Глава 23
- Так-так-так. Что тут у нас?
Я спросонья открыла глаз и увидела очень веселое и самодовольное лицо Карло в нескольких дюймах от своего. - Какого черта? – сказала я, моргая, чтобы стряхнуть пелену с глаз.
- Думаю, это я должен сказать "какого черта", - произнес Карло, расширяя глаза. - Какого черта вы с Арчером делали прошлой ночью?
Ой.
Именно тогда я заметила, что рука Арчера была переброшена через мою талию, а я прижалась к его боку, моя голова покоилась на его другой руке. Я была гораздо более расслабленной, чем мне казалось я буду, обнимаясь с кем-то, и меня действительно не волновало, что Карло вел себя, как проныра.
- Отвали, Карло, - пробормотал Арчер, его голос заглушала подушка, которую мы разделили.
- Ладно, ладно! - быстро сказал Карло, поднимая руки в поражении. - Я просто хотел убедиться, что вы двое...ну знаете, предохранялись.
Прежде чем у меня даже появился шанс вникнуть в слова Карло, Арчер зрелищно вскочил с дивана и повалил Карло на землю. Сначала я подумала, что они на самом деле дерутся, но, когда я услышала хохот Карло, стало ясно, что это чисто игра.
Я села, отодвигая пряди волос от лица, и не уверенная, должна ли я посмотреть на все это с юмором или с неловкостью. Мия и Лорен появились в подвале через несколько секунд и с удивленным взглядом смотрели, как двое мальчиков дерутся на полу.
- Эм, не хочешь объяснить? - спросила Лорен, посмотрев на меня и указывая пальцем на парней.
Я пожала плечами, подняв руки вверх. - Бог его знает.
Я встала с дивана и потащилась вверх по лестнице, игнорируя Карло и Арчера. Мой желудок ворчал, и прямо сейчас позавтракать, казалось, будет восхитительно.
Карин, Ана, София, Реджина и Виктория сидели за обеденным столом, когда я поднялась вверх по лестнице. В гостиной все младшие дети распластались на полу, нагроможденные кучей одеял, и не похоже, чтобы кто-то из них проснулся.
- Доброе утро, Хедли, - поприветствовали меня все женщины, как только я заняла место рядом с Аной.
- Привет, - зевнула я, махнув рукой.
- Похоже, что ты хорошо выспалась, - сказала Карин, потягивая свой кофе.
- Да, лучше не бывает, - пробормотала я, борясь с желанием закатить глаза.
Женщины за столом засмеялись. За исключением Виктории. Но я сильно сомневалась, что женщина сама по себе очень много смеялась.
- Что происходит там внизу? - спросила София, указывая пальцем в сторону лестницы.
- Мальчики дерутся, - сказала я со вздохом.
Карин и Реджина переглянулись, поджав губы. Это был взгляд, который ясно говорил, что «мы любим наших сыновей, но они порой такие идиоты».
Я прикусила губу, чтобы удержаться от хихиканья.
- Нам стоит начать завтрак, - сказала Виктория.
Это было не утверждение. Это явно был приказ.
- Вы, возможно, правы, - со вздохом согласилась София, делая глоток своего кофе. - Но не будим остальных.
- Точно, - в унисон согласились Карин, Реджина и Ана.
Я решила не спрашивать, почему они пришли к такому соглашению, а вместо этого потянулась вперед за одной из сахарных булочек, лежащих на столе.
- Тетя Карин!
Карин остановилась по дороге на кухню и направилась к лестнице в подвал. Арчер появился в поле зрения через минуту, держа разорванную футболку в руках, с весьма раздраженным выражением лица.
- Ваш сын должен мне новую рубашку, - сообщил Арчер своей тете, тряся разорванным клочком одежды перед ней.
- Ну, вам двоим не стоило драться, - небрежно сказала Карин, отмахиваясь от рубашки Арчера.
- Ну, ему не стоило высказывать какие-то глупые, грубые соображения о Хедли и обо мне, - ответил Арчер.
Я надеялась, что то, что сказал Карло и тот факт, что Арчер и я технически обнимались, навсегда останется в подвале этого дома. Но, видимо, я просила слишком много.
Не прошло и секунды, как все женщины за столом потребовали рассказать, что сказал Карло
- Я была бы благодарна, если бы ты попридержал свой большой грязный рот на замке, Арчер! – огрызнулась я, прежде чем смогла остановить себя, стрельнув в него грозным взглядом.
Честно говоря, вы бы подумали, что я немного взволнована тем, что он был на данный момент без рубашки - и скажу я вам, что у парня определенно было несколько удивительных трицепсов, бицепсов и всех остальных "цепсов" - но у меня хорошо получалось держать голову поднятой...вроде как.
Арчер взглянул на меня и одарил ослепительной улыбкой, сверкая ровными белыми зубами. - Я запомню это в следующий раз.
Я надеялась, что следующего раза не будет.
- Ладно, хватит, - вмешалась Виктория, заставляя всех замолчать. - Кажется, мы собирались начать завтракать.
Точно. Завтрак.
- Вам нужна помощь? - быстро спросила я, поднимаясь на ноги, как и другие женщины.
- Нет, не волнуйся об этом, - сказала мне София. - Ты тут гость, а гости не помогают делать завтрак.
- Ладно, - сказала я. - Если вы так говорите.
- Возвращайся в постель, Хедли, - сказала Реджина, одаривая меня улыбкой. - Ты выглядишь ужасно усталой. В любом случае, завтрак не будет готов еще некоторое время.
- Ладно, - сказала я. – Звучит…хорошо.
Ана, Карин, София и Реджина попрощались со мной и пожелали хорошо отдохнуть, прежде чем я направилась к лестнице в подвал. Я действительно надеялась, что смогу хоть немного поспать. Того кошмара, который я видела прошлой ночью было более чем достаточно, чтобы лишить меня сна не неделю.
И я не хотела переживать из-за этого в ближайшее время.
Карло нигде не было в подвале, когда я спустилась вниз, и я была немного рада. Это означало, что я успешно избегу грубых замечаний по поводу меня и Арчера...пока.
Я рухнула на диван и потянула шерстяное одеяло обратно на себя, свернувшись под ним калачиком. Я закрыла глаза, произнося небольшую молитву, чтобы мне удалось поспать без сновидений. Я почти задремала, если бы не услышала уже знакомый голос Арчера, произносящий - Отличный был ход, Джеймисон.
Я зажмурила глаза, отказываясь смотреть на него. - Да, ну, ты мог бы не привлекать излишнего внимания, тебе не кажется?
- Какой был бы в этом смысл? – озадаченно спросил Арчер. - Я могу гарантировать тебе, что как только Карло поднимется наверх, весь дом будет знать, что мы...вместе спали на диване.
Я раздраженно вздохнула и приподнялась на локте, бросая на Арчера испепеляющий взгляд. Он сидел на журнальном столике перед диваном, все еще без рубашки, и выглядел, в каком-то роде, словно его это позабавило.
Мда. Везунчик.
- Просто скажи обнимались, Арчер - со вздохом сказала я. - Ты знаешь, что это так и было.
Он сделал брезгливое выражение лица. - Обнимались. Фу. Это звучит так глупо, когда ты говоришь об этом так.
Я опустила голову на подушку и ухмыльнулась. - Не мои проблемы.
Арчер закатил глаза. - Очень смешно.
Он встал на ноги и направился к лестнице. Когда я увидела его спину, я вскрикнула.
- Святое дерьмо! У тебя есть татуировка?
Арчер повернулся ко мне с легкой ухмылкой. - Ну, да. Это проблема?
Я яростно покачала головой и снова приподнялась вверх, более пристально рассматривая татуировку, о которой даже не знала. Черные и серые чернила обрамили часть его правого плеча, большую часть его спины, заканчиваясь чуть выше изгиба его бедра. Мне потребовалось еще мгновение, чтобы понять, что это была за татуировка.
Когда я посмотрела ближе, я увидела, что татуировкой был феникс. Часть его длинных, замысловатых крыльев началась в верхней части плеча, и сама птица выглядела, словно была в полете, поскольку растянулась на спине. Рот феникса был открыт в немом крике, а его когти изогнулись, словно он вцепился во что-то.
Я не поняла значение татуировки, но нельзя было отрицать тот факт, что она была хорошо и весьма красиво сделана.
- Она красивая, - тихо сказала я, глядя ему в глаза. - Когда ты сделал её?
- Подарок на шестнадцатый день рождения, - ответил Арчер. - От мамы и бабушки.
- Почему феникс? - с любопытством продолжала я.
- Феникс символизирует новую жизнь.
Это было единственное объяснение, которое он дал, прежде чем подняться по лестнице и исчезнуть из виду.
Плюхнувшись обратно на диван, я зажмурила глаза и заставила себя поспать еще несколько минут. Я, определенно, могла понять, почему Арчер сделал татуировку феникса.
Я, наверное, поспала около трех минут, прежде чем меня выдернули из сна Эйприл и Мэй, подпрыгивая и крича мне на ухо, что пора завтракать. Я немного поворчала, конечно, но надеялась, что эти блинчики будут вкусными. В противном случае я бы расстроилась.
Столовая и кухня были в беспорядке, когда я присоединилась к семье наверху. Как-то мне удалось ухватить большой, облитый сиропом, черничный блинчик, который занял всю тарелку. Те, кто сидел за столом увлеченно обсуждали то, что было на повестке дня сегодня, пока я ела свой завтрак.
Было не так уж много чего, чем все двадцать из нас могли бы вместе заняться за такое короткое количество времени. В конце концов было решено, что мы просто проведем день здесь, в доме Софии и Марка. Позже София объявила, что мы пойдем на ужин в пиццерию под названием «У Дона Вито». Я подозревала, что существует какая-то связь между этим именем и «Крестным отцом" 1 и подумала, что это было чуть-чуть жутковато. Но поскольку все в семье были итальянцами, я предполагаю, что это вполне уместно.
Так как мы собирались остаться здесь на весь день, я не чувствовала себя сильно виноватой по поводу того во сколько пришла завтракать. Я съела, наверное, три гигантских блинчика, прежде чем решила, что принять душ будет хорошей идеей.
Мия взяла для меня полотенце из платяного шкафа в подвале и показала мне дорогу к ванной комнате. Все остальные были все еще наверху, насколько я знала, так что это был мой шанс запрыгнуть в душ незамеченной.
К счастью, это сработало.
Повернув кран, я прыгнула под струю горячей воды и изо всех сил старалась затолкать ноющее беспокойство, постоянно сидевшее у меня на плечах, подальше в глубину сознания. Было бы бессмысленно волноваться о чем-то, во время единственного перерыва в течение дня, когда я могу расслабиться. Я заняла свою голову мыслями о том, что мы будем делать сегодня здесь, в доме Софии и Марка. Конечно, снаружи было много снега, но как знать? Может быть, мы могли бы выйти на улицу и поиграть в прятки или еще в какие-нибудь детские игры.
Детские игры были веселыми, не так ли?
Не желая казаться опрометчивой, я выскочила из душа, прежде чем полностью потратила бы всю горячую воду. Я закуталась в зеленое полотенце, которое дала мне Мия и направилась к зеркалу душевой, чтобы протереть с него пар.
Я изучила свое отражение и вздохнула. Я выглядела немного изможденной. В каком-то роде. Появились темные круги под глазами - вероятно, из-за недосыпания в последнее время - и я выглядела бледнее, чем обычно. Если все пошло бы по плану, и я в конечном итоге спасла бы жизнь Арчера, тогда, я надеялась, что смогла бы поспать все выходные или вроде того. Бог знал, что я нуждалась в этом.
Я уловила краем глаза что-то белое, в то время как схватила свою рубашку со стойки - то, что не должно было находиться в ванной комнате. Я имею в виду, кто будет оставлять бумажки в ванной комнате.
Я натянула свою рубашку и подняла записку, лежащую на маленьком пузырьке с лекарством, оставленном на стойке.
Как только я изучила записку и узнала до жути формальный почерк, я поняла, что это не может быть хорошо.
Написанные почерком Смерти, на записке были такие слова:
«Пахнет мятой?»
Ладно, какого черта это должно было значить?
Теперь я была более чем смущена тем, что происходит. Зачем Смерти оставлять мне непонятные записки? Это не имело смысла. Он ведь не считает, что это "поможет мне" или что-то вроде того?
Я выбросила записку в мусорную корзину рядом с унитазом и сделала глубокий вдох. Это не должно было ничего значить, верно? Зачем Смерти оставлять мне записку со словами: "пахнет мятой?". Это было слишком странно.
Вопреки здравому смыслу, я схватила пузырек с лекарством со стойки и осмотрела этикетку, прежде чем смогла убедить себя, что то, что я делала было в каком-то роде нетактичным. На этикетке было сказано, что пузырек являлся лекарством под названием «Золофт» и выписывался по рецепту, и был прописан Арчеру для лечения депрессии.
Я знала, что Арчер принимал антидепрессанты. Реджина сказала это сама. Так какого черта Смерти оставлять мне записку со словами «пахнет мятой»?
Я сняла крышку с пузырька с лекарством - и почувствовала себя глупо даже делая это, - поднесла пузырек к носу и вдохнула запах. Я была мгновенно поражена ароматом мяты и чуть не уронила пузырек в раковину.
Честно говоря, запах мяты был настолько силен, что внедрился в мой нос, и каждый раз, когда я делала вдох, было ощущение, как будто я выпиваю целую банку мятных леденцов «Altoids»2.
Может быть, из-за того, что утро было, технически, довольно ранним, из-за чего мой мозг работал так медленно, но мне потребовалось несколько минут, прежде чем все встало на свои места и смысл записки Смерти, наконец, дошел до меня.
Я схватила пузырек с лекарством, вытряхнула одну из таблеток и положила ее в рот.
Да. Это, определенно, был мятный леденец. Наверное, один из тех леденцов в жестяных баночках из Уолмарта.
Я жевала леденец, пока закручивала крышку на пузырьке с лекарством, а затем подняла свою пижаму с пола ванной комнаты. Я крепко держала пузырек с лекарством в руках, когда вышла из ванной и вернулась в комнату Мии. Там никого не было, и я быстро сунула пижаму в сумку перед тем как промаршировать из комнаты на поиски Арчера.
Все младшие дети бегали и смеялись на игровой площадке внизу. Они все выглядели такими счастливыми, словно веселились на полную катушку. Я не могла позволить себе прервать их игру, только чтобы спросить, где Арчер.
Я крепко держала пузырек с лекарством в руках, когда направилась вверх по лестнице на первый этаж. Все взрослые сидели в гостиной, и даже мужчины, которые чуть ранее спали. Единственным ребенком в поле зрения был малыш Исаак, который похоже был в восторге от того, что сидит на коленях у Виктории.
Если Арчера здесь не было, тогда где же он был?
- Ты выглядишь немного потерянной Хедли, - сказал Джон. - Ищешь Арчера?
Я не могла даже заставить себя смутиться из-за этого. У меня были дела поважнее на данный момент.
- Да, - сказала я. - Знаете, где он?
- Он на улице, - перебила его Реджина. - С Мией, Лорен и Карло.
- Спасибо, - с благодарностью сказала я Реджине.
Я повернулась и покинула гостиную, стараясь не хлопнуть входной дверью за собой, как только вышла на улицу.
Крестный отец - криминальная сага, повествующая о нью-йоркской сицилийской мафиозной семье Корлеоне. Фильм охватывает период 1945-1955 годов. Глава семьи, Дон Вито Корлеоне, выдаёт замуж свою дочь. В это время со Второй мировой войны возвращается его любимый сын Майкл. Майкл, герой войны, гордость семьи, не выражает желания заняться жестоким семейным бизнесом. Дон Корлеоне ведёт дела по старым правилам, но наступают иные времена, и появляются люди, желающие изменить сложившиеся порядки. На Дона Корлеоне совершается покушение.
Altoids – бренд мятных конфет из Великобритании
Утро было холодное, воздух свежий, тот, который ощущается немного колючим на коже. Солнце находилось высоко, и светило, но это не останавливало жуткий холод, пробирающий до костей. Казалось, что снег шел еще с прошлой ночи, лужайки были покрыты еще более блестящим белым покрывалом.
Мое дыхание вырывалось в облака пара, как только я сошла с крыльца, а мои туфли и штанины брюк почти мгновенно промокли, как только коснулись снега. Я подавила свой дискомфорт и ненависть к снегу, пока обходила дом.
Имение было больше, чем я сперва посчитала, и было немного трудно добраться до заднего двора через густой снег. Когда мне, наконец, удалось, я была разочарована, обнаружив, что там даже никого не было.
Задний дворик был покрыт таким количеством снега, что садовая мебель и ржавые качели тоже были покрыты белым.
Большое поле с высокими соснами протянулось вдоль имения вместе с другой растительностью, из-за чего было трудно увидеть то, что лежало за его пределами. Я не знала, что было за ним, но вид был такой же хороший, как и любой другой.
Я засунула руки в карманы, по-прежнему крепко держа пузырек с лекарством, и поплелась вперед, намереваясь найти Арчера.
Я не видела никакой дороги, которая провела бы меня через просторы деревьев не прилагая усилий, что в итоге мне и пришлось сделать. И мне удалось пройти через густой участок растительности практически без единой царапины, за исключением пореза на моей руке из-за хлестнувшей меня ветки дерева.
Моя челюсть отвисла в недоумении, когда я вышла из кучки деревьев и увидела, что располагалось за ними.
Широкое, сверкающее озеро растянулось по всей местности, площадь которой, казалось, была тысячу футов, и была окружена еще более заснеженными соснами. Озеро было полностью замерзшим. То, что было на противоположном берегу, можно было описать только как великие просторы – дикие леса, сплошь и рядом.
Озеро казалось большим, но оно было достаточно маленьким для выцветшего красного моста, протянувшегося через него на другой берег.
Каким бы удивительным все это не было, я была рада найти Арчера, стоящего на мосту ближе к середине, прислонившегося к перилам и скрестившего руки на груди. Мия, Лорен и Карло были с ним, и казалось, что они вели довольно занимательный разговор. Меня, к сожалению, не волновало то, что я собиралась прервать.
Я сделала выражение лица как можно серьезнее и двинулась в сторону моста.
- Привет, Хедли, - сказала Лорен, как только я ступила на мост. – У тебя волосы заморозились.
Я удивленно схватила прядь своих волос, и, конечно же, они были хрустящими и покрыты льдом.
- Да, - сказала я. – Без разницы. Слушайте, мне нужно поговорить с Арчером.
Лорен и Мия обменялись ухмылками, в то время как Карло присвистнул, с намеком шевеля бровями.
Я с раздражением закатила глаза. Типичный Карло.
- Постарайтесь придерживаться рейтинга 13+, вы оба, - сказал нам Карло, прежде чем сойти с моста.
Мия и Лорен последовали за ним, выкрикивая через плечо прощания в нашу сторону.
Я подождала, пока они будут достаточно далеко и вне пределов слышимости, прежде чем повернуться к Арчеру. Затем я бросила в него пузырек с лекарством.
Он вытянул руку и поймал его прежде чем тот упал на землю. Он уставился на него на секунду, а затем поднял голову вверх, глядя на меня.
Он явно был не рад.
- Не хочешь объясниться? – спросила я, скрестив руки.
- Не думаю, что это твое дело, - стальным голосом ответил Арчер. - Не думаю, что я должен объяснять тебе что-либо.
- Что, серьезно? – сказала я. - Потому что я думаю, что Реджина будет счастлива узнать, что ее сын на самом деле принимает мятные леденцы вместо антидепрессантов, которые он должен принимать.
- Ой, брось, Хедли! – огрызнулся Арчер. - Что ты вообще понимаешь, а?
- Я понимаю достаточно, - хладнокровно сказала я. - Я гораздо наблюдательнее, чем ты можешь себе представить.
- Это не так уж и важно.
- Не так уж и важно? Не так уж и важно?
Внезапно я очень сильно разгневалась из-за слов Арчера. Я не была уверена, была ли я больше зла на Арчера или на себя. Зла на него из-за беззаботного отношения к этому. Зла на себя за то, что была такой слепой.
- Проснись, Арчер! – крикнула я, ткнув пальцем в его грудь. - Твой отец убил твоего отчима, ты единственный кормилец своей семьи и тебе семнадцать, ты помогаешь управлять кофейней и растить трех маленьких девочек. Никто не обвинит тебя, если у тебя будет депрессия. Вот для чего эти препараты, ты знаешь. Чтобы помочь.
Арчер просто молча стоял в шоке, наблюдая, как я кричу на него без всякого выражения на лице. Мне было плевать. Я просто восприняла это как дополнительную мотивацию, чтобы продолжить.
- Не могу поверить, что я, действительно, была так глупа! Я-то думала, что смогу помочь тебе! Но может это потому, что тебе нравится то, какой ты есть? Я действительно не понимаю тебя, Арчер, и мне бы хотелось, чтобы ты впустил меня. Я действительно забочусь о тебе, и я не хочу видеть, как ты….
Пронзительный крик прорезал воздух, как нож, обрывая все, что я хотела сказать.
Это был детский крик.
Прошли секунды, как я сложила два и два вместе и сорвалась с места. Я слышала хлюпающие шаги Арчера за собой, напоминающие мне, что нам по-прежнему есть кое-о-чем поговорить, но сперва я должна была выяснить, что случилось.
- Какого черта ты делаешь, Хедли? - Сказал Арчер, сжимая мою руку. – Вон там есть дорога.
Я уже собиралась снова направиться через густой подлесок, когда Арчер указал на дорожку, которую я явно пропустила.
Вот черт.
Я пробормотала благодарности Арчеру и снова резко побежала. Мои ноги еле прорывались через толстый слой снега, и я была настолько расстроена из-за всего, что происходило на тот момент, что слезы жгли мои глаза.
Казалось, прошли годы, прежде чем мы добрались до другой стороны дома, к крыльцу.
- Джун!
Джон, София, Карин и все другие члены семьи собралась на крыльце, вокруг Джун, которая была на руках Реджины и громко плакала. Чем ближе я подходила, тем больше я видела, что на штанах Джун была дырка, а на ее ноге был глубокий, ужасный порез, кровоточащий настолько, что смог намочить снег на земле.
- Что случилось? – обратилась я к Реджине, подбегая к ним.
- Ступенька сломалась, - ответил Марк, выскакивая из дома с полотенцем. - Джун провалилась в нее.
Я прошептала молитву, чтобы все было хорошо и наклонилась рядом с Реджиной, протягивая руку к Джун.
- Джун, все будет хорошо, - сказала я. Я пыталась убедить себя так же, как и ее.
Джун только всхлипнула в ответ, крепко вцепившись в мою руку.
- Это не выглядит хорошо, мам, - пробормотал Арчер, сжимая плечо Реджины. - Мы должны отвезти ее в больницу. Ей нужны как минимум швы.
- Арчер прав, Реджина, - согласилась София, протирая ногу Джун полотенцем. - У нее сильное кровотечение из-за такого неглубокого пореза.
Я посмотрела на Реджину и мое сердце упало. Ее лицо было бледным, губы дрожали, и она смотрела вниз, испытывая то, что можно было охарактеризовать только как агонию, из-за своей дочери.
Это должно быть пересилило все то, что произошло много лет назад.
Она молча кивнула, глядя на Арчера блестящими глазами. Арчер удивил меня, наклонившись и поцеловав голову своей матери, прежде чем наклониться и аккуратно взять Джун на руки.
- Я иду с тобой, - быстро встав, сказала я. - Я должна пойти с тобой.
Арчер оглянулся на меня через плечо со взглядом в глазах, который я не могла определить, в то время как слегка кивнул.
И в этот маленький момент, который длился всего секунду, казалось, что все защитные стены Арчера упали. Все стены, которые он выстраивал годами, чтобы не подпускать людей, посыпались вниз, и я поймала проблеск того, что он так боялся показать.
Я увидела мальчика, который боялся за свою семью, который старался заботиться о них, чтобы убедиться, что у них есть все, что им нужно. Мальчика, который заботился о своих младших сестрах, матери и бабушке больше, чем о себе. Мальчика, который отказался принимать помощь из-за своей гордости, из-за его позиции "мужчина в доме".
Теперь я знала, что делать дальше. Но, взглянув вниз на Джун в его руках, я поняла, что цена этого была гораздо больше, чем можно было позволить.
Если бы еще что-то случилось с семьей Моралесов, я бы никогда себе этого не простила.