же собралась толпа. Хотелось бы посмотреть на них, но сквозь пелену слез не было ничего видно. А уши словно оглушило.
?: Пацаны, это Лизка что ли? — говорил один из парней, но я не могла распознать кто именно
?: Лиз, ты че? Че случилось?
Т: Разойдитесь! — прокричал Турбо.
Услышав и разобрав его голос, я подняла голову наверх. Парень нежно и трепетно обхватил мое лицо ладонями, протирая слезы.
Л: Валер... Он умер! Он умер... — дрожа, рыдала я парню.
Т: Тише, тише...
Парень не стал задавать вопросы лишь, накинув на меня свою куртку, поднял на руки и куда-то понес. Я прижалась к его груди, как маленький напуганный котенок, которому наступили на хвост. С ним было так хорошо. С ним все проблемы развеивались по ветру. Они словно отходили на задний план, принимая свое поражение.
Зайдя в какую-то квартиру, парень, сняв с меня куртку и кроссовки, положил меня на кровать. И накрыв одеялом, лег рядом, осторожно обнимая меня.
~
Я проснулась, когда на улице уже было темно. Встав с кровати, я почувствовала сильную усталость. Все тело болело, а глаза словно горели. Я вышла из комнаты и, найдя ванную, посмотрела в зеркало. Лицо было опухшим, а глаза красные. Умываясь холодной водой, я вспоминала события вчерашнего дня. Снова захотелось плакать.
Выйдя из ванной, я направилась на кухню.
За столом сидел Валера, а на столе стояла бутылка спиртного. Парень сидел с опущенной головой, его кудри свисали вниз, слегка покачиваясь. Я села рядом, обнимая себя за колени, положила на них голову. Одинокая слеза вновь прошлась по моей щеке.
Т: Лиз. — сказал парень, поднимая голову.
Я молчала. Мне правда хотелось ему ответить, но что-то внутри не давало этого сделать. Парень встал и подошел ко мне. Я опустила ноги и посмотрела на парня. Тот в свою очередь сел на корточки передо мной, ложась на мои ляжки. Осторожно прикоснувшись руками к его кудрям, я слегка перебирала их. Меня немного напрягал алкоголь, стоявший на столе. Но я решила не придавать этому особого значения.
Парень поднял голову и уставился в мои кристально-голубые глаза.
Т: Что у тебя вчера случилось? — вяло и с переживанием спрашивал парень.
Напоминания о вчерашнем проходились, как лезвием по сердцу.
Л: Папа умер, Валер. — и снова слезы.
Парень тяжело вдохнул, осторожно поглаживая мою оголенную ногу.
Я была в его футболке, которая была мне чуть выше колен, поэтому в сидящем положении она довольно сильно оголяла мои ляжки, но в тот момент я совсем об этом не думала.
Л: Они хотят забрать меня. В детский дом. — уже чуть ли не захлебываясь от слез, говорила я.