28

Спустя несколько минут после того как закрылись двери больничного крыла, послышались едва различимые шаги босых ног по холодному кафелю. Гермиона направлялась вглубь комнаты, ведь она верила и знала, что найдёт там ответы на свои вопросы. Девушка присела рядом с койкой Грюма и посмотрела на его, не выражавшее ни единой эмоции, бессознательное лицо. Но только теперь она увидела, что на том месте, где был волшебный глаз, чернеет пустая уродливая глазница. И почему она раньше этого не заметила? Гермиона еще внимательней присмотрелась к изувеченному шрамами человеку, словно ожидая увидеть в нём то, чего не замечала прежде. Возможно, она ошибалась, и все её предположения насчёт того, что, предчувствуя неладное, Гарри с Аластором заблаговременно поменялись телами, выпив многосущное зелье — были лишь фантазиями? Но такая иллюзия была настолько сладка, что девушка снова и снова пыталась убедиться в своей правоте. Слова директора насчёт придуманного Грюмом заклинания, постоянное молчание Гарри на кладбище, где он сам на себя был не похож, да еще и её сон — не могло же всё это быть простым совпадением. — Гарри, — тихо позвала она, сжимая ладонь Грюма, — Гарри, я знаю, что это ты. Неожиданно его рука дёрнулась словно обожженная, и он раскрыл единственный глаз. Резко сев на койке, старик быстрым взглядом осмотрел помещение, а потом перевёл взгляд на девушку. — У вас жар, мисс Грейнджер, — прозвучал сиплый голос. — К слову, где Поттер, и почему мы находимся в больничном крыле? — быстро, будто испуганно, спросил он. Гермиона смотрела на аврора широко распахнутыми глазами, словно сама не понимала, что произошло, а потом прищурилась. — Простите сэр, но разве вы не помните, что перед тем, как отправиться с нами на кладбище вы выпили оборотное зелье? — с ноткой разочарования и насмешки спросила она. — Ты всегда была умна, Гермиона, — изменил он тон, — это я понял при первой же нашей встрече, когда… — … когда я исправила тебе очки, — закончила девушка. Гарри кивнул и улыбнулся. — Так значит я действительно в Хогвардсе? — осведомился он. — Уже который час, — заметила Гермиона, — Дамблдор всё ждал, когда ты очнёшься. — Это он рассказал тебе о нашей с наставником задумке? — поинтересовался парень. — Нет, я сама догадалась, — покачала она головой. — И воспользовавшись моими знаниями, ты смогла успешно переместить меня сюда, как я полагаю? — спросил он, и его морщинистое сейчас лицо растянулось в улыбке. — Да, — прозвучал ответ, и Гарри хотел было уже поцеловать её и прижать к себе, но потом предположил, что Гермионе, скорее всего, не очень понравится лизаться со столь изуродованным стариком и вовремя осёкся. Голову наполнили разные потешные фантазии. — Гарри? — позвала она, заметив, что его взгляд стал отстранённым. — Кем был тот человек на кладбище? — Такие как директор вряд ли назвали бы его человеком, — заметил изменённый зельем парень. — Это был сам-знаешь-кто? — спросила она, закрыв рот ладонью. — Нет, Гермиона, человек этот куда более таинственен и могущественен, чем Том, но тебе не стоит его бояться, — посоветовал он. — Но разве он не хотел нас убить? Гарри, он забрал профессора. Я не понимаю тебя, — заявила она, и на глазах появились слёзы. — Гермиона, пить оборотное зелье было отнюдь не моей идеей, и знай я, что так случится, я бы ни за что не согласился на уговоры Аластора. Но теперь поздно что-то менять — демон получил то, чего хотел, по крайней мере, он так считает, — поникшим голосом сказал Гарри. — И сам того не желая я, по-видимому, избавился от него. — Так значит это и был тот демон, который преследовал тебя еще с начала лета? — заволновалась девушка. — Да, — подтвердил Гарри, продолжая врать о разорванной связи с демоном и вставляя в свой монолог побольше скорби, связанной с исчезновением Шизоглаза. По правде говоря, водить за нос Гермиону было куда проще, чем директора и всё же, его не оставляли мысли, что в девушке осталось недоверие. Спустя несколько часов, его посетил сам Альбус Дамблдор, который застал его уже как шестнадцатилетнего подростка. Казалось, присутствие в больничном крыле Гарри ни капли не удивило старика, и тот сразу же принялся за допрос, предварительно зайдя издалека. Гарри пришлось повторить ему практически тот же рассказ, что и Гермионе, правда, было это намного проще, ведь Альбус не терял времени зря, и еще раньше составил свою собственную хронологию случившегося и лишь изредка переспрашивал или уточнял некоторые детали. И если бы здесь был настоящий Гарри, он бы, несомненно, позлорадствовал над стариком, которого ему в очередной раз удалось обвести вокруг пальца. Но сейчас тот, кто стал именовать себя мистером Блэком, сидел в углу грязной комнатушки и держал в руках старинный гримуар. Книга читалась с огромным интересом, особенно под аккомпанемент стонов и брани, которые доносились из подвала, где сидел связанный Грюм. Дочитав главу, юноша закрыл книгу и, достав палочку, отправился к своему пленнику. Неспешно спустившись по грязным ступенькам и бесшумно открыв дверь, Гарри зашел за спину пленнику, который, срывая горло, кричал разные проклятия. — Прекрати этот детский сад, Аластор, — наклонившись у него над ухом, вкрадчиво сказал Гарри. — Тебя всё равно никто не услышит. — Ты психопат, Поттер! — выкрикнул Шизоглаз, тщётно пытаясь повернуть голову к мальчишке. — Не более чем все решившие, что могут повелевать мной, — снисходительно ответил парень, и в следующую секунду уже сидел на корточках напротив старого аврора. — Говори, что хочешь, — откликнулся Грюм, — но твой спектакль не стоит и ломанного гроша, ведь за мной придут. — Глупо полагаться на глупость, — спокойно сказал юноша, от чего по телу старика пробежали мурашки. В следующий миг Гарри достал из кармана маленькую бляшку и бросил её у ног пленника. — Твой маячок был обезврежен еще до того как мы здесь появились, так что кричи сколько влезет — отсюда ты не уйдёшь… По крайней мере на своих ногах, — глядя на культю, издевательски засмеялся Гарри. Аластор побледнел. — Что ты задумал? — сквозь зубы прорычал он. — Согрешить, — немедленно отозвался Гарри. — Что ты несёшь? — Убийство, один из смертных грехов, — театрально ответил парень, а потом скорчил разочарованную мину. — Ой, совсем забыл, вы волшебники ни о чём подобном не слышали. Ну да ладно, я расскажу проще: я убью тебя, твою группу, твоего предводителя, и его ученика. И, по сути, неважно в какой очерёдности. Пожалуй, начну с того, кто не давал мне покоя уже долгое время, — предположил Гарри, — что ты об это думаешь? — Ты спятил, — выкрикнул Грюм, — решил, что тебе под силу справиться с Волдемортом? Да ты просто маленький ублюдок, который плюнул в лицо тем, кто дал тебе всё. У тебя нет ни опыта, ни сил достаточных даже на то, чтобы подобраться к нему… Гарри хмыкнул. — А с чего ты взял, что я говорю о Волдеморте? — спросил он, чем вызвал у аврора искреннее недоумение. — Речь идёт о тебе, мой дорогой наставник, ведь именно ты в последнее время причинил мне больше всего неудобств. Рядом с тобой пришлось постоянно быть начеку, опасаясь твоей «постоянной бдительности», но, как видишь, кто-то из нас оказался бдительней, — закончил Гарри и достал палочку. — А теперь ответь мне, что случиться с человеком, если забрать все его воспоминания? На лице аврора отразился нескрываемый ужас. Поттер был или гением, или сумасшедшим, а возможно то и другое сразу. То, о чём он говорил, было сродни поцелую дементора, разве что человек не терял душу, а становился абсолютно бесполезным, словно младенец. — У тебя не хватит сил на это, — Аластор попытался ухмыльнуться, но в его глазах всё равно читался страх. — Едва ли, — ответил Поттер и произнёс заклинание.