Стихопотопное
Нас перебили почти как псов —
Старость, молодость, алкоголизм.
Четверть от века кладёт засов
На модерна, Жюль Верна и акмеизм.
Ровно чуть больше десятков лет
Нет ни культуры, ни определения,
Что из себя представляет поэт
Из поколения в поколение.
Стихотворение — пубертат
Мальчишки с заломленным голосом.
Выше и ниже свистит невпопад,
Оно гнётся пшеничным колосом.
Самое смелое в этом есть,
Что и в растущих гормонах.
Декларировать стих — больше честь,
Чем обычное громкое слово.
В комья бумаги сложить своё
Самое сокровенное –
Это непросто. Весь мир поёт
Что-то самозабвенно,
Но ни слова о том, что внутри.
Меньшим тысячной в общем процента.
Стихотворение в сердце горит,
Не в методичке доцента.
Его сложно не просто достать,
На него посмотреть боязно.
Если б время вращал вспять,
То уехал бы первым поездом,
В первый день, где мне стало жарко.
Говорила однажды мама:
«Не смотри, дорогой, на сварку,
Или взгляд помутнеет рано!»
Только ярче горят внутренности,
Чем любая Альфа Центавра.
Вы представьте такое вытрясти,
В ритуальное капище таура.
Разве то что зовут сейчас
Поэтическими искусствами,
Не похоже на скудный сеанс
Терапевта, которому пусто
Из себя изрыгать поверхность
Посетителю на приёме?
Всё в поэзии — жизнь и верность,
Говорить о той жизни в объёме
Вымещаемых вод Титаника.
Помяните мою прохладу:
Если есть внутри вас органика,
Значит либо молчать надо,
Либо кричать, но с чувством!
Не с эмоцией, а с действительным.
Если в грудине буйство —
Сделай каждое побудительным
Своё следующее предложение.
Не заплевывай мне бумагу!
Мои стихи — движение,
Не застывшая в подполе брага.
Но пьянеет от них любой,
Кто касается пальцами глаз.
Я десятки сведу на убой,
Чтобы сделать один рассказ,
Как проснулась от сна оков,
И во мне воплотилась, вот дура,
Среди злых и мясистых боков
Настоящая литература.