4
В доме их ждал сюрприз, не сказать, что неприятный, но неожиданный. «Убью Рона», — подумал хозяин. «Придушу», — подумала Гермиона. — Гарри, Гермиона, как же я рада вас видеть! — сказала Джинни Малфой. Видит Мерлин, он всегда старался быть вежливым: самоконтроль, ежеминутный, жесточайший, с тех пор, как он победил. Он улыбнулся Джинни, скинул мантию и помог раздеться Гермионе. — Здравствуй, Джинн, как твои дела, как здоровье родителей? — Какой Версаль,— пробормотала мисс Грейнджер, швырнула свой свитер в ближайшее кресло, и громко спросила: — Какими судьбами, миссис Малфой? Тебя Рон привел? — Фу, Гермиона, ты чего такая взъерошенная? Плохо провела отпуск или поссорилась с бойфрендом? Кто он? Зельевар или архитектор? — мило скалясь, парировала подруга. «Когда она успела стать такой стервой? — удивленно подумала Гермиона. — Хотя, с кем поведешься…» — У тебя есть дело, Джинни? — вызвал огонь на себя хозяин дома. — Да, Гарри, — улыбнулась, поправив свои идеально уложенные волосы, бывшая невеста Мальчика-Который-Победил-Волдеморта, — я хотела попросить одну книгу, она редкая, но знаю, что у тебя есть. Драко получил наследство, что-то вроде коллекции холодного оружия, и меня заинтересовала история некоторых предметов. Гермиона, сделав вид, что идет к камину погреться, послала мысленный сигнал Гарри: — Книгу не давай, узнай, что за коллекция, я поговорю кое с кем, в твоей спальне… — Джинни, извини меня, надо привести себя в порядок, я слегка продрогла. Гарри, не попросишь Добби сделать чай? — С этими словами добропорядочной жены Гермиона стала подниматься по лестнице, ведя рукой по отполированным перилам. — Хмм, и давно она ведет себя здесь, как хозяйка? — спросила миссис Малфой, поджав накрашенные волшебным блеском губы (девушки, волшебный блеск меняет цвет и запах в зависимости от предпочтений целующего вас мужчины). — Брось, Джинн, это же Гермиона, она имеет право вести себя в моем доме так, как захочет, даже если тебе это не нравится, — ухмыльнулся Поттер. — Что ты, Гарри, это совершенно не мое дело. Как твоя работа? Рон говорил, последнюю неделю стало тихо, и Авроров завалили архивной пылью? Гарри уже посматривал недоуменно на свою бывшую любимую девушку: — А что еще тебе говорил Рон? — О, он в своем репертуаре: «Джинни, ты должна попросить прощения у моего друга, у него трудная работа, Гарри никак не может разобраться в своих чувствах, поговори с ним, бла, бла, бла…» «Увижу, наложу заклятье немоты, связав со своим именем», — с тихой злостью подумал Гарри. Сверкнув зелеными глазами и навесив самую ослепительную улыбку, на которую был способен, Поттер профессионально начал допрос: — Джинни, а что там с твоей коллекцией? — намеренно причислил ее к наследникам Гарри. — Это клинки, маггловское оружие. Ты же понимаешь, меня интересует их подлинность... («Цена» — звучало между строк.) — Там есть что-то примечательное? — У него уже сводило скулы от улыбки. — Ну, меня заинтересовал ятаган, украшенный бирюзой и изумрудами. Гарри закрыл глаза и тихонько вздохнул, знал, чувствовал, что-то случится. Вот, началось… — Что-то еще красивое? — поощрил он к дальнейшему рассказу девушку. — Ну, японское оружие — пара сай, несколько аигути, очень красивый танто, черный… Драко сказал, очень редкий. «Хотелось бы мне знать, как он заполучил эти клинки, они же были в министерстве, в отделе конфискованного имущества,— напряженно думал Гарри, — Гермиона, где ты?» «Иду», — получил он мысленный ответ и вызвал Добби: — Добби, приготовь нам чай, пожалуйста, — улыбнулся домовому эльфу волшебник. — Да, сэр. — Уши Добби были чистые, от помады не осталось и следа, а большие глаза домовика смотрели на хозяина с подобострастием, и только набор одежды из разномастных носков, футболки с отвязной надписью на французском, и брюк для гольфа, доказывал, что Добби это Добби. Гермиона спускалась по лестнице, когда в комнате снова появился Добби, левитируя поднос с чашками и чайником. Опустив его на столик, эльф щелчком пальцев вызвал с кухни блюдо с сэндвичами. — Добби, замечательно, выглядит очень аппетитно, — оглядев добрую сотню бутербродов, поблагодарила Гермиона домовика. Добби, хитро моргнув глазами, сказал: — Мисс Гермиона, Добби очень счастлив! Сэр Гарри Поттер великий волшебник, и он очень дорожит мнением мисс Гермионы. Гарри подмигнул эльфу и, поблагодарив его еще раз, отпустил. Гермиона взмахнула палочкой, чайник наполнил чашки ароматным напитком. Протянув чашки хозяину и его гостье, девушка взяла сэндвич и устроилась со своей чашкой на кресле, обратив внимание Джинни на себя: — Как долго вы с мужем планируете пробыть в Англии? — Это зависит от скорости оформления документов на наследство, но у Драко отличные поверенные. Надеюсь, скоро мы будем во Франции. Джинни поставила чашку на стол и поправила складки на мантии. — У Малфоев всегда были большие связи, от кого, если не секрет, наследство? — нарушила все правила приличия своим вопросом Гермиона. — Нет, не секрет, это двоюродная тетка Драко — старая Эйвери. После смерти отца моего мужа Драко — единственный ее родственник. Вообще, там какая-то неясная история с этим наследством: что-то передавалось через кого-то, но мой муж умеет улаживать проблемы дипломатично, — ехидно улыбнулась Гарри миссис Малфой. — Каким похвальным умением обзавелся твой муж, дорогая, — не осталась в долгу собеседница. — Ну что, Гарри, ты одолжишь мне книгу? — вставая, напомнила о цели своего визита гостья. — Я обещаю, что верну ее с совой, как только удовлетворю свое любопытство. — Сожалею, Джинн, но я уже одолжил ее коллеге…— наклонив голову, ответил Гарри. — Но Драко… — Джинни осеклась и, выдавив улыбку, сказала: — Что ж, придется поискать в другом месте, мне пора… Гарри помог надеть ей плащ. — Рада, что ты так быстро утешился, друг мой, — оценивающе оглядев напоследок Гермиону, девушка быстро вышла на улицу. Гарри Поттер шумно выдохнул и, обрушив свое тело на диван, привычным жестом взъерошил волосы. — КАК ЖЕ Я РАД, ЧТО НЕ ЖЕНИЛСЯ НА НЕЙ! Мисс Грейнджер молча улыбалась, впереди их ждало много работы. * * * Вот уже четыре дня Гермиона сидела в министерских архивах, собирая по крупицам сведения об использовании холодного оружия магами. Гарри взял на себя задачу разузнать, каким образом конфискованная коллекция была передана наследнику. Разные сотрудники, к которым он обращался, то и дело ссылались на фамилию Гольдберг, дескать, поступило распоряжение: «В связи с ошибкой в оформлении описи, конфискованное имущество вернуть владельцу» (владелец к тому времени был уже мертв, и поверенные, к которым обратилось министерство, нашли наследника). Кроме того, Поттера беспокоил сам Гольдберг: он занимал руководящий пост в отделе внешних магических связей и был дружен с семьей нынешнего министра. Так вот, оказалось, именно он был родственником того Упивающегося Смертью, что так ораторствовал на собрании в заброшенном поместье. — Гермиона, можно к тебе? — Гарри хотел обсудить свои изыскания перед работой, поэтому в половине восьмого его голова торчала из камина в гостиной Гермионы. Практически сразу их камины были настроены так, что трое друзей в любое время могли войти друг к другу. Поттер считался джентльменом и спрашивал у Герм позволения войти. Девушка показалась в дверях гостиной. Она моргала, как будто ослепленная светом сова, одна щека у нее была краснее другой, а сзади по полу волочился плед. — Гарри? Заходи скорей, — она зевнула и прикрыла рот пледом. Друг вышел из камина и отряхнулся, а Гермиона направилась к нему, подобрав плед, как маггловская королева шлейф во время парада гвардейцев перед Букингемским дворцом. Парень улыбнулся ей и спросил: — Опять уснула в кабинете? — Ага, кофе будешь? — Девушка швырнула свой плед в ближайшее кресло и побрела на кухню. — Гарри, тебе с молоком? — крикнула она, задрав вверх голову, и прислушалась. Из гостиной не долетало ни звука. — Да, спасибо, — сказал он совсем близко, и Гермиона вздрогнула. На кухню, услышав про молоко, проскользнул Косолапсус, и, потеревшись об ноги хозяйки, стал требовать завтрак. Гарри, проследив за котом, уставился на ноги подруги, обутые в бархатные тапочки зеленого цвета с серебряной вышивкой. — Что это? — закричал Поттер не своим голосом. Гермиона второй раз вздрогнула и пролила кофе. — Что «что это»? Тьфу ты, это подарок на прошлое Рождество, — она с досадой взмахнула палочкой, убирая коричневую лужу. — Подарок? От кого ТАКОЙ подарок? — Теперь вздрогнул Косолапсус. — Ты только успокойся, Гарри. Это от профессора Снейпа. После этих слов несколько секунд стояла абсолютная тишина, потом раздался тихий смешок и в следующее мгновение Мальчик-Который-Ненавидел-Снейпа рухнул на стул, смеясь, как сумасшедший. — Гермиона, ЧТО ты сделала, чтобы получить такой подарок? — сквозь смех выговорил парень. — Ничего особенного, — буркнула подруга, — всего-то подарила ему трость на Рождество. В последней битве Снейп был ранен и, несмотря на старания колдомедиков, легкая хромота осталась. — Трость?.. — Ну да, антикварная даже по понятиям магического мира трость из красного дерева с позолоченным набалдашником в виде головы льва. Гарри снял очки и прикрыл глаза: — О, дорогая, я преклоняюсь перед твоей гриффиндорской смелостью. Гермиона толкнула чашку с кофе другу и взяла из корзиночки шоколадную конфету. — Что ты раздобыл, храбрый аврор? Отхлебнув кофе и тоже взяв конфету, Гарри коротко рассказал, что удалось узнать. — Так, в той книге говорится, что первые умели зачаровывать холодное оружие, что клинок заточал силу погибшего в лезвии. Душа умершего от такого меча следовала за ним, испытывая каждый раз боль новой жертвы. В надежде освободиться душа исполняла задуманное магом — хозяином клинка. Поттер тоскливо — Ты считаешь, мне снятся души умерших когда-то? — Нет, я думаю, тебе снятся сами умершие. Надо найти способ освободить их души, пока они не стали служить за возможность освобождения какому-нибудь темному магу, владеющему и клинками, и тайной, — Гермиона нахмурилась и допила кофе. — Малфой? — выплюнул Гарри. — Малфой. И беспокоит еще Гольдберг: старался ли он за малфоевские галеоны или у него другая цель?.. Ладно, давай собираться на работу. Если моя догадка верна, нам требуется помощь. Вообще-то, я уже говорила с профессором — Гарри мысленно застонал — Снейпом. Кстати, он лучший фехтовальщик последнего столетия. Чистокровки почти утратили свое искусство. Поттер закатил глаза и взял еще конфету.