"ЭКСКЛЮЗИВ" Глава 22 "Вихрь прикосновений"

После этого Дазай уверенно обхватил Чую за талию и, легко подхватив, закинул его через плечо. Не теряя ни секунды, он взбежал по ступеням, неся его в свою комнату. Там, в полумраке, пахнущем вечерней тишиной и чем-то знакомо тёплым, он мягко опустил Чую на кровать. Сам, полуобнажённый, с огнём в глазах и лёгкой усмешкой на губах, он начал неспешно снимать с него одежду, Чуя был полностью обнажён.
- Ну что ж, мой маленький чихуахуа, - с усмешкой произнёс Дазай, - приступим к делу?
- Д-Дазай, э-это... как бы... ну, может, не сразу?.. - Чуя нервно отвёл взгляд, щеки его вспыхнули алым, голос дрожал, словно сердце билось в ритме паники и предвкушения.
Дазай тихо рассмеялся, приглушённо и почти ласково:
- Ох, боже мой, я всё понял, - пробормотал он, прикасаясь к Чуе, будто тот был хрупкой драгоценностью.
Он крепко обхватил его за бёдра и притянул ближе, усадив на свои колени. Их взгляды встретились - один полный растерянности и жара, другой - окутанный спокойной уверенностью и мягким безумием желания. Пальцы Дазая скользнули по линии бедра Чуи, медленно поднимаясь выше, не торопясь, с особой нежностью, в которой пряталась страсть, готовая вспыхнуть.
Из приоткрытых губ Чуи срывались приглушённые, едва слышные стоны - короткие, сбивчивые звуки, больше похожие на растерянное мычание. Его дыхание дрожало, а пальцы крепко сжимали ткань простыни. Дазай тихо хмыкал в ответ, наблюдая за ним с неизменной усмешкой - спокойной, лениво-игривой.
- Чуя, ну расслабься, - мягко произнёс он, склонившись ближе и касаясь губами его щеки, - я же чувствую, как ты весь напряжён.
- Я спокоен, - почти шёпотом ответил Чуя, стараясь держать голос ровным. Но в этой лжи звучала вся его растерянность.
Губы Дазая скользнули к ключице Чуи, где он начал оставлять грубые , чувственные засосы, будто помечая каждую точку, что трепетала под его прикосновениями. Там, где касались его губы, проступали алые следы - жаркие поцелуи, хищные и нежные одновременно. Он медленно поднимался выше, по шее, едва касаясь кожей губ, заставляя Чую затаивать дыхание и запрокидывать голову, обнажая себя.
- Ох, Чуя... - прошептал он с лукавой нежностью, - я вижу, как ты тонешь в моих прикосновениях. Кажется, тебя уже уносит в рай.
- А-ах... Д-Дазай... мхпм... - выдохнул Чуя, едва слышно, срываясь на дрожащий стон, в котором было всё - смущение, желание и растерянное блаженство.
- А теперь... - протянул Дазай с ленивой, почти хищной усмешкой, глаза его сверкнули в полумраке. В одно резкое движение он повернул Чую спиной к себе.
- ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?! - возмутился Чуя, задыхаясь от неожиданности. - Ты что творишь, чёрт возьми?!
- Успокойся, моя чихуахуа ой, то есть Чуя, - промурлыкал Дазай, проведя ладонью по его спине, - это всего лишь прелюдия. Небольшая подготовка. Поверь, тебе понравится.
Он был чутка груб и напорист. Его прикосновения были грубыми, уверенными, такими, от которых дыхание сбивается, а разум теряет чёткие очертания. Каждый его жест был продуман,он знал, как довести Чую до грани, не переходя её сразу.Пальцы Дазая гладили влажную стенку,то вниз, то вверх.
- Спокойно... нужно немного растянуть тебя, подготовить, - прошептал он, его голос касался кожи, словно тень.
Чуя задрожал, выдыхая хрипло, губы его сорвались в тихий, сдавленный стон. Он чувствовал, как Дазай усиливает давление, как тот проникает глубже - больно, но так, что тело отзывалось трепетом.
- Д-Дазай... можно... чуть медленнее? - простонал он, запинаясь на смехе и стоне, - если продолжишь так... я сойду с ума...
После непродолжительной паузы Дазай медленно отстранился, вынимая пальцы - влажные, горячие, словно напитанные жаром самого момента.
- Ну вот, Чуйка, ты готов, - с лёгкой усмешкой протянул он. - Теперь можно перейти к главному.
- Ммм... чувствую, это будет что-то, - выдохнул Чуя, стараясь не смотреть ему в глаза, но взгляд всё равно то и дело соскальзывал на его лицо, на губы, на грудь.
Дазай достал из кармана несколько маленьких серебристых упаковок, если быть точнее то презервативы.
- Чуяш, дорогой мой, - промурлыкал он, как кот, - будь лапушкой, надень на меня один?
- Ты совсем охренел?! - вспыхнул Чуя, повернувшись к нему с возмущением. - По лицу арматурой давно не получал?
- Ну чуяш... - с театральной мольбой протянул Дазай, не убирая игривой улыбки с губ.
Чуя раздражённо вырвал из его рук одну из упаковок, резко приоткрыл её зубами, а затем с отрывистым, резким движением справился с задачей. Лицо его горело, щеки пылали, взгляд метался, он был предельно сосредоточен и одновременно ужасно смущён. Дазай же, не скрывая веселья, с ленивым довольством наблюдал за ним, будто это зрелище доставляло ему истинное удовольствие.
- Такой ты у меня талантливый, - прошептал он, и Чуя, не выдержав, коротко рявкнул в ответ, отводя взгляд.
Дазай смотрел на него с той самой полуулыбкой - знойной, уверенной, будто весь мир в этот миг принадлежал только им. Затем, без лишних слов, он вошёл в Чую - резко, решительно, будто знал, что медлить нельзя.
Тело Чуи вздрогнуло от неожиданного напора, пальцы вцепились в простыни, а дыхание сбилось. Острые ощущения пронеслись по позвоночнику волной, смешивая боль с чем-то пугающе сладким.
- Д-Дазай... - выдохнул он, голос дрожал, но в нём уже не было злости - только растерянность и желание.
Дазай двигался уверенно и страстно, будто каждая минута была на вес золота. Чуя не мог сдержать дрожь, его тихие стоны наполняли комнату, а тело с каждым разом сдавалось всё больше - то ли третий, то ли четвёртый, уже неважно. Его руки цепко сжимали простыню, глаза блестели слезами от волнения и удовольствия.
Дазай оставлял на бедрах следы - лёгкие укусы, горячие поцелуи, словно ставя на коже свой неизгладимый знак. Медленно он поднялся выше и повернул Чую к себе лицом, вглядываясь в его пылающий взгляд.
- Твои соски... просто манят, - прошептал он с едва заметной улыбкой.
- Д-дазай, только попробуй... - начал Чуя, но слова оборвались, когда губы Дазая коснулись его кожи - то нежно покусывая, то лаская, разжигая в нем пламя, от которого невозможно было избавиться.
- Д-дазай, пожалуйста, остановись... - с трудом прошептал Чуя, голос дрожал от усталости и пережитого напряжения.
- Только если попросишь красиво, - усмехнулся Дазай, играя с ним, словно кот с мышкой.
- Фу-фу-фу, извращенец, - тихо проворчал Чуя, пытаясь сохранить спокойствие, хотя на губах у него играла улыбка.
- Тогда, похоже, не стану останавливаться, - ответил Дазай с лукавой улыбкой.
- А-аах... л-ладно, Д-дазай, д-дорогой... м-мне больно, я устал... п-пожалуйста, остановись... - голос Чуи дрожал, он с трудом сдерживал эмоции, его тело просило передышки.
-Так, на этом закончили, а теперь я хочу чтобы ты поработал ротиком, - усмехнулся Дазай, снимая с себя презерватив наполненный с белой жидкостью.
- ДАЗАЙ! ТЕБЕ ДАВНО ПО ЕБЛЕТУ НЕ ДАВАЛИ!?
- Ох, какие мы "опасные", так не медли и сразу приступай к делу, а то я дождался.
Дазай рывком прижал Чую к полу, заставив его опуститься на колени. Движения были резкими, уверенными без лишних слов, без колебаний. Ремень со щелчком соскользнул с его талии, и прежде чем Чуя успел выдохнуть в протесте, тёплая кожа его ног оказалась стянутой грубой кожей. Узел был крепким таким же, как взгляд Дазая, устремлённый вниз, почти ласковый в своей жестокости.
Чуя встал на колени перед ним, будто это было нечто священное, и посмотрел вверх, на Дазая, сидящего на краю кровати, сдержанным дыханием. В этом взгляде не было подчинения. Только страсть.
- Смотри на меня, - тихо сказал Чуя, и его голос был хриплым от желания.
Чуя не сводя глаз, потянул за молнию. Дазай дёрнулся, но не остановил его, Дазай проводил рукой по его волосам.
Чуя взял его член в ладонь тёплую, уверенную, с сильными пальцами, которые двигались точно и мягко, как будто знали каждую грань его чувствительности. Он провёл языком по всей длине, от основания до головки, медленно, с нажимом, как будто пробовал вкус того, кто всегда был недоступен.Член пульсировал. Чуя сначала двигался медленнее, он облизывал каждый уголок члена, затем он взялся за головку и вращал язычком вокруг него. Дазай выдохнул сквозь зубы. Резко и глубоко. Пальцы сами собой сжались в простынях.
Чуя снова взял его в рот глубоко, но точно. Его губы обтянули плоть плотно, язык двигался снизу, лаская, скользя. Он задавал ритм ровный, размеренный, с тихим и влажным звуком, от которого у Дазая в висках стучало. Он двигался вверх-вниз, иногда задерживаясь, втягивая воздух носом, издавая лёгкое, почти мурлыкающее рычание.Каждый раз, когда он углублялся чуть сильнее, горло Чуи сжималось вокруг него тепло, плотно, сводя с ума. Он опять обхватил головку губами, втянул, глубже и ещё глубже. Он знал, что делает, язык тёрся снизу, губы обтягивали плотно, в горле было влажно и горячо.Дазай выругался тихо, почти стон, и снова сжал волосы Чуи. Тот не сопротивлялся, наоборот чуть хмыкнул, будто наслаждался реакцией. Он двигался легко, уверенно, с каждым движением поглощая всё глубже, доводя до предела. Иногда вытаскивал, облизывал, снова заглатывал, следя за каждым изменением дыхания Дазая.
- Нравится, а? - выдохнул он, облизав головку, глядя прямо в глаза. - Скажи мне, Дазай.
-Ох, Чуя, вот ты даешь, таким темпом я забуду как дышать, -с усмешкой отозвался Дазай.
Чуя усилил темп. Сперма стекала по его подбородку, звуки стали мокрыми, непристойно сладкими. Дазай уже не пытался контролировать себя, пальцы дрожали в волосах.
- Ммм, не знал что ты и на такое способен, дорогой, -скоро ты с такими темпами и до оргазма доведешь, -ехидно произнес Дазай.
Он весь подался вперёд, как будто хотел раствориться в этом ощущении.Оргазм накрыл его резко, срываясь через сжатые зубы и напряжённое тело. Чуя не отстранился. Проглотил. Облизал губы. Поднял взгляд.Он встал, вытирая рот тыльной стороной ладони. А Дазай сидел, тяжело дыша, взгляд мутный, влажное от пота. Ничего не говорил.
Он замер, наконец уступив, и остановился. Чуя попытался подняться, но тело предательски отказалось слушать - дрожь пробегала по каждому мускулу, словно волны после бури. Он остался лежать, охваченный одновременно усталостью и трепетом, ощущая, как всё вокруг ещё долго не вернётся в привычное русло.
-Дазай, я устал, мне нужен отдых, я пожалуй усну
-Чуууяяяш, я тоже пожалуй тоже засну, темболее 2 часа ночи, я чересчур перетрудился
Ночь окутала комнату мягким спокойствием. Чуя, всё ещё чувствуя лёгкую дрожь в теле, неосознанно прижался к Дазаю, и тот обнял его, будто желая защитить от всего мира. Их дыхание постепенно выровнялось, а напряжение ушло, уступая место тишине и уюту. В таком тепле и близости они тихо и нежно уснули - двое, словно одно целое, погружённые в сладкий сон, где не было места страхам и тревогам.