Лавр над пропастью

Мне было семнадцать, ему - почти тридцать. Он преподавал литературу. Тогда казалось - это история всей моей жизни. Сейчас я знаю: это часть меня. Одна из частей. Тихая, невозможная, настоящая. Я больше не ищу в ней смысла. Просто записываю, чтобы ничего не забыть.