Глава двадцать третья
— Прошу прощения? — Гарри поднял бровь.
Лицо Снейпа исказила холодная усмешка.
— Не считайте себя умнее всех, Поттер. Ваши навыки окклюменции развиты превосходно, хоть вы и действуете слишком… грубо. Я ни на секунду не поверю, что Темный Лорд мог проникнуть в ваш разум, по крайней мере в его нынешнем состоянии, если только вы сами не впустили его. Поэтому я спрашиваю: с какой целью вы солгали мне и директору?
Гарри с интересом посмотрел на него. Где-то в глубине души начинало формироваться уважение к этому проницательному человеку.
— Откровенность за откровенность, профессор, — он слегка склонил голову. — Скажите, какие отношения связывали вас с моими родителями?
Снейп едва заметно вздрогнул.
— Что вы себе…
— Ну перестаньте, — он поморщился. — Доверие не бывает односторонним. Я уже понял, что вы были привязаны к моей матери, но судя по вашему отношению ко мне, терпеть не могли моего отца. Других причин вашей откровенной неприязни я не вижу. Я прав?
— С какой стати я должен перед вами отчитываться? — взяв себя в руки произнес Снейп, но в его голосе Гарри уловил сомнение.
— Я видел ваши воспоминания, профессор, и я видел, как вы рыдали над телом моей матери. Вы любили ее, не так ли? — он заметил, как тот дернулся. — Знаете, Сириус Блэк сказал мне, что мои родители безоговорочно доверяли Дамблдору… Как так вышло, что они погибли? Ведь, наверняка, Дамблдор пытался защитить их, правда? Как пытался защитить и меня, зная о пророчестве и о том, что Волдеморт захочет меня убить. Что же пошло не так?
В темных глазах Северуса мелькнуло недоверие.
— Вы хотите сказать…
— Я ничего не хочу сказать, профессор. Я всего лишь размышляю. Такой мудрый и могущественный маг защищал мою семью, а Волдеморт каким-то образом не только вычислил, кто именно из двух мальчиков, рожденных в конце июля, станет его врагом, но и беспрепятственно вошел в наш дом, убив хозяев и оставив мне на память этот шрам.
— Откуда вы все это знаете? — хрипло прошептал Снейп. — О пророчестве и…
— Я знаю почти обо всем, что связано с Томом Реддлом. Я интересовался. А мой учитель был столь щедр, что поделился со мной информацией. Ведь это естественно, хотеть узнать больше о человеке, который пытался меня убить, особенно учитывая тот факт, что он может захотеть сделать это снова.
— Как я вижу, вы не слишком обеспокоены этой возможностью.
— Что вы, профессор, мне совсем не хочется умирать, мне ведь всего пятнадцать. Вообще мало кому в молодости хочется прощаться с жизнью… Особенно неприятно умирать, осознавая, что следом за тобой погибнет кто-то очень близкий, например ребенок. Знаете, как погибла моя мать? Она была в детской, вместе со мной. Читала мне сказку. А потом услышала грохот и крик отца, он кричал, чтобы она хватала меня и бежала, только куда она могла убежать, если Волдеморт уже стоял на пороге?
— Замолчите…
— Она плакала, умоляла не трогать меня, просила забрать ее жизнь вместо моей… А потом полыхнула зеленая вспышка, и она упала…
— Хватит!
Снейп был бледен как полотно, в черных пустых глазах на мгновение проступила глубокая, затаенная боль. Гарри замолчал, спокойно глядя в его лицо. Он ожидал очередных вопросов по поводу его осведомленности, но профессор не произнес ни слова, и парень продолжил:
— Прибавьте ко всему этому то обстоятельство, что меня воспитывал некромаг, а это накладывает определенный отпечаток, и вы поймете, почему я не спешу всецело довериться Дамблдору.
— Почему вы мне все это говорите? — внезапно спросил Снейп. — Если вы не доверяете директору, то с какой стати…
— Скажем так, у меня нет другого выбора. В сложившейся ситуации я больше склонен доверять вам, чем ему. Вполне возможно, что я пожалею об этом, но ведь лучше рискнуть и иметь шанс выиграть, чем сразу сдаться.
— Я не совсем понимаю…
— Я тоже, — Гарри улыбнулся. — Но я верю своему чутью, оно не подводит. Так, что вы скажете?
Несколько минут Снейп молчал, обдумывая его слова, а затем его лицо снова приняло обычное равнодушно-презрительное выражение.
— Жду вас в среду, в это же время, Поттер. Мы продолжим наши занятия.
***
На следующий день, после обеда, Гарри искал в библиотеке что-нибудь для легкого чтения, когда туда неожиданно ворвалась запыхавшаяся Гермиона.
— Гарри! — она согнулась, уперевшись руками в колени, и пыталась выровнять дыхание.
— За тобой что, тролли гнались? — усмехнулся он, окинув взглядом ее раскрасневшееся лицо и растрепанные, еще больше обычного, волосы.
— Нужно поговорить! — она огляделась, проверяя нет ли поблизости чужих ушей, и понизила голос. — Это насчет Турнира! Я узнала, какое задание будет в первом туре!
— Откуда? — заинтересовался Гарри.
Насколько ему было известно, задания держались в строжайшем секрете. Гермиона внезапно смутилась и покраснела.
— Ну… я…
— Подслушала?
— Я не подслушивала! — возмутилась она. — Просто… они громко разговаривали…
— Ясно, — он улыбнулся. — И что же ты НЕ подслушала?
— Драконы! — расширив глаза, шепнула Гермиона. — Их уже привезли. Четверых, по одному для каждого чемпиона.
— И что, их нужно будет убить?
— Ты что?! — она посмотрела на него с ужасом. — Они же живые!
А жаль. С мертвым драконом проблем было бы значительно меньше.
— Потому и спрашиваю, — спокойно пояснил Гарри. — Что еще, по-твоему, можно сделать с драконом? Почесать за ушком?
Гермиона растерялась.
— Ну… я не знаю… Но точно не убивать! Главное, что теперь ты знаешь, с чем придется столкнуться!
— Да, — задумчиво протянул он. — Осталось понять, как столкнуться так, чтобы не превратиться в шашлык.