39
Большая делегация мужчин выехала со двора Саида, так и не совершив кровную месть. Вся родня собралась в прихожей. Мужчины наконец-то были спокойны, женщины рыдали, кто-то тихо плакал. Ислана была среди них. Лишь одна женщина была непоколебима: мать Джамала. Она отказывалась верить в случившееся, женщина двинулась навстречу только что приехавшему Харону.
- Он с тобой?
- Да.
- Он или его тело?!
- Джамал уже в праведном мире.
Женщина напротив моментально побледнела, но она была намного сильнее своих дочерей.
- Будь ты проклят, щенок. Будь ты проклят.
Ислана, беззвучно вскрикнув, закрыла уши руками. Как она могла?! Как она могла такое сказать человеку, который был готов умереть вместо её сына. Слёзы хлынули из глаз, когда девушка увидела, как Харон вздрогнул, но не отвёл взгляда. Если бы она могла помочь ему, как-то поддержать. Как бы ей хотелось подойти, обнять его, сказать, что в этой женщине говорит боль за сына, что он, Харон, не виноват. Но Ис была бессильна.
Даже бесконечно преданный ему и неизменно стоящий за спиной Расул не двинулся с места. Что он мог сделать против женщины? Ничего. Парень гневным взглядом проводил мать, которая вышла взглянуть на тело сына в последний раз.
Харон подошел к Саиду.
- Два дня поисков ничего не дали. После клиника подключила власть, его нашли в общежитии, там, где он учился, но не смогли откачать.
Саид молчал. Перекошенное лицо и слабое дыхание выдавали его слабое состояние.
- Ты распоряжался его жизнью как своей, так позаботься, чтобы его похоронили до захода солнца.
- Расул, найди Фарида. Пускай купит саван. А сам приведи мужчину, который омоет тело, - Харон, сжав челюсть, направился готовить комнату для тела брата. Он не собирался вести себя как побитая собака. У него были обязанности, возможно, последние в доме Саида. Дядя ясно дал понять, что он не желает больше видеть племянника.
***
- Какого черта он это сказал?
- Не ори на всю хату.
- Харон оттягивал его смерть, в то время как Саид приближал!
- Расул, заглохни. Там ваша тетка, - процедил Салам.
- Да хоть её папа! Она тоже возомнила из себя. В этом закутке матери хоронили парней подостойнее, погибших в самых зверских обстоятельствах. И не вели себя так, - Расул дал пройти матери Джамала. Та даже не услышала его.
Салам наконец закончил омовение (водные процедуры перед молитвой) и взглянул на друга. Он знал, что родство между Расулом и Хароном было не такое близкое, но они называли себя двоюродными, так как отношения между ними были лучше, чем у родных. А с Джамалом парень мало пересекался, поэтому был резок в суждениях.
- Было бы достойнее погибнуть от рук кровников, а не умереть как подзаборная крыса...
Заметив кого-то, Салам одернул его.
В прихожую вошли заплаканная Ислана и по обыкновению угрюмая Хадижа. Младшая сестра Харона никогда не плакала, даже у Фарида иногда выступали слезы на глазах, но не у неё.
- Ис, я думаю, ты знаешь... Нам очень неприятно, что первый визит твоей семьи в этот дом пришёлся на похороны.
Лана покачала головой, убеждая Расула, что всё нормально. Ведь смерть не в людских руках. Девушка вспомнила своих родителей, брата, невестку. Она была бесконечно рада их видеть, но им не удалось нормально поговорить. В доме Алиевых было много людей, приехавших соболезновать, и с каждым днём только прибывало. Те родственники, которые ехали издалека, оставались на ночь. В такой суматохе у семьи не было времени горевать. Уже несколько дней подряд Ис и все остальные вставали ни свет ни заря, чтобы всё успевать, и ложились поздно ночью.
Лана заметила в окне Харона, и сердце защемило.
Он был во дворе. Саид не мог долго стоять и зашел в дом. Старший Алиев встречал очередных знакомых и родственников, Фарид провожал их к Саиду. Разговоры о том, что Харон хотел передать брата в руки кровников, не прекращались. Женщины перешептывались за спинами и смачно обсуждали чужую боль. Ис вначале сама его винила, но она не отвернулась от него, как и просил Расул. Сейчас девушка понимала: Харон никогда не поступает себе в выгоду. Это был единственный вариант. Также она понимала и другое: Харон был измотан как морально, так и физически. Дядя и его семья винили его в произошедшем. Все эти дни они не произнесли ни единого слова в адрес племянника, тот тоже молчал. Парень практически не спал, забывал есть. Единственное, что он делал вовремя, как и раньше: молился. Вот и теперь настало время ночного намаза, и двор опустел. Все собрались в доме для общей молитвы. Мужчины в нескольких помещениях, женщины в одном.
- Даже не думай. Харон, может, и слеп, но я нет, - обратился Расул к Саламу, заметив его взгляд, направленный на Хадижу.
- Двигай уже, - Салам вышел заменить зашедшего в дом Харона.
Так продолжалось целый день: парни менялись, один оставался встречать людей, пока другие совершали общую молитву, и наоборот.
***
Харон, разместив одних гостей в своём доме, оставшихся отправил вместе с Расулом к нему. Парень зашёл к себе. Сел, не переодеваясь, на кровать и закрыл глаза. Сегодня он тоже не успел вовремя лечь, пару часов - и очередной рассвет.
Алиев снова и снова прокручивал в голове события последних дней. Образ бездыханного тела брата не отпускал. Парень не застал его в живых. Будь это так, Харон обеспечил бы ему достойную смерть, которую он не заслуживал. В области груди всё ныло при этой мысли. Да, он слышал все сплетни о своем поступке, и осознавать, что в них есть правда, было сложно. Несмотря на чувство опустошения и беспомощности, которое возникало при мысли, что брата уже нет. Харон знал, что он бы не отступил от своего плана, значит, ненависть Саида к нему была заслуженной. Парень был к ней готов. Тогда почему он не находит себе места ни в этом, ни в чужом доме? Харон не мог ответить на этот вопрос.
Брюнет незаметно для себя уже лег. В кровати было тесно и, как ни странно, тепло. На эти мысли у него не осталось сил, закрыв глаза рукой, он заснул.
- Вставай, - казалось, через мгновение его будил голос Хадижи.
Наконец сфокусировав взгляд, брюнет спросил, сколько он спал.
- Полтора или два часа, не знаю. Я легла раньше. Там гости уже проснулись, спрашивают тебя. И разбуди свою жену.
На последней фразе парень обернулся на рядом спящую невесту.
- Я так понимаю, вы оба понятия не имели, с кем и где вы засыпали, - хмыкнула Хадижа.
- Ис? – Харон, дождавшись, пока сестра выйдет, наклонился к жене. - Лана?
Девушка, сонно открыв глаза, дернулась от испуга и непонимания при виде Харона.
- Да блин, ударишься ведь, - брюнет ласково провел ладонью по её голове.
- Харон, - пряча глаза, начала запинаться девушка. Она вспомнила, как вчера, уставшая, наконец найдя свободное место в доме, решила прикорнуть на пять минут и заснула.
Вместо ответа парень мягко прижался своим лбом к её лбу и прикрыл глаза.
- Ты здесь, а я всё равно скучаю.
- Как бы мне хотелось всегда быть с тобою рядом, - смотря куда угодно, только не на мужа, прошептала она.
- Просто будь поблизости, чтобы я тебя чаще видел.
- По тебе все скучают. Хадижа и Фарид ревнуют тебя... ко мне. Не смотри так, они стараются не показывать, но я-то вижу.
- Мне развестись? - на его лице появился слабый намек на улыбку.
- Уделяй им время. Они нуждаются в тебе, особенно сейчас.
- Такая маленькая, а учишь меня, - он старался, старался как мог, изо всех сил пытался быть поддержкой для каждого. Но иногда упускал очевидное.
- Харон, как ты? – шмыгнув, задала вопрос Ис.
Тёплая рука методично гладила волосы.
- Пора...
Привычка уходить от вопроса её не раздражала, это не было грубостью, ведь холодность слов он всегда компенсировал тёплым взглядом. Ей очень хотелось, чтобы Харон делился с ней. Но он не умел говорить о себе.
Алиеву отчаянно захотелось успокоить себя и её, прижать невесту к себе и остаться здесь. Не время и не место. Парень встал и, наспех пригладив волосы руками, вышел.