Эмилия Поттер и Философский камень

БУМ! - снова раздался грохот.
Дадли вздрогнул и проснулся.
Дадли: Где пушка? - с глупым видом спросил он.
Позади них громко хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появился тяжело дышавший дядя Вернон. В руках у него было ружьё - так что теперь стало ясно, что лежало в том длинном пакете, о содержимом которого он никому не рассказал.
Вернон: Кто там? - крикнул дядя Вернон. - Предупреждаю, я вооружён!
За дверью всё стихло. И вдруг...

ТРАХ!

В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. В дверном проёме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как чёрные жуки. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его всё равно касалась потолка - уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил её на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине.
Незнакомец: Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да... устал я...
Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли.
Незнакомец: Ну-ка подвинься, пузырь, - приказал незнакомец.
Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за неё. Тётя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем её не будет видно.
Незнакомец: А вот и наш Гарри с Эмилией! - удовлетворённо произнёс великан.
Гарри всмотрелся в свирепое, страшное лицо, скрытое волосами, и увидел, что глаза-жуки сузились в улыбке. Тем временем Эмилия осматривала незнакомца с ног до головы. 
Незнакомец: Когда я видел вас в последний раз, вы совсем маленькими были, - сообщил великан. - А сейчас вон как выросли - Гарри вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны. А Эмилия точная копия матери.
Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперёд.
Вернон: Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! - заявил он. - Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения!
Незнакомец: Да заткнись ты, Дурсль!
Великан протянул руку и, выдернув ружьё из рук дяди Вернона, с лёгкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол.
Дядя Вернон пискнул, как мышь, которой наступили на хвост.
Незнакомец: Да... Гарри, Эмилия, - произнёс великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. - С днём рождения вас, вот. Я тут вам принёс кой-чего... Может, там помялось слегка, я... э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус-то от этого не испортился, да?
Великан запустил руку во внутренний карман чёрной куртки и извлёк оттуда немного помятую коробку. Гарри взял её дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зелёным кремом было написано: «С днём рождения, Гарри и Эмилия!»
Эмилия: Вау!
Гарри посмотрел на великана, пока Эмилия пробовала крем на торте пальцем. Он хотел поблагодарить его за подарок, но слова благодарности потерялись по пути ко рту, и вместо этого он сказал совсем другое:
Гарри: Вы кто?
Великан хохотнул.
Незнакомец: А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса.
Он протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс её.
Хагрид: Ну так чего там с чаем? - спросил он, потирая руки. - Я... э-э... и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если... э-э... у вас есть.
Взгляд великана упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали сморщенные пакетики из-под чипсов. Великан презрительно фыркнул и нагнулся над камином - никто не видел, что он там делает, но когда через секунду великан отодвинулся, в камине полыхал яркий огонь. Мерцающий свет залил сырую хижину, и Эмилия с Гарри сразу почувствовали себя так, словно залезли в горячую ванну. Гигант сел обратно на софу, прогнувшуюся под его весом, и начал опорожнять карманы, которых в его куртке было великое множество. На софе появились медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но как только он снял с кочерги шесть нанизанных на неё сосисок - жирных, сочных, чуть подгоревших сосисок, - Дадли беспокойно завертелся.
Вернон: Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, - резко произнёс дядя Вернон.
Великан мрачно усмехнулся.
Хагрид: Да ты чего разволновался-то, Дурсль? - насмешливо спросил он. - Да мне б и в голову не пришло его кормить - вон он у тебя жирный-то какой.
Он протянул сосиски Гарри и Эмилии, которые были так голодны, что проглотили их в мгновение ока, думая о том, что в жизни не ели ничего вкуснее. Но даже наслаждаясь сосисками, они не сводили глаз с великана. И наконец Гарри решился задать вопрос, который, кроме него, кажется, никто задавать не собирался.
Гарри: Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, - вежливо произнёс Гарри.
Великан сделал глоток чая и вытер рукой блестевшие от жира губы.
Хагрид: Зовите меня Хагрид, - просто ответил он. - Меня так все зовут. А вообще я ж вам уже вроде всё про себя рассказал - я хранитель ключей в Хогвартсе. Вы, конечно, знаете, что это за штука такая, Хогвартс?
Гарри: Э-э-э... Вообще-то нет, - робко выдавил из себя Гарри.
У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой.
Гарри: Извините, - быстро сказал Гарри.
Эмилия оторвалась от еды и тоже задала вопрос.
Эмиля: А где он находится этот Хогвартс?
Хагрид: Извините?! - рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. - Это им надо извиняться! Я... э-э... знал, что вы наших писем не получили, но чтобы вы вообще про Хогвартс не слышали? Не любопытные вы, выходит, коль ни разу не спросили, где родители ваши всему научились...
Гарри/Эмилия: Научились чему? - не понимающе переспросили двойняшки.
Хагрид: ЧЕМУ?! - прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. - Ну-ка погодите, разберёмся сейчас!
Казалось, разъярённый великан стал ещё больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съёжились от страха у дальней стены.
Хагрид: Вы мне тут чего хотите сказать? - прорычал он, обращаясь к Дурслям. - Что эти дети - эти дети! - ничегошеньки и не знают о том, что... Ничего не знают ВООБЩЕ?
Гарри решил, что великан зашёл слишком далеко. В конце концов он ходил в школу и не так уж плохо учился.
Гарри: Кое-что я знаю, - заявил он. - Математику, например, и всякие другие вещи.
Эмилия: О! А я знаю литературу! Люблю читать по вечерам.
Но Хагрид просто отмахнулся от них.
Хагрид: Я ж не об этом... а о том, что вы о нашем мире ничего не знаете. О вашем мире. О моём мире. О мире ваших родителей.
Гарри/Эмилия: Каком мире? - не понимающе переспросили дети.
У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвётся.
Хагрид: ДУРСЛЬ! - прогремел он.
Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри и Эмилию полубезумным взглядом.
Хагрид: Но вы же знаете про своих родителей... ну, кто они были? - с надеждой спросил он. - Да точно знаете, не можете вы не знать... к тому же они не абы кто были, а люди известные. И вы... э-э... знаменитости.
Гарри: Что? - Гарри не верил своим ушам.
Эмилия: Разве мама и папа... разве они были известными людьми?
Хагрид: Значит, вы не знаете... Ничегошеньки не знаете... - Хагрид дёргал себя за бороду, глядя на Поттеров изумлённым взором.
Хагрид: Вы чего, не знаете даже, кто вы такие есть? - наконец спросил он. 
Дядя Вернон внезапно обрёл дар речи.
Вернон: Прекратите! - скомандовал он. - Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать этим детям! 
Хагрид посмотрел на него с такой яростью, что даже куда более храбрый человек, чем дядя Вернон, сжался бы под этим взглядом. А когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге.
Хагрид: Вы что, никогда им ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет им так и не рассказали ничего, прятали всё от них, да?
Эмилия: Прятали от нас что? - поспешно поинтересовалась девочка.
Вернон: ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! - нервно заверещал дядя Вернон.
Тётя Петунья глубоко вдохнула воздух с таким видом, словно ужасно боялась того, что последует за этими словами.
Хагрид: Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, - посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри и его сестре - Короче так, Гарри, Эмилия, вы волшебники, поняли?
В доме воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом моря и приглушённым свистом ветра.
Гарри: Я кто? - Гарри почувствовал, что у него отвисла нижняя челюсть.
Эмилия: Я ВОЛШЕБНИЦА?! То есть в той книге была правда? В той самой книге, Гарри, ты помнишь?!
Гарри: В какой книге?..
Эмилия: Что?! Ты не читал её?! Но я же тебе говорила!
Хагрид: Ладно, Эмилия, успокойся! Ну, ясное дело кто - волшебники вы. - Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела ещё ниже. - И ещё какие! А будете ещё лучше... когда немного... э-э... подучитесь, да. Кем вы ещё можете быть, с такими-то родителями? И вообще пора вам письмо своё прочитать.
Гарри протянул руку и наконец-то, после стольких ожиданий, в ней оказался желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Поттеру, и мисс Поттер, которые живут в хижине, расположенной на скале посреди моря, и спят на полу. Эмилия тут же села рядом с братом, уткнувшись взглядом прямо в письмо. Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»
Директор: Альбус Дамблдор
(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент  Международной конфед. магов)
Дорогой мистер Поттер! И мисс Поттер!
Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Занятия начинаются 1 сентября.  Ждём вашу сову не позднее 31 июля.
Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора.

Гарри показалось, что у него в голове устроили фейерверк. Вопросы, один ярче и жарче другого, взлетали в воздух и падали вниз, а Гарри всё никак не мог решить, какой задать первым. 
Эмилия: То есть у меня будет сова..? Круто! А можно крыску? Или кота?  
Гарри кое-как смог сказать свой вопрос из-за любопытства своей сестры.
Гарри: Что это значит: они ждут мою сову?
Хагрид: Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чём, - произнёс Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь. А затем запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда сову - настоящую, живую и немного взъерошенную, - а также длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык, а Гарри и Эмилия внимательно читали написанное:

Дорогой мистер Дамблдор!
Передал Гарри и Эмилии их письмо. Завтра еду с ними, чтобы купить всё необходимое. Погода ужасная.  Надеюсь, с вами всё в порядке.
Хагрид  

Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошёл к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. Затем вернулся и сел обратно на софу. При этом вид у него был такой, словно сделал он что-то совершенно обычное, например поговорил по телефону. Гарри вдруг понял, что сидит с открытым ртом, и быстро захлопнул его.
Хагрид: Так на чём мы с вами остановились? - спросил Хагрид.
В этот момент из тени вышел дядя Вернон. Лицо его всё ещё было пепельно-серым от страха, но на нём отчётливо читалась злость.
Вернон: Они никуда не поедут, - сказал дядя Вернон.
Хагрид хмыкнул.
Хагрид: Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, их остановит...
Гарри: Кто? - с интересом  переспросил Гарри.
Хагрид: Магл, - пояснил Хагрид. - Так мы называем всех неволшебников - маглы. Да, не повезло тебе... ну, в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал.
Вернон: Когда мы взяли их в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, - упрямо продолжил дядя Вернон, - что мы вытравим и выбьем из них всю эту чушь! Тоже мне волшебники!
Эмилия: Вы знали? - крикнула Эмилия. - Всё это время вы знали это и молчали?!
Петунья: Знали ли мы?! - внезапно взвизгнула тётя Петунья. - Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чёртова сестрица! О, она в своё время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и её карманы были полны лягушачьей икры, а сама она всё время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, - она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались - Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма!
Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вдоха разразилась не менее длинной и гневной тирадой. Казалось, что эти слова копились в ней много лет, и все эти годы она хотела их выкрикнуть, но сдерживалась, и только теперь позволила себе выплеснуть их наружу.
Петунья: А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родились вы. И конечно же я знала, что вы будете такими же, такими же странными, такими же... ненормальными! А потом она, видите ли, взорвалась, а вас подсунули нам!
Гарри побледнел как полотно, Эмилия замолкла, даже не закрыв рот. Какое-то время они не могли произнести ни слова, но потом дар речи снова вернулся.
Гарри: Взорвалась? - спросил он.
Эмилия: Вы же говорили, что наши родители погибли в автокатастрофе!
Хагрид: АВТОКАТАСТРОФА?! - прогремел Хагрид и так яростно вскочил с софы, что Дурсли попятились обратно в угол. - Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер и Эмилия Поттер ничего про себя не знали! Да их историю любой ребёнок с пелёнок знает! И родителей ваших тоже!
Гарри: Но почему? - в голосе Гарри появилась настойчивость. - И что с ними случилось, с мамой и папой?
Ярость сошла с лица Хагрида. На смену ей вдруг пришла  озабоченность.
Хагрид: Да, не ждал я такого, - произнёс он низким, взволнованным голосом. - Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет... ну... забрать вас у этих... Но я и подумать не мог, что вы вообще ничего не знаете. Не я, Гарри, Эмилия, должен бы рассказать вам обо всём... э-э... но кто-то ж должен, так? Ну не можете ведь вы ехать в Хогвартс, не зная, кто вы такие.
Он мрачно посмотрел на Дурслей.
Хагрид: Что ж, думаю, что будет лучше, если я вам расскажу... н-ну... то, что могу, конечно, а могу не всё, потому как... э-э... загадок много осталось, непонятного всякого...
Он снова сел и уставился на огонь.
Хагрид: Наверное, начну я... с человека одного, - произнёс Хагрид через несколько секунд. - Нет, поверить не могу, что вы про него не знаете, - его в нашем мире все знают...
Гарри: А кто он такой? - спросил Гарри, не дав Хагриду замолчать и уйти в себя, пока Эмилия пыталась сосредоточиться. 
Хагрид: Ну... Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит.
Эмилия: А кто он такой тогда?
Хагрид: Клянусь драконом, Эмилия, люди всё ещё боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко всё это... Короче, был там один волшебник, который... который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже ещё хуже, чем просто хуже. Звали его...
Хагрид задохнулся от волнения и замолк.
Гарри: Может быть, вы лучше напишете это имя? - предложил Гарри.
Хагрид: Нет... не знаю я, как оно пишется. Ну ладно... э-э... Волан-де-Морт, - выдавил наконец Хагрид, передёрнувшись. - И больше не просите меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так... э-э... двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашёл ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше её становилось. Тёмные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаете. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось... разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Вы-Знаете-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился... э-э... тогда, по крайней мере. А ваши мама и папа - они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Вы-Знаете-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть... Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Тёмную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит... А может, хотел их... э-э... с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Вам всего год был, а он пришёл в ваш дом и... и...
Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена.
Хагрид: Вы меня извините... плохой я рассказчик, Гарри, Эмилия, - виновато произнёс Хагрид. - Но так грустно это... я ж ваших маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут... В общем, Вы-Знаете-Кто их убил. А потом - вот этого вообще никто понять не может - он и вас попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и вас хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу, Гарри? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а вас убить не смог. Поэтому вы и знамениты, Гарри и Эмилия. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил - МакКиннонов, Боунзов, Прюиттов, а вы детьми были, а выжили.
Хагрид замолчал, а Гарри вдруг ощутил резкую головную боль. Перед его глазами отчётливо возникла знакомая картина из прошлого, только теперь ослепительная вспышка зелёного света была гораздо ярче. И заодно он вспомнил кое-что ещё, то, что никогда раньше не всплывало в его памяти, - громкий, ледяной, беспощадный смех.
Эмилия: Гарри, что с тобой?!
Хагрид с грустью наблюдал за ними.
Хагрил: Я вас вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привёз вас этим...
Вернон: Вздор и ерунда! - донёсся из угла голос дяди Вернона.
Двойняшки аж подпрыгнули от неожиданности - они совсем забыли про Дурслей. Но Дурсли про него не забыли. Особенно дядя Вернон, к которому, кажется, вернулась смелость - он сжимал кулаки и яростно смотрел на Хагрида.
Вернон: Послушайте меня, дети, - прорычал дядя Вернон. - Я допускаю, что вы немного странные, хотя, возможно, хорошая порка вылечила бы вас раз и навсегда. Ваши родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат...
Не успел он договорить, как Хагрид спрыгнул с софы, вытащил из кармана потрепанный розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу.
Эмилия: НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О НАШИХ РОДИТЕЛЯХ, ЖИРНАЯ СВИНЬЯ!
Этих слов никто не ожидал именно от Эмилии. От ленивой, слегка вспыльчивой девчонки, которая всю жизнь вела себя глупо.
Хагрид: Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: ещё раз рот откроешь...
Видимо, дядя Вернон представил себе, как этот великан с лёгкостью нанизывает его на свой зонтик, и его смелость сразу испарилась - он прижался к стене и замолчал.
Хагрид: Так-то лучше. - Хагрид тяжело вздохнул и сел обратно на софу, которая на этот раз прогнулась до самого пола. Эмилия села на пол рядом с братом и опустила голову вниз. Гарри посмотрел на сестру, но не решался даже сказать ей слова. На языке у Гарри вертелись самые разные вопросы. Сотни вопросов.
Гарри: А что случилось с Волан... извините, с тем Вы-Знаете-Кем?
Хагрид: Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда вас пытался убить. Потому вы и стали ещё знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка... Он всё сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и... эта... непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь всё это, да! Думаю, в нём ничего человеческого не осталось уже... а ведь только человек может умереть. А кто-то говорит, что он всё ещё тут где-то, поблизости, просто прячется... э-э... своего часа ждёт, но я так не думаю. Те, кто с ним был, - они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они... эта... как заколдованные были, а тут проснулись. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и всё завоевать. В вас было что-то, Гарри, Эмилия, что его... э-э... сломало. Той-то ночью приключилось, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает... но сломали вы его, это точно.
Во взгляде Хагрида светилось тепло и уважение. Но Эмилия, вместо того чтобы почувствовать себя польщённой и возгордиться, с ужасом осознавала, что всё это ужасная ошибка. Волшебница? Она, Эмилия Поттер, волшебница? Всю жизнь её брата шпынял Дадли и притесняли дядя Вернон и тётя Петунья, а если она волшебница, то почему они не превращались в бородавчатых черепах всякий раз, как запирали их в чулане? Если когда-то они смогли победить величайшего мага в мире, почему Дадли всегда пинал Гарри и гонял по школе и по всему дому, как футбольный мяч?
Эмилия: Хагрид, - тихо произнесла Эмилия, не поднимая голову. - Вы ошибаетесь... Мне, кажется, что я не волшебница...
К её удивлению, и удивлению Гарри, Хагрид рассмеялся.  
Хагрид: Значит, не волшебница? И никогда с тобой ничего такого не было, когда ты злилась или огорчалась?
Гарри и Эмилия уставились в огонь. Хагрид натолкнул их на важную мысль. Ведь если подумать... Все те странные вещи, происходившие с ними и неизменно приводившие в ярость тётю Петунью и дядю Вернона, все они случались, когда они были огорчены или разозлены.  Например, когда за Гарри гналась банда Дадли, а он смог ускользнуть от них, оказавшись на крыше школьной столовой... А когда в Эмилию кидали камни одноклассники, а та просто убегала, но оказалась резко на крыше... Или когда тётя Петунья остригла их почти наголо, и они с ужасом думали о том, как завтра появится в школе, - разве им не удалось заставить волосы отрасти за одну ночь?... А взять самый последний случай, когда Дадли ударил Гарри и Эмилию в террариуме, а они, сами того не подозревая, напустили на Дадли бразильского удава...

Эмилия улыбнулась, посмотрела на Хагрида и заметила, что лицо великана просияло.
Хагрид: Ну что, убедил я вас теперь, да? А говоришь, что Эмилия Поттер не волшебница. Вы оба волшебники! Погодите, вы скоро в Хогвартсе самыми знаменитыми учениками станете. 
И тут снова подал голос дядя Вернон - видимо, испуг прошёл, и он решил, что не сдастся без боя.
Вернон: Разве я не сказал вам, что они никуда не поедут? - прошипел дядя Вернон. - Они пойдут в школу «Хай Камеронс», и они должны быть благодарны нам за то, что мы их туда определили. Я читал эти ваши письма - про то, что им нужна целая куча всякой ерунды, вроде книг заклинаний и волшебных палочек...
Хагрид: Если они захотят там учиться, то даже такому здоровенному маглу, как ты, их не остановить, понял? - прорычал Хагрид. - Помешать сыну и дочери Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе - да ты свихнулся, что ли?! Они родились только, а их тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете нет... и они в неё поступят, а через семь лет сами себя не узнают. И жить они там будут рядом с такими же, как они, а это уж куда лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да...
Вернон: Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ИХ ВСЯКИМ ФОКУСАМ! - прокричал дядя Вернон.
Тут он зашёл слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром.
Хагрид: НИКОГДА... НЕ ОСКОРБЛЯЙ... ПРИ МНЕ... АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА!
Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на Дадли. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой жирный зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Гарри и Эмилии спиной, те заметили, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь неё торчит поросячий хвостик. Дядя Вернон, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил тётю Петунью и Дадли, втолкнул их во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь. Хагрид посмотрел на свой зонтик и почесал бороду.
Хагрид: Зря я так... совсем уж из себя вышел, - сокрушенно произнёс он. - И ведь не получилось всё равно. Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего... Хвост только вырос.
Он нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на детей.
Хагрид: Просьба у меня к вам: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал. Я... э-э... нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне ещё и поэтому такая работа по душе пришлась... ну и из-за вас, конечно.
Эмилия: А почему вам нельзя творить чудеса? - поинтересовалась Эмилия.
Хагрид: Ну... Я же сам когда-то в школе учился, и меня... э-э... если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою... эта... пополам сломали, и всё такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор.
Эмилия: А почему вас исключили? — снова спросила Эмилия.
Хагрид: Поздно уже, а у нас делов завтра куча, - уклончиво ответил Хагрид. - В город нам завтра надо, книги вам купить, и всё такое. И эта... давайте на «ты», нечего нам с вами «выкать», мы ж друзья.
Он стащил с себя толстую чёрную куртку и бросил её к ногам Гарри и Эмилии.
Хагрид: Под ней теплее будет. А если она... э-э... шевелиться начнёт, вы внимания не обращайте - я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком - не помню...
Эмилия: Мыши?! 
Хагрид уже начал думать, что Эмилия их боится, но девочка снова воскликнула.
Эмилия: Можно мне одну с собой потом взять?!

__________________________________

4348 слов.