15. Джинни
Неделю спустя, лицо Гарри приобрело свежий внешний вид. Гермиона, не переставая, целовала его, когда они оставались наедине. Гарри витал на седьмом небе от счастья. Он без колебаний и лишнего стеснения говорил с Гермионой о своей любви, баловал ее подарками и любимыми лакомствами. За столько лет дружбы он знал обо всех ее предпочтениях. Он знал, что вместо огромного букета красных роз она предпочтёт небольшой букетик полевых цветов, обёрнутых в газету (в Хогвартсе этот способ обертывания вскоре прозвали «маггловским» и он очень быстро обрёл популярность среди учеников). Она не любила, когда с ней спорили, но и не любила, когда с ней во всем соглашались. И поэтому, Гарри не скупился на саркастический юмор и, порой, доводил ее до кипения, после чего, у них обязательно была не менее жаркая ночь. Он начал сидеть с ней подолгу в библиотеке, и, действительно, читать! Да, возможно, не совсем ту литературу, которую предпочитала она, но, которая обязательно чему-нибудь научит.
Джинни, вопреки своим горячим чувствам к Избранному, всё-таки решила воспользоваться его советом и присмотреться к Блейзу Забини. На их очередном совместном уроке Зельеварения, она решилась попросить у него нож для нарезки ингредиентов, под предлогом, что ее — притупился. Забини, в шоке, даже не понял, что она обращалась непосредственно к нему.
— Что? Ты что-то сказала? — Переспросил он.
— Я говорю, нож можешь одолжить? Мой притупился...
— Джинни, возьми мой. — Недоумевая, предложила ее однокурсница Пенелопа Хард. Однако, Блейз, с молниеносной быстротой схватил свой нож и сунул его под нос Джинни Уизли остриём вверх. Со стороны могло показаться, будто он ей угрожает, однако, в его глазах Джинни увидела знакомый лучик надежды и горделивой радости, из-за того, что она впервые обратилась к нему.
Одарив его лукавой улыбкой, она передала ему свой нож:
— Можешь попользоваться моим. Правда, не знаю, сможешь ли ты нарезать им хотя бы листок расковника...
Блейз с трепетом принял ее нож, не отводя от неё взгляда. Он специально выбирал такие места, где мог бы случайно столкнуться с ней, ощущать ее близость... Лишь когда она отвернулась, он повернулся к своему столу и попытался разрезать бобы люцерны. Однако, нож Джинни резал, как по маслу. Блейз был совершенно сбит с толку. Драко, все это время, наблюдавший за ним, недовольно проворчал:
— Рожу попроще сделай, идиот!
— Чего?!
— До сих пор не понял, что ли? Она флиртует с тобой!
— Да... Я просто поверить не могу...
— Спасибо скажи нашему очкастому другу. — Малфой кивнул в сторону Поттера, который, поймав его взгляд кивнул. — Он явно замолвил за тебя словечко.
— Да Ладно! — Блейз сердечно посмотрел на Гарри. — Если это правда, то я ему всю свою сознательную жизнь буду благодарен!
После урока, Забини подошёл к Джинни и, излучая своё знаменитое обаяние, вновь обменялся с ней ножами. Судя По взгляду младшей Уизли, она ждала от него каких-то действий, так как первый шаг она уже сделала. И Блейз решился пригласить ее в Хогсмид, на что она, почти, моментально согласилась.
Однако, как потом, она рассказывала Гермионе, они не дождались субботы и решили нарушить правило, встретившись среди ночи в Астрономической башне.
— Это было просто... невероятно! Ты представь, я оказывается, нравилась ему с пятого курса! Он такой общительный, с ним так интересно... — Джинни болтала без умолку. — Конечно, я наслышана о частой смене его девушек, но, ты же меня знаешь, Гермиона, если я захочу — он будет лишь моим!
— Опять воспользуешься проверенным методом с Амортенцией? — Ехидно подколола ее Гермиона. Джинни покраснела:
— Да... Гермиона! Ну как ты можешь такое вспоминать, когда я, возможно, снова влюбилась?!
— Так, ты и Гарри вроде как любила. — Улыбаясь парировала Гермиона.
— Гарри — это другое... Это детская влюбленность, которая на деле, оказалась не такой сказочной, как я себе рисовала... Но с Блейзом так интересно! Он, прямо-таки, притягивает к себе! Не обижайся, но Гарри никогда не считался красавчиком в школе. Он никогда не мог свободно общаться с девушками, и даже мне пришлось сделать ему навстречу пятьсот первых шагов!... А Блейз красив, умён, оригинален и независим... Он не поддакивает, не подстраивается под чужое мнение и лично о нем никто, никогда и ничего плохого не может сказать. Он не был замечен, как Малфой, за чём-то гнусным. Про него не ходило слухов, что он наследник Слизерина, как о Гарри когда-то...
— А не тогда ли он вытащил тебя из Тайной комнаты? — Нахмурилась Гермиона.
— Ну... Вот о чем я тебе и говорю! Я была влюблена не в самого Гарри, а в... благодарность за своё спасение... Ну и... мелкая была. Нет, всё-таки, я должна попробовать замутить с Блейзом... Он так здорово целуется!
— Так вы, вроде как, уже замутили! — Засмеялась Гермиона. Джинни вдруг покраснела.
— Я... имею ввиду... до конца... Ну, ты и сама уже не девочка— понимаешь.
— Джинни! — Вспыхнула Гермиона. — Вы же с ним только начали общаться! Зачем спешить? Извини, но с Гарри ты так не спешила...
—Говорю же, мелкая была! А сейчас я — совершеннолетняя. И могу делать что хочу, с кем хочу и когда хочу!
— Ну вот, нашлось наконец, то, в чем вы схожи с Роном. — Гермиона погрустнела вспомнив бывшего друга. — Как он там?
— Мама говорит, что он не хочет ни с кем разговаривать. — Нахмурилась Джинни. — Работа—дом... всех игнорирует... Давай не будем о Роне? Вот Его вы конкретно предали!
— Да, но это вовсе не означает, что он нам безразличен! В первую очередь, мы его друзья!
— Не думаю, что в сложившейся ситуации, этот разговор уместен. — Джинни насупилась..
Несмотря на то, что ей было больно за брата, она не могла отвернуться от Гермионы. Даже учитывая тот факт, что та, на данный момент, встречается сейчас с ее бывшим парнем... У Джинни было много друзей, но не было ни одной подруги, с кем бы она могла вот так, запросто поделиться всеми своими проблемами и переживаниями. Будучи в семье единственной девочкой, окружённой братьями, Джинни очень часто жалела, что у неё нет сёстры, с которой она могла бы посекретничать, которая по-женски поняла и поддержала бы ее. Гермиона, с первого дня их знакомства стала для неё этой сестрой, которую Джинни так жаждала обрести. И, тем более, они обе были очень умны и мудры не по годам. У них было довольно много общего. Джинни и раньше-то было тяжеловато подружиться с девочками, так как, живя в окружении шести братьев, у неё было наиболее обширное понятие о противоположном поле, нежели у других девочек. А после общения с Гермионой, так она вообще перестала воспринимать других девочек, как существ мыслящих. Все они, для неё, были поверхностны и глупы. А Гермиона проникала в самую глубь ситуации и всегда помогала дельным советом. Даже, будучи влюблённой в Гарри, Гермиона все равно помогала Джинни понравиться ему. Это она посоветовала ей попробовать повстречаться с другими парнями, чтобы отвлечься или, таким образом, обратить на себя внимание Гарри. А сама Гермиона переключилась на Рона. И долго и верно ждала, когда тот наиграется с Лавандой...
А сейчас... Явно, не она была инициатором этих отношений. Да, и, конечно Гермиона не виновата в том, что влюбилась в Гарри. Джинни вспомнила, как в начале четвёртого курса, видя, насколько сильно Гарри был увлечён Чжоу, она плакала, лёжа у Гермионы на коленях и тыкаясь в них, как слепой котёнок:
— Вот скажи, почему она так сильно нравится ему?! Он с прошлого года по ней страдает... А я с первого курса пытаюсь обратить на себя внимание... А толку...
Гермиона ласково гладила волосы своей подруги и сказала:
— Мы не выбираем, кого любить... Гарри, по сути, тоже не Мега-обладатель роскошных мышц и безупречного лица... Просто, он — это он. И он очень хороший друг. Он дружит с твоим братом, и поэтому, тоже видит в тебе лишь сестренку. Знаешь, ты ведь очень красива! Многие парни Хогвартса отдали бы все на свете, чтобы встречаться с тобой! Но ты полюбила именно Гарри... Попробуй оглядеться вокруг. Может, тебе нужно повстречаться с другими парнями, чтобы немного забыться? ...
И ее совет помог. Джинни стала более раскрепощенной. Она чувствовала себя нужной кому-то, любимой... Она расцвела. Однако, сердце ее все равно принадлежало Гарри. Даже после того, как он дважды с ней порвал, она надеялась вернуть его. Но, увидев их отношения с Гермионой, она не смогла лезть дальше... Как бы тяжело ей ни было... Слишком сильно она любила Гермиону, чтобы просто взять и причинить ей боль, несмотря на то, что та смогла.