Интервью

-Успел, - сказал Валентин, глуша мотор машины и попутно возвращая рукав рубашки на запястье. Из кузова юркнула и выпрямилась на свете грузная, широкоплечая фигура, бликами засветились лямки подтяжек, поля фетровой федоры с белым бэндом засияли, наливаясь лучами жаркого, убывающего августовского солнца, из под шляпы выглядывали любопытные серые глазки на полотне смуглой кожи, сложившейся морщинами на щёках. 

 Жилистая рука пихнула дверь, отправив её на место, сделав в цилиндре несколько оборотов, звякнули ключи, с таким же звуком угодив в карман длинных слаксов . Слегка покачиваясь он стал весело дефилировать в сторону офиса, на лице его вырисовывались широкая улыбка и чёрные редеющие брови, слегка приподнимавшиеся от удивления при виде уставших рабочих уныло бредших кучками с поникшими вниз головами, мешаясь друг с другом в потоке прибывающих и отстраняющихся, тянувшихся восковым ручейком к зданию и стремясь водами бурного гольфстрима от него. Сам вид здания произвёл на него ещё большее впечатление, так как он узнал его лишь по сходности нынешних очертаний с фигурами всплывавшими в памяти. Наверное, отделанный под дерево сайдинг и виднеющиеся ещё с земли верхушки пристроек на заднем дворе , заметно расширявшие территорию, так ошарашили его. Помимо новшеств позади стоящих, он увидел перед собой маленькие пятна газонных лужаек, огороженных низеньким белым частым заборчиком, шедших по обе стороны дороги ведущей ко входу. В просвете между двух авалов огороженной зелени высилась, выраставшая из бетонной подпорки, большая металлическая пластина, повёрнутая надписью к трассе. На ней были выгравированы большие буквы "Редакция газеты "....."", кажущиеся из далека чёрными из-за тени, которую дают им углубления. Буквы имели такой размер для оповещения проезжающих мимо здания водителей и для пешеходов проходящих рядом с ним, говорили о значимости строения и в целом о его официальном присутствии. Он подошёл к листу, постучал по нему согнутым пальцем, тот мгновенно отозвался на воздействие характерным металлическим гулом, после чего Валентин гордо констатировал: - Укрепили ! - и зашагал дальше. У входа он обратил внимание на вытянутую плиту крыши крыльца, которая опиралась на колонны, и как он заметил, крайне сходные с коринфским ордером, но отчего-то имевшие ионические пилястры. Несмотря на это, уживаясь друг с другом в таком странном сочетании, они всё равно умудрялись выражать в своём слиянии женскую стройность. В следствии чего, он шёл ещё несколько секунд с задранным к верху подбородком, перемещая взгляд то в центр потолка, то на верхние окончания опор. Находясь в замешательстве от совмещения архитектурных типов, он только потянул вниз уголки губ, приподнял одну из бровей и с досадой выдохнул, ступая по стремящейся вверх лестнице. 

 Шмыгнув через железный порог ладно сбитой пластиковой двери, он успел осмотреть отдраенный до блеску пол. Он был выложен длинными мотками обновлённого коммерческого линолеума, что пробудил в нём воспоминания о прошлом. Войдя, Валентин оторопел от ощущения давления, оказываемого незнакомым лабиринтом, для которого он являлся чем-то инородным. Глаза быстро заметались в поисках ориентира, чего-то знакомого. Тут его окликнул человек за стойкой. Он быстро повернулся в сторону голоса и воодушевлённо отозвался: - Портье !

 Тот прищуриваясь неуверенно промычал: Вы к Яну ?

- Да ! - воскликнул Валентин.

 Человек за ресепшеном протарахтел номер комнаты, как автомат, и за тем услышал оглушительное спасибо. 

 После столь быстро окончившегося разговора, он рассмеялся от глупо налетевшего чувства растерянности. Чёрные, шнурованные оксфорды, блистая в свете ртутных ламп, застучали по, устланному большими квадратами плитки, полу на встречу коридору. Через пару метров Валентин оказался в некогда знакомом, но как и всё здесь поменявшем своё обличие, пространстве, переход будто устремлялся к горизонту, ему казалось, что он переходит по бесконечному тунелю, или находится в пищеварительном тракте кита, в стенки кишечника, которого ввинчены рассекающие плоть болты комнат, и что он мерит его расстояние шагами, так как тень полностью растворилась в обилии света. Издали заметив крупные цифры он радостно начал декламировать, но после слова стали выходить всё медленнее и унылее : - Раньше, слева писали, а справа станки а теперь а ... - буква а застряла в горле и заставила его виновно опустить глаза вниз.

 Отыскав нужный номер, он постучал в дверь. За ней кто-то резко и недовольно отозвался: войдите. Валентин рванул ручку и резким движением толкнул дверь вперёд. И первое, что он сделал войдя в комнату, так это очертил глазами фактуру наличника двери. За анализом незамедлительно последовало громкое обращение к человеку сидевшему за столом: - Ян ! 

В углу комнаты ютился большой бежевый диван, отливавшийся в ночное время масляными бликами от потолочной лампы с конусовидным тканевым абажуром. Он упирался широкими подлокотниками к стенке большого шкафа внутренности которого не прикрывались дверцами и были разделены на ячейки, в которых пылились огромные папки. За большим столом, занимавшем где-то четверть комнаты, позволявшего умещать на своей огромной площади длинные ряды бумажных стопок, сидел долговязый человек, в пиджаке итальянского кроя, со скуластым, вытянутым вниз овалом жёлтого лица, кожу и скулы которого ещё больше подчеркнул контраст изобилия солнечных лучей, сыпавшихся со стороны массива длинного, глухого окна с несколькими фрамугами вверху, и их полное отсутствие со стороны двери.  Его чёрные глаза оторвались от бумаг, они метнулись в блеске круглых линз, вставленных в роговую оправу, остановив своё движение на вошедшем.

- Бук, опилки или цельник ? - с каждым словом повышая голос, выпалил Валентин.

-Цельник конечно, а что ? - сухо брякнул Ян.

-Живёте ? - сказал он, мотнув головой за плечо.

-Живём, - выдохнув пробормотал Ян, попутно ударяя собранные листы основаниями о стол .

Тут Валентин заметил молодого по виду человека в костюме-тройке, который опёршись на подоконник, стоял, опустив голову вниз и сверлил взглядом пол, на лице его расплылась виноватая улыбка: - Здравствуйте, извините, я уж вас сразу не приметил. Молодой человек улыбнулся в ответ, сводя один из уголков губ выше другого, за чёрной чёлкой блеснули голубые глаза, и он протянул руку. После рукопожатия последовал обмен именами, он узнал, что незаметного парня зовут Альберт. Альберт не убирая улыбку с лица сказал: - Ян мне уже успел о вас рассказать.

С недоверием Валентин глянул на Яна, всё ещё перебиравшего бумаги, и недоверчиво проворчал: Да ? Ну и чего этот гад успел про меня наплести ?

Альберт хихикнув ответил: Что ж, там точно наберётся на компрометирующую статью с заголовком "ШОК!". - он окинул взглядом Яна и увидел как края его губ немного потянулись вверх.

Присаживайся, - продолжая лепетать на интонации какого-то грустного выдоха, изложил Ян, дернув голову в сторону кресла, находящегося на противоположном от себя конце стола.

 Валентин тут же плюхнулся в кожаное кресло, отреагировав на столь резкое воздействие она противно заскрипело, заставив на секунду съёжится всех находящихся в комнате.

 Широкие ладони ударили о стол, произведя затухающий глухой звук, за тем незамедлительно последовал вопрос: - Дуб ?

- Дуб, дуб, -лениво почти не шевеля губами сказал Ян, не отводя глаза от бумаг. Валентин помялся в кресле и с улыбкой начал медленно, подтрунивающие вытягивать: - Старый добрый Жозеф . Его машинально дополнил Ян, оторвав угольки глаз от бумаг и взглянув на него из подлобья:  де Местр. Валентин начал ещё медленнее : - "Каждый народ ...". Ещё больше увлекаясь разговором Ян, приведённый в возбуждение уверенностью, поддался на провокацию и отчеканил цитату, будто гипнопедическую фразу: - "Имеет то правительство, которое заслуживает !" - Он твёрдо закончил, и чёрная тень, увеличившись, от выпрямившегося вперёд над столом торса, недвижно повисла в воздухе так, что от напряжения шерстяные нити пиджака затрещали. После чего Валентин угрюмо добавил: - Неизменно ... 

- Не-из-ме-нно ! - выточил скрипящими зубами по слогам Ян, поправляя очки, в которых только что яркие угольки глаз истлели так же быстро как и вспыхнули. 

К делу- мрачно вывел Ян, мгновенно вернувшись в вялое состояние комнатного цветка, и делая вид что ничего не случилось, он поправил волосы на бок . 

Времени, бюджета, как видишь, - он двинул подбородком в сторону студийного микрофона, стоявшего по середине стола - У нас предостаточно,  от тебя требуется лишь только пересказать удалённое впопыхах интервью, желательно со всеми подробностями и мелочами, которые сам знаешь как важны в нашем деле, начнём как только разделаюсь с волокитой, - снова устало оттараторив, глубоко вздохнул Ян.

  А всё пойдёт ... - Валентина тут же перебил плавно льющийся за спиной голос: - Да, обрывки пойдут в статью газеты, что-то на телевидение попадёт, в общем обрезки отправятся на рекламу книги, в которую войдёт одна часть интервью, а другая пойдёт в биографическую книгу о той группе, - Альберт неторопливо завершил объяснение, ранее представшей в весьма абстрактном виде цели приглашения. 

 - Я закончил ! - воодушевлённо донёсся голос Яна с другого конца стола.

Валентин  предупредил: - Будьте готовы к тому, что я буду тончить время от времени голос ! 

- Ох, чёрт ! - он озадачено выдал, приподняв брови вверх и почесав пальцами висок, и после этого горделиво добавил: Где-то двадцать пять лет назад, а память то такая, что на честном слове, можно было бы и магнитофон не брать ! 

Альберт на выдохе умиротворённо произнёс: - Понял, - и его медовые пени лоферы зашаркали по паркету. Тут же глаза Валентина устремились вниз, брови поднялись вверх  он испытал некоторую неловкость из-за своей не внимательности , после чего топнул каблуком по полу, но на этот раз промолчал, хотя на языке так и вертелось замечание о прекрасном сочетании дубовых досок пола со столом и такое нелепое, портящее всё впечатление, вплетение двери из бука, которое напомнило ему о колоннах. Альберт дошёл до Яна, тот отодвинувшись впустил его в рабочую зону, тогда его бледные тонкие руки потянулись к клавиатуре, стоявшего с боку компьютера. Занесённый над клавиатурой палец устремился к клавише и та громко щёлкнула, давая понять о начале. Потом он подошёл к середине стола, положил руки и опёршись, начал говорить, внезапно сделавшимся грубым голосом: Официальное интервью для газеты ...