17
Люциус Малфой внимательно рассматривал себя в зеркале и явно был доволен тем, что там видел. В свои сорок лет он был мужчина хоть куда: платиновые волосы, серебристо-серые глаза и аристократическая бледность делали его неотразимым. Правда, всё это богатство пропадало почём зря. Лорд Малфой никогда, или точнее почти никогда, не изменял своей жене, которую боялся до дрожи в коленях. И это был единственный страх, который он себе позволял. Леди Малфой, на людях изображавшая Снежную Королеву, на самом деле была весьма темпераментной особой. Сказывалась кровь Блэков. Именно из-за её темперамента потомки Малфоев никогда не увидят парадного сервиза, хранившегося в роду более трёхсот лет, и по слухам подаренного Франсуа Малфою самим Людовиком ХIV. Зато голова сэра Люциуса будет долго помнить каждую разбитую тарелку и чашку, а он всего лишь неосторожно улыбнулся Кассандре Гойл на приёме в честь дня рождения Драко.
— Дорогой, — Нарси как обычно подошла тихо и бесшумно, заставив Люциуса вздрогнуть, — рассматривая себя, пытаешься увидеть что-то новое? Я думала, что за сорок лет ты уже досконально изучил свою внешность. Поверь, из-за того, что ты лишний раз посмотришься в зеркало, лучше она не станет.
— Ты не находишь, что я постарел? — лорд Малфой попытался разгладить несуществующие морщинки. — Может мне записаться в салон красоты мадам Эфинии? Говорят, она творит чудеса.
Нарцисса, злобно прищурившись, окинула супруга недобрым взглядом:
— А с чего это тебя потянуло в салон красоты? А ну, признавайся… нашёл кого-то на стороне? — леди Малфой остановилась напротив мужа, продолжая прожигать его взглядом. — Говори, кто она?
— Нарси, как ты можешь про меня так плохо думать? Я люблю только тебя, дорогая. Наш брак — самая удачная сделка, которую заключил мой отец. А ты стала украшением семьи Малфоев. Бриллиант в королевском венце.
Лесть всегда помогала успокоить разбушевавшуюся даму. Нарцисса, как и любая женщина, любила ушами, и имела слабость к красивым словам. А уж чем Малфой-старший обладал в совершенстве, так это умением красиво говорить. Не далее, как вчера, на приёме у министра, он произнёс такую витиеватую речь, что окружающие из неё мало что поняли. Нет, до них, конечно, дошло, что Люциус оскорбил всё магическое правительство, но ведь как красиво оскорбил.
— Завтра мы приглашены на бал в министерство, — леди Малфой тяжело вздохнула и грациозно опустилась в ближайшее кресло, — а мне абсолютно нечего надеть.
— В чём проблема, дорогая? С утра прогуляемся по Косому переулку, зайдём в ювелирный. Я думаю, тебе пойдут изумруды, которые мы видели, когда были там последний раз. Да и...
Договорить Люциус не успел, его прервал звук, исходящий от действующего порт-ключа. Услышав характерное жужжание и хлопок, Нарцисса вскочила со своего места, а лорд Малфой стремительно вытащил палочку. В имение могли беспрепятственно аппарировать или перемещаться порталом только члены семьи Малфой, которая была немногочисленна. Правда, ещё такое право было дано Северусу Снейпу, но он всегда предупреждал о своём прибытии заранее. Громкий хлопок заставил присутствующих вздрогнуть, а Люциуса поудобнее перехватить палочку.
Посреди малой гостиной материализовались двое детей, вцепившихся друг в друга. Мальчики внимательно осмотрелись, облегчённо вздохнули и разомкнули объятия.
— Порядок, Нати, — заявил младший, — мы на месте. А мэнор совсем не изменился. Во всяком случае, малая гостиная выглядит так же, как я помню. Прав всё-таки отец, все Малфои ретрограды. Ничего нового придумать не могут. Вырасту — обязательно займусь реконструкцией и перестройкой поместья. Шутка ли, на дворе двадцать первый век, волшебники умыкнули у маглов все лучшие научные разработки, а мэнор до сих пор свечами освещается. Каменный век.
Взрослые, слушая речь ребёнка, всё больше и больше впадали в ступор. Слишком уж взрослые рассуждения для такого карапуза. А мальчики, наконец, увидели своих родственников и улыбнулись. Люциус нервно сглотнул. Дети явно были Малфоями. Уж младший, точно. Он же просто его копия. А старший, хотя и был темноволосым, но имел серебристые глаза, которые были яркой особенностью рода.
— Ах ты, кобель, — совсем неаристократично взвизгнула Нарцисса и уперла руки в бока. — Ты когда успел детей на стороне настругать? И ты, подлец, имел наглость клясться мне в вечной любви? — Нарси стремительно надвигалась на испуганного мужа, а тот панически пятился назад, сам себя убеждая, что не боится, а просто ищет пути к стратегическому отступлению.
— Милая, клянусь своей чистокровностью, они не мои, — Люциус упёрся спиной в стенку и выставил вперёд руку. — Я тебе не изменял.
Леди Малфой его уже не слушала, ища взглядом что-нибудь тяжёлое, что могло бы сыграть роль метательного снаряда. Скорпиус и Натан, глядя на разворачивающееся действо, захихикали. У бабушки Нарси очень тяжёлая рука, её даже папа Гарри побаивается.
— Нарси, поверь, я чист, как первый снег. Дети, конечно, Малфои, это сразу видно, но я к их появлению на свет не имею никакого отношения. Чтобы мне вечно корчиться под круциатусом Тёмного лорда, если вру.
— А чьи же они? Единственной твоей живой родственницей является прабабка Камила. Так ей, слава Мерлину, сто сорок лет. Она уже давно о вечном, а не о сексе думает.
— Эй, вы ещё про Драко забыли, — Скорпиус попытался привлечь к себе внимание. Взрослые, вспомнив о присутствующих в гостиной детях, не сговариваясь, повернулись к ним.
— А причём тут мой сын? — Нарцисса приподняла тонкую бровь.
— Да, причём тут наш сын? — поддержал жену Люциус.
— Чисто теоретически, — Скорпиус состроил глубокомысленное выражение, которое на его детской мордашке смотрелось довольно комично, — он тоже может быть нашим родителем.
— Деточка, — Нарси посмотрела на Натана, — тебе сколько лет?
— Шесть, — не стал скрывать малыш.
— Вряд ли Драко в девять лет обладал необходимыми знаниями нужными для воспроизводства себе подобных, — на лице леди Малфой проступил явный скептицизм.
— Хм, — Скорпи прищурил один глаз, — мне три года, а я вот необходимыми знаниями обладаю. Хотите, расскажу?
— Не надо, — хором рявкнула чета Малфоев.
— Скорпиус, хватит уже, — поморщился Натан, — просто мы из будущего и Драко действительно наш отец, — прояснил ситуацию мальчик.
— Уф, — Люциус вытер холодный пот, выступивший на лбу от грозного вида жены, — слава тебе Моргана-заступница. Драко… Стоп! Если Драко ваш отец, то кто мать? Надеюсь, он женился на чистокровной девушке?
— На чистокровной, — кивнул Нати, — но не девушке. Вообще-то папочку Драко можно назвать нашей мамочкой. Он ведь нас рожал.
— Что?! — взревел аристократ в n-поколении. — Драко ваша мать? Мать вашу, а кто тогда отец? И подождите? Мой сын что? Согласился на роль младшего супруга?
— Вот за что люблю Люци, — довольно оскалился младший из детей, — он всегда быстро соображает. Ага, папочка младший супруг.
— Кто старший? — Люциус скривился, словно от зубной боли.
— Гарри Поттер, сэр! — хором выдали мальчишки.
Люциус застонал и, обхватив голову руками, сполз по стене. Почему это происходит именно с ним? Драко супруг этого полу… Стойте, стойте… Мальчишки же сказали, что его сын замужем за чистокровным. А у Поттера мать маглорождённая. Во всяком случае, по официальной версии. Или это не так? Тогда кто же эта Эванс? А если Поттер чистокровный, то это меняет весь расклад. Недаром же в мальчишке чувствовалась нехилая магическая мощь. Пока не поздно прибрать его к рукам и заставить работать на благосостояние и репутацию Малфоев.
«Да, но как же Тёмный лорд?», — заикнулся внутренний голос.
«Мальчишкой, в отличие от Его Темнейшества, можно будет управлять. Хорошая марионетка получится. И самое главное — популярная у избирателей. Нажать где надо, заплатить где надо, и я министр. Виват мне!» — лорд Малфой довольно потёр руки и мысленно примерил мантию министра магии. В мечтах мантия сидела на нём отлично.
— Мальчики, — Люциус мило улыбнулся, — рад приветствовать вас в Малфой-мэноре. Добро пожаловать домой!
— Нати, ты видишь тоже, что и я? — Скорпиус повернулся к брату.
— Ага! Люци стал довольно мил, — согласно кивнул темноволосый мальчик. — А это значит, жди беды.