Memento mori

Дела за границей налаживались очень быстро, как и расползались слухи о том, что с миром волшебников что-то происходит. Люди, напуганные Гриммом или предупрежденные в письменном виде в основном быстро вспоминали что надо делать и кому обязаны своим даром. Кто же не соизволил измениться, подвергался расправе, быстрой и чаще всего безболезненной. Всё лето перед пятым курсом прошло для меня в деловых поездках по этим самым случаям. Я не хотел отбирать жизнь за зря и мне приходилось наблюдать или разговаривать со знакомыми этих невежд, которые отказывались следовать первоначальным законам Магии. Были и такие, кто с наглой ухмылкой хамил мне в лицо и сетовал на то, что Магия о них совсем не позаботилась, раз одарив не смогла сделать так, чтобы любой волшебник мог наколдовать себе кучу золота. Чтож, радовало только то, что эти экспонаты не додумались дурить головы маглам, меняя леприконское золото на купюры или трансфигурированное, которое ценности не имело, если разобраться.

Меркантильные людишки. Я решил проблему с ними по-другому, они не заслужили смерти, а вот долгого нищенского существования без использования магии по-моему очень даже. Отличное я нашёл проклятие по этому поводу в домашней библиотеке Блэков.

Кстати говоря, крестный мой неплохо устроился в собственном доме и поговорив с ним о жизни, я понял, что Азкабан сказался на нём в хорошем смысле, практически перевоспитал, перевернул взгляды.

— Ты понимаешь, Гарри… У меня было много времени чтобы всё обдумать. Дементоры мешали, конечно, но я же анимаг, так что в виде собаки на мои мозги они практически не влияли. — он хмурился, но в целом выглядел уже вполне прилично к нашей встрече. Дом, ор его матери о том, что он должен, регулярное питание и безопасность пошли ему на пользу. Он приобрёл вид достойного человека, хоть и выглядел старше своих лет. — Я покрутил все произошедшее в своей памяти не один десяток раз. Ты может быть и не знаешь, но у твоего отца была особая мантия-невидимка, я уверен, она могла бы спрятать вас от Волан-де-Морта, но за неделю до роковой ночи Дамблдор забрал её у Джеймса, как он сказал, на пару дней для дела. Если бы он вернул её вовремя, я уверен, твои родители могли бы выжить, хотя бы кто-то один из них. Я сотни раз проклинал себя за то, что не уговорил их сделать хранителем тайны себя, вместо крысы. И как им только в голову пришло, что он может быть надёжнее… Я не понимаю. Может и тут без Дамблдора не обошлось, как думаешь?

— Вполне возможно. Я не ожидал от тебя таких выводов, Сириус. Я думал ты, как и мои родители, на стороне света и его предводителя всецело. — смотрю на него внимательно и понимаю, что этот человек умнее, чем о нем говорили. В душе он возможно и не гриффиндорец…

— Я то на стороне света, вот только, свет ты или тьма решаешь не ты сам, а твои поступки. Гарри, я никого в жизни своей не убил из прихоти, только ранил по службе в свое время, но, чего греха таить, не всегда был справедлив к людям или честен с ними. Я много врал, в том числе и себе. — он задумался, а я не удержался от того, чтобы вставить свои 3 кната.

— То есть, всё-таки слизеринец? — хмыкнул я.

— О, мне пришлось угрожать Шляпе, чтобы она меня туда не отправила.

— Я тоже уговаривал её. — улыбнулся я. Мне показалось, что в этот момент мы стали намного ближе друг к другу. Сириус обнял меня, как своего родного, это ни с чем не сравнимое тепло придало мне уверенности в наших отношениях и в том, что я правильно поступаю, не расправляясь на месте и не решая всё сиюминутно. — Так что ты собираешься делать дальше?

— Помогать тебе, конечно! — эмоционально, но искренне сказал крестный и я решил, что он обязан знать, кому на самом деле собирается оказать помощь.

— Тогда мне следует тебя посвятить в детали. Ты же не думаешь, что я человек Дамблдора и придерживаюсь исключительно света, раз говорил мне всё то…?

— Может быть оно и к лучшему, что ты именно такой, Гарри. Свет в нашем мире очень хрупкая субстанция, которая бывает не обязательно белой, но и смягченно-серой, например. Я не слеп, Гарри, и не намерен закрывать глаза на очевидное. Мне в своё время просто не соизволил помочь этот самый свет, хоть и было это не сложно. Просто посмотреть мои воспоминания и принять показания Лунатика об анимагической форме Хвоста уже дало бы мне шанс, понимаешь? Но нет, никто этого не сделал.

— Я тебя понял. — сказал я, переходя к главному. — В таком случае и ты пойми меня, только не пугайся. — он снова нахмурился и со всем вниманием воззрился упершись взглядом прям мне в глаза. — Дело в том, что я скорее существо потусторонее, чем просто волшебник. — я сменил цвет глаз на настоящий и он вздрогнул, на секунду мне показалось что он вот вот схватится за палочку. — Я пришёл в этот мир, чтобы восстановить равновесие и справедливость. Маги подзабыли законы своей Матери и стали слишком сильно совмещать удобное и выгодное, не отдавая взамен ничего. Магии это пришлось не по вкусу, она слишком уважает себя, чтобы терпеть и дальше эти выходки. Я…

— Не говори! — перебил меня шёпотом Сириус Блэк, — Я знаю достаточно, а следующая информация, более конкретная, мне ни к чему. Про всадников аппокалипсиса я читал много в своей библиотеке, ещё в детстве, там целое собрание сочинений об их приходе. — руки Сириуса дрожали, он испугался то ли меня, то ли за меня… — Я готов помогать тебе, Гарри. Ты мой крестник и единственный живой родной человек, который к тому же мне верит. Мне не хочется знать, кто ты, я боюсь что узнав, могу потерять тебя таким, каким только только узнал. Но я готов идти с тобой хоть на край света! — закончил он уже более смело, не смотря на всю взволнованность.

— Я рад, — улыбнулся ему я и продолжил. — У Дурслей живёт мой двойник. И предыдущее лето тоже. А я занимаюсь своими делами за границей.

— Да, я слышал то там, то тут что-то меняется, исчезновения, смерти… — нахмурился крестный. — Это ведь ты?

Я кивнул его догадкам. Он ещё какое-то время посидел молча и я не мешал ему обрабатывать информацию.

— И когда дело дойдёт до Англии?

— Пока не знаю. Я ещё не нашёл тут местного судью, того, кто мог бы указать правильно на того, кто уже не сможет измениться и наоборот, был вынужден стать таким, каким стал, на того, кто способен исправиться, а кто нет. — пожал плечами.

— Это хорошо, что ты не торопишься. — он явно успел что-то обдумать. — Я мог бы попробовать установить контакт с Дамблдором и попробовать вернуться в Орден. Предложу им штаб… — развёл он руками, указав на собственный дом.

— Дамблдор знает, как ты видишь ситуацию со смертью родителей… Он может попробовать от тебя избавиться.

— Но я же теперь не один. — он весело подпихнул меня плечом и я понял, что он прав. Уж кто как не я мог бы его уберечь от смерти. — Гарри, я тогда буду в курсе многих дел и возможно подыщу тебе кандидатов в судью, которого ты так ищешь. Сам-то я не гожусь, не выездной практически.

— Я не против, только… Не рискуй слишком сильно, когда меня нет рядом и… Ты ведь начнёшь соблюдать законы Магии?

— Считай, что я уже всё соблюдаю, особенно теперь, когда я знаю, что это по-настоящему важно для тебя. Я уже договорился об анонимной встрече с гоблинами. Решу вопрос со своим лордством.

— Хорошо… Прости, у меня появились дела. — Гримм требовал внимания, кто-то на юге Франции усиленно сопротивлялся законам Магии. — Напиши мне обязательно… Если ты наладишь диалог с Дамблдором, то он к тебе может прислать моего двойника и ещё Мерлин знает кого в сожители… Будь готов к такому повороту.

— Буду только рад. Ненавижу одиночество. — отмахнулся Сириус и я ушёл, провожаемый молчаливым взглядом его матери. Портрет был написан шикарно и я видел каждую сухую прожилку на её лице, не очень старом, но очень хмуром.

***

Лето заканчивалось, а дел становилось всё больше. На моего двойника натравили дементоров и я готов был смеяться в лицо министерству, когда те расчитывали отделаться от защиты Дамблдора. У них это, конечно не вышло, так же как и исключить меня из Хогвартса. Зато ополчились на меня ещё больше, взять хотя бы эти газетные статейки, где моё имя только и склоняют наперебой с именем Дамблдора. Мне это совсем не нравится, но и не мешает.

В Хогвартс на пятый год обучения я отправился самолично, вовремя заменив двойника у самой платформы. Мы прощались с Сириусом, который решил проводить двойника и не прогадал. Нам удалось не только в письмах, но и в живую незаметно перекинуться парой слов.

— Слушай, мне это не очень то нравится, но попробуй присмотреться к Снейпу. Он мечется от стороны к стороне и видит больше основной массы, как не прискорбно мне это признавать… Но он единственный адекватный среди рядов Пожирателей. Тебе ведь и их нужно будет судить… Со светлой стороной проще, я уже успел к многим присмотреться и переговорить с большинством… Ты же знаешь, они теперь все проходят через мой дом. Уизли я даже успешно вовлек в пару ритуалов традиционной отдачи дани уважения леди Магии. — он вывел палочкой красивый фортель и я заметил у него на пальце кольцо лорда и ухватился за него рукой, чтобы рассмотреть.

— Ты не писал об этом.

— Сюрприз. — улыбнулся он. — Хвастать нечем, прошёл тест на соответствие только с пятого раза, после кучи обрядов прочищения и тому подобного…

— Ты молодец. — хмыкнул я, он точно старался, потому что и сам хотел этого добиться и мне было это почему-то приятно.

— Знаю. Ну всё, тебе пора. Слышу шум суеты на платформе, скоро отправление.

— Да уж, не буду опаздывать. А то как обычно пропущу всё самое интересное.

— Что же?

— Распределение новичков. С некоторых пор это важно для меня, видеть будущее поколение.

— Тогда, напишу тебе.

— Буду ждать.

И мы разошлись, он домой, а я в Хогвартс-экспресс, слушать последние сплетни, и о летних приключениях друзей. В большинстве случаев я к ним просто присматривался, и думал об их образе жизни и о том, на что они способны. Луна и Невилл, казалось, были единственными из семей где ещё соблюдали законы Магии. Разговор об этом зашёл совершенно случайно, когда Рон поделился опытом в проведённом ритуале (то, что он провел его с Сириусом Блэком, он конечно не уточнил, но и сказанного было достаточно).

— Что? Глупости все это, Рон. И ты уверен, что это был не тёмный ритуал? В современных научных изданиях пишут что мы и есть сама магия, её воплощение. Так какой смысл отдавать дань уважения самим себе? — фыркнула Грейнджер, а я не удержался от того чтобы закатить глаза. Дань уважения самой себе ей точно отдавать не стоит.

— Ты ничего в этом не понимаешь, — махнул на неё рукой Рон и был прав. Гермиона же проигнорировала это жест и вернулась к чтению.

— Я слышала о загадочных происшествиях за границей. — заметила Луна и об этом мне стало интересно послушать.

— Да, бабушка говорила, что наконец-то прекратятся беспорядки… Надо только следовать за Магией. — неуверенно пожал плечами Невилл.

— Я думаю, всё это было придумано не просто так, ну, знаете, мне рассказывали летом, о законах Магии, дани уважения… Наверное это действительно важно, раз раньше всё исполняли.

— Рон! — снова оторвалась от книги Грейнджер. — Не глупи. Люди боялись и поэтому поклонялись Магии как какому-то божеству. Но её нет, магия живёт в людях. В тебе например, или во мне. Понятно?

— Почему ты думаешь, что её не может быть? — спросил я совершенно серьёзно, на что она чуть ли не рассмеялась.

— И ты туда же, Гарри? Но её ведь никто никогда не видел! И…

— А Смерть видели. Или скажешь, что её тоже нет? Помните легенду о трех братьях, которые встретили Смерть? — словно невзначай обратился я к остальным за поддержкой.

— Конечно, Гарри. Я всегда любила слушать её перед сном. Смерть — это так загадочно. Никогда не знаешь, за кем именно она пожаловала. — Луна смотрела на меня слишком пристально, не моргая и я уже подумал, что раскрыт, но она решила перевести тему на морщерогих кизляков и я был этому рад.

За разговорами время пролетело быстро и я с удовольствием вдохнул вечерний бодрящий воздух, когда выбрался из поезда.

Распределение и знакомство с новым преподавателем по защите от тёмных искусств прошло достаточно быстро и вот я уже в кровати, наблюдаю за людьми — волшебниками Лондона глазами своего любимца — Гримма.