10. Рэнэ.

Холодный ветер обдувал лицо, длинная челка то и дело падала на глаза, пока я, прислушиваясь к собственным шагам, шел обратно домой. Казалось бы, что в этом городе остались лишь мы вдвоем – до того тишина обволакивала нас со всех сторон. Ни в одном доме, что встретились мне по пути, не горел свет и это заставило меня остановиться на несколько минут, поднять голову в небо и ухмыльнуться. Я нес на руках девушку, которая, уткнувшись носом в мою грудь, крепко спала. Держал на руках девушку, которую всеми силами пытался избегать, с который не намерен был связываться, трезво оценивая то, к чему наше общение может нас привести, и надеялся лишь на то, что, проснувшись утром, она не вспомнит того кошмара, который мог с ней произойти, если бы я опоздал, задержался бы на мгновение в коридоре около закрытой двери, если бы остался стоять столбом в дверном проеме и ничего не предпринял бы.

Она была прекрасна. Маленькое, беззащитное создание, которое хотелось одновременно оберегать и держаться на расстоянии. Я не боялся ее – нет. Я боялся того, что она занимает все свободное пространство в моих мыслях, того, на что я способен, стоит лишь подумать о том, что она может оказаться в опасности, что к ней может кто-то прикоснуться. Это было неправильно и она не имела никакого права вторгаться в мою жизнь, выбив дверь с ноги и перевернув все вверх дном.

Черт, да это было более, чем просто неправильно! Я не знал её совершенно: ни ее прошлого, ни настоящего, ни того, чем она любит заниматься в свободное время, какую музыку она предпочитает, плачет ли над грустными фильмами или же предпочитает жанр ужасов. Я не знал о ней ничего, ни одного ответа на свои же банальные вопросы, но пробежал несколько километров без задней мысли, переступил порог этого чертового здания, окунулся в эту чертову вечеринку. Зачем? Лишь бы с ней ничего не случилось. Я избил человека, который не забудет этого и принесет в мою жизнь новую порцию проблем. Надеяться на то, что Эван просто так отпустит меня после случившегося, было глупо. Как никак, я разбил не только бутылку о его голову, но и все его лицо. Я угрожал ему.

И с чего бы ты стал таким бесстрашным, Рэнэ?

И сейчас я подхожу к своему дому со всеми этими мыслями, все еще крепко держа ее на руках.

Эта девушка ворвалась в мою жизнь так же спонтанно, без предупреждения, как когда-то закрылись глаза дяди Нована после моих резких слов, как уехала тетя Холли, не обняв меня на прощание. От этих мыслей мне стало не по себе и я, не заметив того, зажмурил глаза на несколько секунд. Я отчетливо помнил выражение ее лица, когда она впервые зашла в наш класс и приковала свой взгляд ко мне. Помнил, какая смесь страха и удивления присутствовала в её глазах, стоило ей увидеть меня в окне соседнего дома. Подумать только... она боялась меня.

Одежда, пропитавшаяся кровью в нескольких местах, успела высохнуть за то время, пока я, размышляя обо всем на свете, шел по пустой улице. Скорее всего, мне придется её выкинуть, дабы забыть об этом вечере раз и навсегда. Но не это сейчас главное. Что делать с ней? Я не могу просто заявиться к ней домой и вручить её в таком состоянии отцу. Что-то подсказывало мне, что он не будет в восторге от такого подарка.

Черт, парень, ты так размышляешь, как будто бы у тебя есть целая куча вариантов, куда её можно деть в столь позднее время. Мысленно ты уже зачеркнул вариант «Преподнести её отцу такой подарок». Что же остается, Рэнэ?

- И за что мне такое наказание? – произнёс я вслух, открывая дверь своего дома.

Свет во всем доме не горел и это могло означать лишь одно: мама не возвращалась с работы. Оно и к лучшему. Объяснять, что все это значит, у меня не было ни сил, ни желания. Поднимаясь по лестнице, я то и дело смотрел на нее, в надежде, что она проснется от скрипа старых деревянных ступеней хотя бы на минуту, оглянется вокруг и скажет, что я поступаю неправильно, что надо было отнести ее домой и вручить отцу, а то, что происходило бы дальше - не моя забота.

Комната ничуть не изменилась за то короткое время, что меня не было. Как жаль. Одежда также валялась на полу и лишь толстовка с капюшоном была накинута на стул. Стол был завален ненужными бумагами, книгами. Кружки стояли то там, то здесь. На полке над столом стояли все те же фотографии в рамках и лишь одна из них была нарочно с глаз долой. Убрать её с полки мне не хватило смелости, а вот положить вниз фотографией – другое дело. Наушники свисали с кровати, на которой было скомкано одеяло. Ноутбук был раскрыт и лежал рядом с подушкой. А я ведь и забыл, что прошлой ночью засыпал с голосом девушки, которую аккуратно положил на кровать, взбив подушку одной рукой и накрыв ее одеялом.

- Хочешь ты этого или нет, но видеть сны тебе сегодня, лежа в моей кровати, - ухмыльнулся я, стягивая с себя футболку. Сна ни в одном глазу, поэтому я, стащив ноутбук, сел на пол, облокотившись спиной о кровать, подключил наушники и включил ту самую видеозапись.