14
Драко метался по гостиной, то и дело поглядывая на часы, и зло шипел:
— И где его носит? Мальчикам скоро вставать…
Нарезав очередной круг по просторной комнате, Малфой снова посмотрел на часы, нервно сжал руки и вдруг застыл, словно оглушённый.
— Вот чёрт! — прошептал он и тряхнул головой. — Я веду себя, как истеричная жена. Поздравляю, Драко, докатился.
Парень усилием воли заставил себя сесть на диван и расслабиться. В конце концов, Поттеру нельзя давать в руки оружие, которое тот может использовать против него. Драко горько улыбнулся. Себе он перестал врать ещё на четвёртом курсе, он любил чёртового мальчика-который-выжил, а просмотренные воспоминания — это словно сбывшаяся мечта. Сказка, которая может стать реальностью. Вопрос в том, хватит ли у него смелости сделать первый шаг, чтобы воплотить эту сказку в жизнь? В том, что этот шаг не будет делать Гарри, Малфой даже не сомневался. Но кинуться в омут с головой самому? Повести себя, как долбаный гриффиндорец? Хотя… Почему бы и нет… Зато больше никакой неопределённости. Приняв решение, Драко почувствовал, как в душе растекается блаженное спокойствие. Он сделает это, и будь что будет, такого шанса упускать нельзя.
— О чём мечтаешь, Малфой? — слегка насмешливый голос, раздавшийся от двери, заставил блондина вздрогнуть. Недавняя решимость стала испаряться катастрофически быстро, стоило ему только увидеть героя своих грёз, который стоял, облокотившись на дверной косяк.
— Нам надо поговорить, — Драко собрал остатки воли в кулак.
— Хорошо. Давай поговорим, — Поттер, наконец, вошёл в гостиную и поставил на резной столик большую плетёную корзину.
— Это что? — Малфой обрадовался возможности оттянуть то, что он собирался сделать.
— Я же вроде бы обещал вам пикник? — Гарри пожал плечами. — Зашёл на кухню к эльфам. Так что ты хотел мне сказать?
Драко зажмурился, сжал руки в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев, и выпалил:
— Я, Драконис Люциус Малфой-Блэк, наследный лорд Малфой, принимаю обязательства стать младшим супругом Гарри Джеймса Поттера. Принимаю его добровольно, и пусть магия станет мне свидетелем, — вокруг него взметнулся золотой вихрь и тут же осел. Магия приняла клятву.
Драко продолжал стоять, зажмурившись, боясь посмотреть на Поттера. Теперь слово было за ним… Он мог принять его, или оттолкнуть… Опять оттолкнуть, как и тогда, на первом курсе. Слизеринец даже не услышал — почувствовал тяжёлый вздох, и стоящий напротив парень прошептал:
— Что же ты наделал, Драко!? Мордред тебя раздери, ты даже не понимаешь, что ты натворил. Открой глаза…
Малфой послушно распахнул глаза и уставился на мрачного героя. Сердце сжалось от боли. Он дурак! Какой же он дурак! Поддался сентиментальному порыву. Насмотрелся воспоминаний и решил шагнуть со скалы в пропасть. Драко охватила паника. Нет! Надо бежать отсюда пока не поздно. Сохранить остатки гордости. Он уже собрался сорваться с места, но резкий окрик:
— Стоять! — словно пригвоздил его к полу.
— Я, Гарри Джеймс Поттер-Прюэтт, лорд Поттер, лорд Прюэт, барон Гриффиндор-Слизерин, герцог Певерелл, принимаю твоё обязательство, Драконис Люциус Малфой, и пусть магия будет мне свидетелем.
Очередная вспышка, и Драко удивлённо рассматривает своё запястье, вокруг которого видна вязь валлийских рун. Осознание того, что он натворил, обрушивается внезапно. Он отдал себя другому человеку, даже не обговорив условий. О чём он только думал? Насмешливый голос внутри него глумливо сообщил, что, судя по всему, он вообще не думал.
— Ты идиот, Драко, — вкрадчивый голос «золотого мальчика» был созвучен его собственному — внутреннему. — Нет, хуже… Ты — гриффиндорец! И учти — это не комплимент. Я уважаю своего предка, но это не отменяет того, что Годрик был безрассудным болваном.
— Но ты же сам гриффиндорец… — Малфой непонимающе уставился на Гарри.
— Только потому, что мне это выгодно. А вообще, я мог бы оставаться вне факультетов, но зачем расстраивать старичка, — Драко понял, что это Поттер о директоре, и удивился ещё больше. — Ему так хотелось видеть избранного именно гриффиндорцем, что Распределяющая шляпа не стала его разочаровывать.
— Ничего не понимаю, — Малфой потрясённо опустился на диван. — Разве можно оставаться вне факультетов?
— Можно всё, но давай об этом поговорим не здесь. У озера, там меньше вероятность того, что нас подслушают.
— Но… — начал было Драко, но Гарри приложил палец к губам и улыбнулся:
— Уже проснулся, солнышко? — Малфой резко обернулся и посмотрел на ещё сонного младшего сына.
Тот кивнул и забрался к отцу на диван, тут же доверчиво, словно маленький котёнок, прильнув к Драко.
— Папочка, ты вернёшь мне кулончик? Тебе понравились воспоминания? Отец говорил, что оно чудесное, о том, после чего на свет появилось зеленоглазое чудо. Это он обо мне. Там о том, как я рождаюсь? — малыш тараторил, засыпая Драко вопросами, но не давая ему возможности ответить. — Ведь так? Так?
— Ну, не совсем, — Малфой залился румянцем, — но близко к этому. Вот, держи…
Он повесил на шею Скорпиуса хрустальную капельку. Гарри недоумённо переводил взгляд с одного на другого, но ни о чём не спросил.
— А почему вы меня не разбудили? — в дверях своей комнаты стоял надутый Натан. — Знаю, вы Скорпи больше любите. Всегда втроём, а как же я? — на глаза ребёнка навернулись слёзы и он всхлипнул.
— Ты болван, Нати, — припечатал брата Скорпиус. — Они любят нас одинаково.
— Скорпиус, — одёрнул младшего Драко, а Гарри шагнул к Натану и опустился на корточки, заглядывая расстроенному ребёнку в глаза.
— Нати, Скорпи прав. Мы любим вас одинаково. И твоего брата мы не будили, он сам проснулся. Не грусти, — Поттер щёлкнул мальчика по носу. — Лучше помоги мне, — гриффиндорец кивнул головой на корзину. — Надо посмотреть, что эльфы собрали нам для пикника. Может, ещё что-нибудь заказать?
Натан тут же забыл об обидах и зарылся в корзину, инспектируя припасы. Скорпиус, обладая гипертрофированным любопытством, не усидел на месте и присоединился к брату. Эльфы превзошли сами себя, собрав любимые лакомства не только юношей, но и недавно появившихся мальчиков. Откуда только узнали? Дети ещё бы долго перебирали всевозможные свёртки, кулёчки и бутылочки, но Винки утащила их одеваться.
Погода никак не хотела ассоциироваться с осенью. На улице было по-летнему тепло. Мальчики, схватив удочки, умчались к воде, ловить кальмара, ну или что получится поймать. Вокруг них прыгал Добби — его попросили приглядеть за ребятами, и он, гордый этим поручением, скакал возле них, то и дело приговаривая:
— Осторожно, мастер Скорпи, здесь скользко, можете упасть. Мастер Натан, не надо лезть в воду, она холодная и мокрая. Ваши папы будут недовольны, если вы промокнете.
Драко и Гарри расположились на большом покрывале, наблюдая за детьми и бестолково мечущимся около них домовиком. Малфой потирал запястье, украшенное рунами, ему о многом хотелось расспросить своего будущего супруга, но он не решался.
— Драко, — Гарри выплюнул травинку, которую жевал, — спрашивай уж, а то ведь лопнешь от любопытства.
— Поттер, откуда у тебя столько титулов? — выпалил Драко.
— От предков достались, Малфой. Их у меня, знаешь ли, за более чем тысячу лет много набралось.
— Певереллы, Слизерины, Гриффиндоры, Прюэтты, Поттеры… — перечислял блондин.
— Угу, — Гарри насмешливо смотрел на Малфоя, — а ещё Когтевраны, Пуффендуи и ля Фэй.
Услышав последнюю фамилию, слизеринец выпал в осадок.
— Так она же только легенда. Морганы ля Фэй не существовало на самом деле.
— До одиннадцати лет я и сам так думал, — Гарри нагло ухмыльнулся, глядя на огорошенного блондина. Это было забавно. Гриффиндористый Драко! Кому расскажи — не поверят. — А затем прочитал книгу «История магического мира» Кандиды Когтевран, милая такая вещица. Малфой, что ты знаешь о магическом наследии?
— У меня, между прочим, в роду вейлы были, — надулся Драко, — так что о наследии я знаю. Способности, которые передали человеку волшебные существа. Вейлы там, русалки, оборотни….
Гарри потрясённо посмотрел на Малфоя и вдруг безудержно расхохотался.
— Ой, не могу. Я такой глупости давно не слышал. Оборотни… Вейлы… К сожалению, Дракончик, маггловскую генетику и в волшебном мире обойти невозможно. И если бы… Я повторяю, если бы у допустим вейлы и человека появился детёныш, он был бы не способен к репродукции.
— Но магия…
— А магия не всесильна. Маги, по сути дела, те же маглы, только с волшебным геном в наборе хромосом. Мы, Малфой, мутация. Появился «ген волшебства», стал передаваться из поколения в поколение. Вот тогда и зародились магические наследия. Это то, что магия подарила своим детям. Кому-то — способность влюблять в себя всех и каждого — инкубы и суккубы. Кому-то — читать мысли других и передавать свои — оклюменты и легилементы. У тебя я слышал, есть способность и к тому и другому?
— Да, есть. Но легилеменция мне даётся проще.
— Скорее всего, она основа твоего магического наследия. Ладно, продолжим… Магических наследий великое множество и, как правило, они передаются от наследника к наследнику и являются родовой особенностью. Так, например, Блэки все были способны к анимагии. Что я хочу сказать… От мага не зависит, какое наследие он получит.
— А как же магглорождённые? — Драко скептически прищурился.
— А нет их, магглорождённых. Человек, способный к магии, может появиться только у двух сквибов, у которых магический ген находится в рецессивном состоянии. Если хотя бы один из родителей будет маггл, то ребёнок родится со спящим волшебным геном, то есть — очередной сквиб. Прости, но законы Менделя мы сейчас с тобой изучать не будем. Кроме обладания магическим наследием маги ещё разделились на светлых и тёмных. И это было очень плохо. Там, где возникает деление, неминуемо начинается борьба за власть. Чтобы хоть как-то уравновесить шансы обеих сторон, между Тьмой и Светом был подписан договор, и за его исполнением стала следить «третья сторона».
В один прекрасный день противостояние светлых и тёмных получило новый виток. Лордом Света становится Мерлин, а лордом Тьмы — Мордред, а «третьей стороной», присматривающей за ними, была Моргана ля Фэй. Противостояние было очень ожесточённым. И наступил момент, когда Великой пришлось сохранять равновесие. Это был самый тяжёлый день в её жизни, поскольку Мордред был её любимым сыном, а Мерлин возлюбленным, «частичкой души». Кстати, Мерлин делал медальон, о котором ты спрашивал Снейпа, не для Гвиневры, а для Морганы.
— А откуда ты знаешь, что я им интересовался? — Драко прищурился. — Шпионишь?
— Можно и так сказать… — Поттер закатил глаза, вздохнул и продолжил рассказ, который вызывал у Малфоя всё больший и больший интерес. — Так вот… Моргана исполнила свой долг и уничтожила и Мерлина, и Мордреда. Думаю, о том, чего ей это стоило говорить не надо? Жертвовать теми, кого любишь, ради сохранения мира для никчёмных людишек — это, знаешь ли, дорогого стоит. Тем не менее, Великая сделала свой выбор, мало того, она впитала силы обоих поверженных ей лордов. Как правило, они обладали силами каких-либо двух стихий. Естественно, противоположных. Если лорд Света был наделён силами огня и воздуха, то лорд Тьмы обязательно в арсенале имел силы земли и воды. Моргана же аккумулировала в себе все четыре стихии. С тех пор её прямые наследники стали лордами Четырёх стихий, естественно, «третьей стороной». Эта сила настолько мощная, что получить её наследник мог только по достижению совершеннолетия.
— Но почему? — недоуменно посмотрел на Поттера Драко. — Ведь магические наследия, как ты их называешь, проявляются в двенадцать лет. Моё, во всяком случае, точно.
— А ты представь себе двенадцатилетнего ребёнка раз в десять сильнее Дамблдора и Волан-де-Морта вместе взятых? Представь, что он может натворить, обладая мощью и детской неустойчивой психикой?
— Но как такую силу можно вообще ограничить? — Малфой неверяще покачал головой.
— С этим справилась ля Фей, превратив единственное, что осталось ей от возлюбленного, в ограничивающий артефакт. — Гарри расстегнул рубашку, и Драко увидел уже знакомую ему звезду.
— Ты лорд Четырёх стихий? — слизеринец потрясённо посмотрел на Поттера, а потом перевёл взгляд на Натана, который как раз забрасывал в воду удочку. — Медальон сейчас у Нати, так он тоже… Боже.
— Он мой старший сын, — Гарри грустно улыбнулся, — разумеется, он тоже.
— А как же получилось, что ты наследник основателей? — Драко прищурился. — Они-то здесь с какого бока? И как Волан-де-Морт смог убить твоего отца, если он был лордом Четырёх стихий?
— В леди Моргану влюбился Игнотус Певерелл, и она, уж не знаю по какой причине, согласилась стать его женой. Родила двух близнецов. Годрика Гриффиндора Певерелла ля Фэй и Салазара Слизерина Певерелла ля Фэй. Братья с детства друг друга терпеть не могли, их раздражало, что они словно отражение друг друга, при этом у них были очень разные характеры. В семнадцать лет они разругались на почве отношения к маглам и разошлись. Чтобы не иметь ничего общего друг с другом, отбросили родительские фамилии. Так появились Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин. С течением времени братья стали мягче, смогли помириться. К тому времени оба уже были женаты: Годрик — на Кандиде Когтевран, Салазар — на Пенелопе Пуффендуй. Вот так четыре основателя сошлись вместе, построили Хогвартс, превратили его в школу. У Салазара родился мальчик, у Гриффиндоров — девочка. Двоюродные брат и сестра влюбились и наперекор воле родителей заключили магический брак, взяв только титулы отцов и придумав новую фамилию своей семье. Их сын стал наследником всех четырёх основателей. Звали его Маркус Игнотус Поттер. А насчёт отца… Лорд Четырёх стихий могущественен, но не бессмертен, особенно если его застать врасплох.
— Да уж, Гарри. Умеешь ты удивлять… Лорд Четырёх стихий. Подожди-ка… — Драко напрягся. — Если твоя магия сейчас ограничена… Поттер, ты в данную минуту уязвим?
— Ещё как, — Гарри прикрыл глаза. — У меня, конечно, есть хранители, но они не могут справиться со всем. Тем более, ты своим заявлением создал рычаг воздействия на меня. Поскольку до меня не могут добраться, а вот до тебя запросто. Говоря по-хорошему, мне стоило оттолкнуть тебя. Не принимать предложение.
Драко напрягся и застыл словно статуя:
— Почему же ты этого не сделал? — бесцветно спросил он.
— Я не смог, мой серебряный змей, — Гарри заправил за ухо своего жениха прядку волос. — Я просто не смог. И теперь ты в опасности. Дамблдор и Волдеморт узнали о моём наследии. И я не могу понять, откуда. И тот и другой получили письма. Мне теперь предстоит выяснить, кто меня им сдал.
— А эти твои… охранники не могли?
— Хранители, хорёк. И нет, не могли. Нам, знаешь ли, ещё жизнь дорога, — Драко вскинул глаза: над ними возвышались Рон Уизли и Грегори Гойл.