Земляки
С 3 до 8 лет я был частым гостем на даче у родственников. Бабушка и дедушка сами отстроили дом, облагородили небольшой участок. Так, однажды, после трудового дня я закончил помогать дедушке перевозить песок и приземлился отдохнуть в просторной веранде с видом на краснеющее от собственной важности солнце.
Что-то я рассказывал ему про то, как съездил в лагерь. Говорил, что завёл новых друзей, но жалею, что многие живут не в Петербурге. Кто в Карелии, кто в Москве. Дед слушал мой грустный лепет, почесывал щетину и тоже, из вежливости, вздыхал. А когда я закончил рассказ, он ещё какое-то время просто молчал и думал. Дед хотел чем-то со мной поделиться и гадал: как бы по-простому передать ребёнку что-то сложное и ценное?
–Послушай, Женёк – прервал он своё молчание. –Ты же знаешь, что мы с твоей бабушкой работали на БАМе?
–Да! – Я чуть не вскочил от радости. Про эту часть дедушкиной жизни я много знал из его рассказов. – Вы там строили дорогу! Железную!
Дед кивнул и почесал голову, концентрируя мысль между кончиками пальцев и сединой.
–Так вот, переехали мы на новое место и знакомились с людьми. А то ведь считай Сибирь, все приехали с разных уголков Союза. И вот подходит ко мне парень чуть моложе меня, улыбается, руку протягивает. Мы познакомились, разговорились и тут он спрашивает: "Александр Владимирович! А вы откуда будете?"
–Ленинград, – отвечаю я.
–Батюшки! Так мы с вами земляки значит! – радостно говорит парень.
Улыбка на его лице тот же час превратилась в собачий хвост, который ходил из стороны в сторону.
–И вы с Ленинграда? А где живёте там? – удивлённо спросил дед.
–Нет! Я из Самары! – последовал оглушительный ответ мужчины.
–Какие же мы земляки тогда? До Самары тысячи две километров!
–А разве не земляки? Мы же с Европы.. А тут всё, куда ни посмотри – Азия..
Дед мой тогда серьёзно удивился и на всю жизнь запомнил этот случай, а потом, не говоря больше ничего, бережно передал его мне.
Я ничего не понял
И спустя год
И два
И еще два
И до сейчас я тоже вообще ничего не понимал. Ну здорово, что на далёкой стороне, в лесной глуши и высоких скалах, нашли друг друга люди, пусть и не с одного города, но с одной части света. И только я это сформулировал, как на глаза навернулись слёзы, а сердце задрожало птицей колибри, жадно лакающей цветок с неизвестным мне названием.
Всю свою жизнь я, как и тот маленький мальчик, вернувшийся из лагеря – боялся людей. По поводу и без повода. Что не понравлюсь, что буду лишним, что покажусь глупым, или, что просто не найду с ними общих интересов. Часто пёр на них как паровоз и тем самым завоёвывал лояльность, но, конечно, не в долгосрочной перспективе. Я боялся, что сказал, говорю или скажу не то. Боялся вставить шутку и боялся не сказать её вовремя. Вообще, страх – это половина всего меня до недавних пор. И страх долгостроя с людьми – это один из самых проблемных моих диких зверей. Но кажется, что еще в далеком детстве, дедушка накинул на этого зверя поводок, а мне всё это время оставалось только схватить его покрепче. Что бы я не думал о человеке, стоящем напротив – ни одна тысяча километров, или предрассудков не остановит нас от дружбы. Найти товарища можно в каждом, особенно если он твой земляк. Быть может и через сотни лет двое мужичков славянской внешности и в скафандрах встретятся на краю галактики, пожмут руки, и один спросит:
–А ты откуда будешь, друг?