6. Слияние душ
Ледяные узоры расползались по руке Гарри с болезненной медлительностью, словно живые существа, вгрызающиеся в плоть. Каждый нерв горел ледяным огнем, но странным образом — эта боль приносила почти блаженное облегчение, как снятие тысячелетнего проклятия. Он поднял глаза на своего двойника, и мир перевернулся с ног на голову.
Глаза двойника были не просто зелеными — они светились изнутри фосфоресцирующим светом, как два куска радиоактивного изумруда. Вертикальные зрачки расширялись и сужались, следя за каждым движением Гарри. Его пальцы, сжимающие запястье, оставляли на коже не просто иней, а сложные рунические узоры, которые пульсировали в такт их синхронизирующихся сердечных ритмов.
"Ты..." Гарри попытался отстраниться, но его мышцы не слушались, будто парализованные древним заклятием. Каждая клетка тела кричала о противоестественности происходящего, но в то же время... признавала эту связь.
"Я — это ты," голос двойника звучал как эхо из глубины веков, многослойный, будто десятки голосов говорили в унисон. "Тот, кого они пытались уничтожить в ту ночь. Тот, кого Дамблдор заточил в этой ледяной могиле, когда крал нашу судьбу."
Том Реддл наблюдал за ними с довольной ухмылкой, его пальцы играли с золотым медальоном — точной копией того, что пылало на груди Гарри. "Время пришло," прошептал он, и его красные глаза вспыхнули кровавым светом. "Соединитесь. Станьте тем, кем должны были быть."
Гермиона сделала шаг вперед, ее рука дрожала, сжимая палочку так, что суставы побелели. "Гарри, не слушай их!" Ее голос сорвался на высокой ноте. "Это Темнейшая магия... Я читала о подобных ритуалах в 'Тайнах душевного разделения'! Они пытаются..."
"Заткнись, грязнокровка!" Драко резко развернулся к ней, его обычно холодные глаза пылали неожиданной яростью. "Ты ничего не понимаешь! Ты даже не представляешь, что они с ним сделали!"
Рон, прижатый Драко к стене, вырвался с рыком. "Давай уже решай, Поттер!" Он выплюнул имя, как оскорбление. "С нами ты или с этими уродами?"
Снейп неожиданно встал между ними, его черные глаза сверкали странным блеском. "Все вы слепы," прошипел он. "Это не просто магия. Это..."
Двойник дернул Гарри за руку, и волна энергии прокатилась по залу. Лед на стенах ожил, формируя тысячи крошечных зеркал. В каждом отражались сцены из прошлого:
- Младенец с молнией на лбу, над которым склоняется Дамблдор с серебряным ножом, покрытым руническими символами
- Старик в зеленых одеждах, вплетающий нити судьбы в ледяной кокон с помощью древнего веретена
- Дракон-страж, принимающий клятву у черноволосого мальчика перед огромным ледяным троном
"Это... мои воспоминания?" Гарри почувствовал, как что-то рвется в его сознании, будто невидимая пелена, закрывавшая его разум все эти годы, наконец разорвалась.
"Наши воспоминания," поправил двойник. Его голос теперь звучал прямо в голове Гарри, мягкий и настойчивый. "Ты всегда чувствовал, что не принадлежишь тому миру. Теперь ты знаешь почему."
Сверху обрушился град ледяных осколков. Блейз спрыгнул со спины дракона-стража, его обычно насмешливый взгляд был серьезен. В руке он держал меч из черного льда — клиток поглощал свет, оставляя после себя лишь ощущение пустоты.
"Замок выбрал сторону," сказал он, бросая меч к ногам Гарри с металлическим лязгом. "Теперь твоя очередь."
Дракон наклонил огромную голову, и Гарри увидел свое отражение в его глазу — но не одного. Два силуэта, сплетенные воедино, их очертания сливались и разделялись, будто не в силах решить, быть одним целым или навсегда разделиться.
"Нет!" Гермиона бросилась вперед, ее палочка вспыхнула алым светом. Заклятие ударило в двойника, заставив его отпустить Гарри.
На мгновение воцарилась тишина. Затем мир взорвался.
Двойник завыл — звук, от которого затрещали стены. Лед под ногами Гермионы ожил, сковывая ее по рукам и ногам, впиваясь в кожу, как тысячи крошечных клыков.
"Ты выбрала свою судьбу," прошипел Том, и в его голосе впервые прозвучало нечто, напоминающее разочарование.
Гарри увидел, как лицо Гермионы исказилось от боли, но ее глаза горели решимостью. "
Выбирай, Гарри," крикнула она. "Ты тот, кто прожил эту жизнь, или тот, кем тебя хотели сделать!"
Снейп неожиданно встал на колени, разорвав воротник рубашки. На его груди виднелся шрам — точь-в-точь как молния Гарри. "Они сделали то же самое со мной," прошептал он. "Только мой двойник не выжил. Дамблдор... он не рассчитывал силу."
Гарри посмотрел на меч у своих ног. На двойника, чьи глаза молили о соединении. На Гермиону, закованную во льду. На Рона, полного ненависти. На Снейпа, в чьих глазах он впервые увидел... понимание.
Он знал, что должен сделать.
Схватив меч, он почувствовал, как холод пронзил его до самого сердца. Клинок был легким, как перо, и в то же время тяжелым, как вся его прошлая жизнь.
Гарри повернулся к двойнику — и пронзил собственное сердце.
Но вместо крови хлынул свет. Ослепительный, пронзительный, он заполнил зал, заставив всех зажмуриться. Ледяной гроб разлетелся вдребезги. Стены зала затрещали. Дракон-страж взревел так, что задрожала земля.
Когда свет рассеялся, стоял только один Гарри — с глазами, в которых теперь горели два солнца, зеленых и бесконечно древних. Его шрам исчез, а на его месте появилась серебряная руна.
"Теперь я помню," произнес он, и его голос звучал иначе — глубже, мудрее. "Я помню все."
Том Реддл склонился в глубоком поклоне, его улыбка стала еще шире. "Добро пожаловать домой... принц."