А у Есенина глаза были голубые
Этот месяц был самым непростым для меня за.. лет десять. До этого просто я помню мне манту делали, а это вообще жесть.
Попрощался с одной пассией, не смог поздороваться со второй, третья была так же далеко от чувств ко мне, как и её гео, где-то под Москвой. Так, под предлогом временного решения проблемы, я затёк мозгами и фотографиями на сайты знакомств. Мне писали. Меня оценивали. Мной интересовались.
Кажется, что такой человек как я идеально подходит девушкам, обитающим в мутных водах российского тырнета. Высокий, смешной, зарабатывает сам, пишет стихи. Если не спал всю ночь – еще и добрый как слон. Свайп вправо, диалог.
Но мне вот было не по себе. После долгих отношений девушки мне казались простушками без самоопределения. «А что значит: "кто я такая"?»
Ты дурочка, которая в своих хобби поставила три тега: клуб, суши, инстаграм. А у меня хобби пробежка, беллетристика и дизайн логотипов. Ты зачем мне пишешь то?
Так я и проводил частые беседы ни о чём, пока не встретил милую, бескомпромиссную Олю, неравнодушную к.. стихам.
Она щебетала про то, что учится в СПбГУ на филфаке, молилась на новую русскую поэзию и кажется думала, что пришла на эту землю не просто так.
Я предложил ей обменяться. Но не фотографиями гениталий, а своими стихотворениями. Всегда приятно найти товарища по перу и бумаге. Та вызвалась читать первой, а я был и не против. Отправил ей что-то раннее, что-то позднее и своё любимое. Та с восхищением поздравила меня и оценила на твёрдые 8/10, что даже было выше моих стандартов. Я уже сидел в роли читателя, пил зеленый чай и был готов прочитать стихи Оли, прежде чем назначить свидание.
Два часа.
Два часа с момента последнего предложения, и только я пошёл в душ, как был прерван уведомлением: Ольга прислала вам сообщение. Ну если прислала – надо посмотреть.
Если меня читают мужчины, скажите: у вас был выбор между тем, чтобы вечером заняться сексом, или честно сказать девушке о том, что она отбитая? Думаю такое было не только у меня, не только в тот момент времени, когда я с дрожью в голосе читал сам себе то, что очень не хотел читать. Наверное это были стихи.
Что-то про море, про свободных птиц, про девушку которую обидели в школе. Про девушку, которую обидели в университете. Про девушку, которая сама всех обидела потому что крутая. Про рассвет с крыши на Невском Проспекте, и бокал вина, на ней стоящий. Что-то было про мальчика с волосами цвета заката и глазами цвета, если честно не помню, но наверное говна, потому что такое говно редкостное я давно не читал. И вы наверное меня неправильно поняли:
Это было одно единственное стихотворение. Не десять.
Я закурил очень и очень глубоко. Перед моим глазами появлялись строчки:
–Ну как тебе?
Это наверное мои лучшие стихи, я всё-таки вложила в них душу
Тебе понравилось?
Да, они более чувственные чем твои, но у каждого своя дорога в творчестве...
Глубже курить я уже не мог, сигарета исчезла примерно за секунд тридцать и я не позволял себе быть еще более расточительным. Пришлось просто глубоко вздохнуть и написать так лаконично, что мне похлопали бы мои учителя за стенами Спарты:
–Говно.
Больше мы с Олей не общались. Сейчас я позакрывал гештальты, прочитал еще больше плохих стихов, но на всю жизнь запомнил эти последние строчки последнего четверостишия:
«А у Есенина глаза были – голубые
А мы молодые».
Оля, если ты читаешь это в Буквоеде, заглянув в раздел бестселлеров, я напомню: твои стихи говно.