теперь ты точно моя)
На пороге стоял Зима, придерживающий Турбо.
Л: Что с ним?? — задерживалась я за друга
З: Иди помоги, я Вове позвоню.
Я взяла парня под руку и повела его в ванную. Посадив на пол, включила воду и начала промывать рану на голове. В ванную зашел взволнованный Адидас.
В: Че там было?
Т: У нас видак забрали! Я узнал одного, это из Домбытовских, которые в кафе «Снежинка» сидят! — дрожащим голосом говорил парень. — Надо их всех расхерачить к чертям! Я им потом устрою «с добрым утром»!
Я погладила парня по голове, и тот мельком посмотрел на меня.
В: Лиз, помоги ему.
Л: Да-да... Я помогаю...
Вова вышел из ванной комнаты.
Я вытащила аптечку и, намочив ватку спиртом, прикоснулась к голове парня. Он тут же зашипел
Л: Терпи. — твердо и слегка обиженно говорила я
Т: Обиделась на меня? — повернувшись ко мне, спрашивал Турбо
Я развернула его голову обратно.
Л: Я — нет. А вот ты... Хотя на что? Целый день ведешь себя, как маленький обиженный мальчик
Парень вновь повернулся ко мне, всматриваясь в мои глаза.
Л: Отвернись, иначе щас сам будешь себе обрабатывать.
Закончив, я вышла, давая ему умыться самому. Зайдя к пацанам, я села на кровать, где уже сидели и Марат, и Зима, и Адидас. Через минуту после меня зашел Турбо, державшийся за голову.
Л: «Так и не умылся» — подумала я.
Турбо сел на корточки у двери.
М: Айгуль где?
Я тут же уставилась на Марата.
Л: Айгуль? Она там была?
Т: Та забрали ее! В тачку закинули, увезли вместе с собой. Вов, ехать надо! Эти Домбытовские совсем охренели!
В: Ты не поедешь.
Т: Почему??
В: Потому что ты нервный, пылить начнешь. Я про Желтого слышал, он нормальный, вроде, справедливый. Мы с ним порешаем — парень устремил свой взгляд на Зиму. — Ты поедешь.
Вова встал с кровати, а за ним Марат, заграждая ему путь, а вместе с ним и Турбо.
М: Я тоже поеду!
В: Скорлупе там делать нечего. Взрослые разговаривать будут
Т: А как вы поедите-то?
В: В смысле?
Т: Ну пешком не комильфо, они то явно на тачке приедут. Может это... У Кощея отжать?
В: Ты его тачку видел? Кощея? Говно какое-то, корыто. На такой авторитет не выбьешь, поехали на автобусе, давай! — сказал Адидас, хлопнув Турбо по спине
М: Вов, вов, вов, подожди! — сказал Марат, придерживая Адидаса за руку. — Я тоже хочу поехать!
В: Не, не, не, иди домой. Развлекай родаков, у бати день рождения как ни как. Давай!
Пацаны ушли, а я стала расправлять кровать.
Т: Лиз... — парень подошел ко мне со спины и нежно обнял.
Я повернулась к парню.
Л: Ложись.
Т: Лиз, прости меня...
Л: За что?
Т: За свое поведение... Блять, реально как маленький мальчик. Я идиот, признаюсь. Просто... Я смотрел на вас и меня это так бесило! Я даже не мог ничего сделать! Я люблю тебя, Лиза! Я люблю тебя так сильно, что даже не могу сделать ничего эгоистичного. Почему ты этого не понимаешь?
Л: Любишь меня?...
Т: Да! Всегда любил... Но я знаю, что я за человек. И я говорил тебе правду, ты слишком хорошая для меня, я тебя не заслуживаю... Но я не представляю свою жизнь без тебя...
Ничего не ответив, я лишь поцеловала парня. Но никакого продолжения не следовало. Я отстранилась и погладила его по голове.
Л: Давай ложиться...
Т: Не могу, надо пацанов дождаться. Не усну с такими мыслями... Ты ложись
Л: Ну тогда и я не лягу...
Позже мы приняли решение пойти на базу.
Идя по заснеженным дорогам, я размышляла «что же теперь между нами?»
Но думать долго мне не пришлось.
Т: Так... Ты мне не ответила. Мои чувства не взаимны?
Л: Я поцеловала тебя. Не думай, что целую каждого встречного.
Парень улыбнулся во все тридцать два и закинул на мое плечо руку.
Т: Ну, теперь ты точно моя.
Дойдя до качалки, мы зашли внутрь и сели на диван.
Турбо ушел на ринг, прыгать на скакалке, хотя я была против, ведь его совсем недавно стукнули по голове.
Спустя часа два в качалку заходит Адидас, державший Марата, и Зима, у которого вместо лица было кровавое месиво.
В: Бинты!
Турбо, я и другие пацаны сразу же подлетели к Марату.
В: Пацаны, бинты, бинты! Давай, давай!
Я подбежала к одному из шкафов и взяла оттуда бинт и спирт. А после села у Марата. И намочив тряпочку, начала простирать разрезанное ухо друга.
Т: Че махач был??
Адидас взял чайник и вылил воду прямо на рану Марату, а после и сам выпил.
Из уст Марата вырвался крик.
Т: Че не поговорили, Вов? — интересовался Турбо.
В: Нет. Не поговорили. — умываясь водой из чайника, отвечал Адидас
М: Надо было их сразу всех замочить! — держась за ухо, говорил Марат.
В: Да? А че ты не мочил-то тогда, Марат? Мне вообще-то перед родаками — Вова кинул чайник на пол, тот упав, издал неприятный звук — За тебя отвечать!
М: А если бы это фашисты были, ты бы перед ними тоже на коленях стоял извинялся!??
Я отошла от друга и встала рядом с Турбо.
Т: Не понял? Кто там извинялся?
Я пихнула парня в бок, заставляя его замолчать.
Марат встал со стула и двинулся к выходу, все еще держась за ухо.
В: Ты куда пошел??
М: К Айгуль!
В: Сюда иди!
Вова подошел к брату и, схватив его за шкирку, усадил на диван.
М: Отпусти!
Марат начал вырываться, но Адидас был в разы сильнее.
В: Сидеть! Руки свяжи ему.
Турбо подошел к Марату и начал его держать.
В: Лиз, иди бери аптечку, раны промой ему.
Я взяла аптечку и подошла к другу, начиная обрабатывать. Турбо держал его за руки
В: Руки, руки ему держи! Если он дернется отсюда куда-нибудь, я с каждого лично спрошу, понятно?!?
После Вова ушел в бывшую комнату Кошея, но вышел буквально через минуту. Взяв куртку, он двинулся к выходу.
З: Вов, ты куда?
В: Вернусь через полчаса.
Обработав ему ухо, я отошла в сторону, закрывая лицо руками.
Было безумно страшно за Айгуль.
Да и за Вову. Что теперь будет? А если война...?