4.
– Уизли, – обратилась профессор МакГонагалл к рыжей девушке, – Малфой, – посмотрев на парня добавила она. – Почему вы ушли из лазарета? – грозно задала вопрос Минерва.
– Мне, – подала дрожащий голос Джинни, – мне было, – запинаясь продолжила она.
– Я боялся оставаться там один. – увернно выдал Малфой. – Все ушли. А вдруг эта змея вернулась бы?
– Уизли, я так полагаю вы ушли из больничного крыла по такой же причине? – спросила директор, рыжая медленно кивнула. – Вы понимаете, что оба будете исключены из школы?
– Но за что? – сложил руки на груди Драко.
– На собрании я рассказала про то, что будет с учениками покинувшими гостинные. – спокойно ответила Минерва.
– Но меня не было на собрании! – возмущался блондин. МакГонагалл прищурила глаза, и рассматривала парня с полминуты.
– Убедили, мистер Малфой. – проговорила женщина. – Что касается вас, Уизли. Вы можете собирать вещи. – Драко непроизвольно улыбнулся.
– Дайте мне еще шанс, – опустив голову в пол тихо ответила Джинни. Минерва закатила глаза, корая себя за свою доброту.
– Хорошо, – на выдохе ответила профессор, — но если еще хоть раз, вы будете замечены.
– Мы поняли, вы нас исключите, – перебил директора Малфой, не радуясь тому, что поганая Уизли остаётся. – Можно идти? – добавил парень. На что профессор медленно кивнула, провожая двух студентов взглядом.
– Малфой! – подбежал Гарри к Слизеринцу, оглядываясь по сторонам.
– Поттер, что ты тут делаешь? Тебя могут заметить, идиот. – в привычном тоне язвил блондин.
– Я просто хотел узнать, – остановился зеленоглазый. – То, что было сегодня, – рассеянно продолжил Гарри. – Что это было?
– Отвянь.
– Но, Малфой, ответь мне. – умолоял Поттер.
– О-т-в-я-н-ь, – по буквам произнес Драко.
– Малфой, – тихо сказал брюнет, – я, в общем, – смотря в пол так же тихо добавил парень. Голос заметно дрожал, а грудь с каждым вздохом поднималась все выше. – Я люблю тебя. – еще тише, себе под нос дополнил зеленоглазый.
– Я рад за тебя. – холодно ответил Драко. Хотя совсем не хотелось отвечать именно так, хотелось подойти, обнять, поцеловать, запустить руки в шелковистые волосы, но он знал, что Поттер просто играет на чувствах Слизеринца.
– И это все? – сглатывая спросил Гарри. – Все это было шуткой? – блондин молчал. – Малфой, не молчи! – словно вновь переживая сегодняшнюю ночь, выдал брюнет. Драко повернулся лицом к Гриффиндорцу, в поисках зрительного контакта. Напрасно. Взгляд младшего был направлен в пол. – Я пойду сражаться с ним, ночью, – неожиданно добавил парень. Малфой сильно испугался.
– Ты ведь шутишь? – округлив глаза спросил Драко. – Ты не пойдешь его спасать. – твердо выплюнул блондин.
– Пойду. – настоял на своем Поттер, поднимая голову.
– Это опасно, – обеспокоенно продолжал сероглазый, подходя к Гарри, медленно обнимая его. Поттер положил свои руки на спину белокурого, прижимаясь к Слизеринцу. – Ты ведь не пойдешь, да? – с толикой надежды спросил блондин.
– Пойду, – повторил Гарри, все еще находясь в крепких объятьях Малфоя. – Я должен это сделать. – неожиданно, отдаленно послышались приближающиеся шаги в сторону ребят. Так же неожиданно перед ними появилась дверь, дверь в выручай-комнату. Драко, держа Поттера за руку быстро ринулся в ее сторону. Как только оба парня оказались в безопасности вновь в воздухе повисла тишина. Гарри осмотрелся, комната была такая же, как и гостиницы факультетов, но без ярких флагов, и везде снующих сокурсников. У стены стоял небольшой диван, с маленькими подушками, напротив - камин. Пара кресел, и декорации в виде картин. – Можно мы останемся тут, – с надеждой спросил очкастый, – хотя бы на чуть - чуть.
– С удовольствием, – протянул Драко, и присаживаясь на мягкий, удобный диван, приглашая Поттера сесть рядом. Брюнет долго думать не стал, сразу же подсел к сероглазому. Малфой закинул руку на плечи зеленоглазого, прижимая к себе. Парни просидели так не долго, в полной тишине, было слышно учащенное сердцебиение друг друга и рваные выдохи. Поттеру первому надоела вся эта идилия, и он вырвался из схватки блондина, хватая первую попавшуюся подушку, заряжая ей по голове сероглазого. Малфой тут же вытащил предмет из рук Гарри, и кинул, попадая куда то мимо цели. Оба еще долго дрались подушками, кидались ими, играя подобно маленьким, но весёлым детям. Перья и пыль летали в воздухе, как и счастье. Драко первый обессиленно упал на диван, занимая все свободное пространство, Поттер лег совсем рядом, кладя голову на грудь Слизеринца. Блондин медленно перебирал волосы парня, не силясь сказать не слова. Оба были довольны тем, что происходит сейчас. Оба и без слов понимали то, что происходить сейчас. Оба не хотели заканчивать то, что происходит сейчас. Гарри вырисовывал узоры на груди блондина, от чего тот слегка посмеивался. Молчание стало совсем нормальным. Но тут Малфой неожиданно поменял положение, нависая над испуганным Поттером. Красивые, блондинистые, длинные волосы падали повисали в том небольшом расстоянии, что было между парнями. Брюнет медленно закусил нижнюю губу, всматриваясь в хитрые, искристые и чарующие глаза Малфоя. Тот в свою очередь, рассматривал каждую черту лица Гриффиндорца, будто видит его в последний раз. Белокурый медленно прижался губами ко лбу зеленоглазого, завсивая в таком положении ненадолго, после сразу переходя к губам. Все повторяется, искренний, жгучий, чувственный, ненасытный поцелуй длился долго, пока воздух в легких не закончился. Парни улыбались, смотря друг на друга, не отрываясь ни на секунду, от прекрасных лиц.
– Мне трудно отвернуться от твоих незабываемых глаз. – неожиданно, насмешливо подал голос Поттер.
– Придурок, – посмеялся Малфой, улыбаясь во все зубы. Склоняясь к уху брюнета, – нам пора идти, – нежно шептал Драко, – если не хочешь, чтоб твои друзья волновались. – медленно и тихо добавил он, кусая мочку Поттера.
– Отмажусь, – махнул рукой зеленоглазый. Ласковый и бархатистый голос блондина был словно рай для ушей. Малфой вновь вернулся к превосходному лицу брюнета, целуя его безостановочно, как будто эти поцелуи - последние. Гарри смущённо улыбался, наслаждясь моментом. Пару лет назад он и подумать не мог, что Драко Малфой - обидчик всей его школьной жизни, сейчас любяще выцеловывает физиономию Поттера. Нежный Малфой - это восьмое чудо света. Блондин выглядел очаровательно, никого лучше Гарри не видел, никогда. Светлые пряди волос, выпадающие из за уха, стремящиеся попасть в рот, доверчивые глаза, длинные ресницы, горячие, припухшие губы, которые настойчиво исследуют лицо героя.
– Я не хочу, что бы ты сражался с ним. – отстранившись, серьезно сказал сероглазый.
– У меня нет выхода, Малфой. – не ожидая такого резкого диалога ответил Поттер. Драко тоскливо взглянул на Гриффиндорца.
– Это все бред. – осознал блондин, – все, что сейчас было. – неожиданно вставая с дивана, и уходя в другую сторону комнаты выдал парень.
– Но, Драко, – уже хотел возмущаться Гарри.
– Забудь. – тихо сказал блондин, и направился к выходу из комнаты, его пугали свои резкие перепады настроения, но больше пугал Гарри.
– Но, я правда люблю тебя. – успел, спешно добавить брюнет.
– И я тебя, – скрываясь из поля зрения ответил Малфой.
– Гарри, где ты был!? – грозно спросила Гермиона.
– Это не важно, Герм. – пытался успокоить ее брюнет. – Ночью я убью эту змею, и все будет хорошо. – пытался улыбаться Поттер.
– Гарри, у тебя что то случилось? – волновалась шатенка, подходя к другу.
– Я, – парень закусил губу, – я был в выручай комнате. – зажмурился и тихо произнес Гарри. – С одним, – не зная как формулировать свои мысли продолжил Поттер. – Человеком.
– С Малфоем? – перебила девушка друга.
– С чего, – заикался шрамоголовый, – с чего ты взяла? – округлил глаза парень.
– Я предположила, – нахмурила брови Грейнджер. – А ты серьезно был с ним? – продолжала интересоваться Гермиона.
– Не важно, – замялся очкастый. – я просто, он ушел. – поменявшись в настроении выдал брюнет. – Но сказал, что любит меня.
– Кто? – неожиданно вскрикнул Рон, который кажется только что спал. – Кто кого любит? Что я опять пропустил? – почесал затылок рыжий.
– Гарри все таки любит Малфоя, – безэмоционально, моментально дала ответ Грейнджер. Поттер доверял своим друзьям, доверял как никому больше, но сейчас боялся, что удивленный Рон посмеётся над ним, или ударит. Но рыжий продолжал стоять, и округлив глаза смотреть на друга. – Подумаем об этом позже. – развела руками девушка, разрядая обстановку, – нам нужно понять, как победить змея.
– Нечего думать. – Гарри опустил свои круглые глаза в пол.
– Что значит нечего, Гарри? – испуганным тоном кричала Грейнджер.
– Я выйду, – начал парень, не поднимая взгляд, – ночью, – сглотнув, добавил брюнет, – и он тоже выйдет, – крепко сжимая кулаки, впиваясь ногтями в мягкие ладони произнес Поттер, – а там уже как получится.
– Нет, Гарри! Мы должны придумать план. – бунтовала девушка, – ты не понимаешь как это опасно!
– Нет, Гермиона, это ты не понимаешь, – закрыл глаза шрамоголовый, – что ты предлагаешь делать? Сидеть и думать? А если сегодня умрет кто нибудь еще, Гермона? – сердце Гарри билось быстро. – Все решено.
– Согласен с Гарри, – тизо подал голос рыжий.
– Вы, – указав пальцем на двух рядом стоящих парней сказала девушка, – мальчики, такие безмозглые идиоты! – добавила она, и направилась в комнату.
– Что ей опять не нравится? – почесал затылок Рон. Гарри пожал плечами. – И что ты сейчас будешь делать?
– Ждать, – сухо ответил собеседник, присаживаясь на мягкий, как в выручай комнате диван. Уизли сжал губы, и сел рядом с другом. За все то время, что они сидели рядом ни один не проронил ни слова. Время близилось ко сну. – Ты пойдешь спать?
– Я буду ждать тут. – смотря в одну точку пробормотал Гарри. – осталось не много, – с дрожью в голосе добавил он.
– Ты справишься, – рыжий успокаивающе похлопал Поттера по плечу, – как тебе новый преподаватель по защите от темных искусств? – невначай спросил Уизли, дабы рязрядить обстановку.
– Как ни странно, он кажется мне нормальным, – посмеялся очкарик, – а ты что думаешь? – повернулся он к другу, и впервые за долгое время посмотрел в голубые глаза парня.
– Нууу, – протянул вышеуказанный парень, тут же отводя взгляд от ярко зеленых глаз, – даже не знаю. Вроде не плохой.
– О чем говорите? – весело подлетела Гермиона.
– Ты пришла! – улыбнулся Поттер.
– Конечно, я же не брошу тебя, дурак, – демонстративно аккуратно ударив друга по голове сказала Грейнджер.
– Мы говорим про преподавателя по защите от темных искусств. – уверенно сказал рыжий.
– Сплетни пускаете? – посмеялась девушка. – И что вы о нем думаете?
– Нам он кажется нормальным, – пожал плечами Гарри.
– А я сразу увидела в нем кого то странного! – округлила глаза шатенка, – он мне кого то напоминает.
– Не неси ерунду, – пробубнил Рон, – нормальный он. – Разговор трёх друзей прошел незаметно быстро для всех. Они говорила обо всем, при этом не затрагивая ни тему предстоящей "битвы", ни Драко. Гарри будто забыл обо всем и всех, словно вновь оказался беззаботным первокурсником, словно вновь он не один. Но стрелка на часах указала, что один из троицы должен идти на защиту школы. Все вздрогнули. – Гарри, может нам с тобой?
– Вы ничем не поможете, Рон, – медленнл сказал Поттер, – спасибо. – Гермиона положила свою руку на плечо брюнета, затем крепко обнимая его.
– Обещай вернуться живым. – промычала в плечо друга Грейнджер.
– Обещаю, – выдохнул зеленоглазый, и направился к выходу, накидывая мантию неведимку. Казалось, Гарри долго ходил по коридорам, в поисках странной, гадкой змеи. Вновь проходясь у старых стен в подземельях Поттер встретил это чудовище. Размером змея была как тот питон, которого брюнет "спас" еще до того, как узнал, что он маг, до того, как впервые приехал в эту школу, до того, как шляпа крикнула "Гриффиндор". Все тряло, Гарри настойчиво шел следом за змеей, словно боясь убить ее. Закрыв глаза ровно на три секунды, перед ними появились все моменты прошлого, счастливого прошлого, и первый полет на метле, и слова Хагрида, и встреча с друзьями. Поттер резко снял мантию, и крикнул "сектумсемпра"! наводя палочку на страшную змею, заклинание подействовало, но рептилия неожиданно быстро подползла к ноге убийцы, кусая его. Тут же обессиленное тело громко упало на старый пол. Гарри знал, что так будет, он видел то, что после последних зачитанных слов была еще одна строчка, "змей умерет, только почле того, как укусит жертву". Поттер не стал говорить об этом друзьям, и не сказал, вновь поступая по-своему.