Глава 7
— Челси, привет! Здравствуйте, мистер и миссис Чентон.
— Гарри! Ты что тут делаешь?
— Обитаю на каникулах.
— Не знал, что вы знакомы, — подал голос глава семейства.
— Папа, это тот Гарри, о котором я говорила.
— Замечательно! Значит вас не надо представлять друг другу. Мистер Поттер, это моя жена, — он указал на лучезарно улыбающуюся женщину рядом, — Эллен Чентон.
— Приятно познакомиться, мадам Эллен.
— Да, мне тоже. Ну что ж, мы пойдем к нашим партнерам по бизнесу, а вы тут не скучайте.
Супруги удалились, а друзья остались на дорожке.
Гарри схватил Челси за запястье, и потянул за собой:
— Пойдём скорее, я тебе сейчас такое место покажу! Там и поговорим.
— Ладно, ладно, идём, — девочка улыбнулась и позволила утянуть себя в неизвестном направлении.
Минут тридцать Гарри вёл куда-то подругу. По пути она рассказывала о своих летних каникулах. Вскоре, они пришли.
Это было потрясающее место. За рядом деревьев открывался изумительный пейзаж: неспешно протекающая маленькая речка (даже можно сказать ручеек с водой по пояс), холмик, под которым было что-то вроде небольшой пещеры. Её скрывали ветви нескольких ив. На другой стороне от ручья расположилась степь с золотистыми колосьями. Это место было чем-то вроде райского уголка.
У Челси вырвался восхищенный вздох.
— Ну как тебе?
— Просто вау! Невероятно!
— А я что говорил. В Лондоне таких красот нет.
— Да, это так. Зато там есть Бигбен и Тауерский мост. Даже в мире магов такого нет.
— Кстати, ты же чистокровная волшебница, тогда почему ты и твои родители живёте в магловском мире?
— Просто мама с папой любят этот мир. Они соблюдают Статут о секретности, пользуются магией только дома, когда посторонние не видят. Им не нравится влипать в политические интриги волшебников. Вместо этого они ведут дела с маглами и продвигают тут свой бизнес. Я хорошо знакома с обоими мирами, так что в любом случае, моё будущее почти не зависит от моих колдовских способностей. Они могут просто облегчить его. Не буду скрывать, мы живём здесь ради моего блага. Ну и просто здесь веселее живется. Разве нет?
— И да, и нет. У Дурслей мне было не очень весело. Хотя, не могу не признать, что с прошлого года они стали относиться ко мне лучше. Может это потому что я им денег прошлым летом прислал?
— Деньги? За что?
— Сам не знаю. Минутный порыв случился, — Гарри пожал плечами и сменил тему разговора, — тебе Рон и Герми не писали? А то я от них ни весточки в ответ не получил.
— Неа. Ну ты не грусти, мало ли что случилось. Может письма не доходят, а может ещё что. Если что, в Хогвартсе спросим у них.
— Да. Так и поступ… — в это время на Гарри сзади напрыгнул черный пес и начал вылизывать ему левую часть лица и ухо. Мальчик сначала испугался, а потом засмеялся, — ну, хватит! Ха-ха, хватит. Мне щекотно.
Пес будто всё понял, и сразу перестал. Теперь он стал бегать вокруг Гарри и радостно вилять хвостом. Челси вопросительно посмотрела на мальчика:
— Ты знаешь чья это собака?
— Нет. Кажется, это уличная дворняжка.
— Она такая худая. О, у меня есть бутерброд с беконом, — девочка посмотрела на дворнягу, — будешь?
Пес кивнул и завилял хвостом. Она протянула ему лакомство, и тот убежал под какое-то дерево, чтобы разделаться с пищей.
— Такое ощущение, что его или её век не кормили. А ещё эта дворняжка ведет себя так, будто долго тебя искала.
— Разве? Хотя она вполне осмысленно кивает и всё понимает.
Пес, услышав что про него говорят, быстро подбежал.
— Ты девочка? — спросил Гарри у пса, на что тот посмотрел на него, как на умалишенного, — мальчик? — пес залаял, и завилял хвостом.
Дети ещё час просидели у ручья играясь с песиком, а затем прошли к Дурслям. Там Гарри показал Челси свою комнату, и через какое-то время, Чентоны и Мардж отправились по домам.
Напоследок Поттер не сдержался, и благодаря Империусу бульдоги во главе со Злыднем начали атаковать свою хозяйку. Не слишком агрессивно, но дорогая юбка была изодрана. Мальчик отомстил за все прошедшие годы. Хоть и незначительно, но его это вполне удовлетворило.
В середине августа Гарри встретился с Роном и Гермионой в Косом переулке.
— Почему вы мне все лето не писали? — спросил Гарри.
— Как это не писали? Писали. Это ты не отвечал.
— Но мне ничего не приходило…
— Странно. Птицы возвращались без писем. Мы думали ты их прочел.
— В том то и дело, что нет. Хотя… У меня есть подозрения, кто мог это сделать.
Гарри поделился историей о Добби с друзьями. К сожалению, они ни к чему не пришли, так как не знали кому эльф принадлежал.
Трио прошлось по магазинам, покупая нужные вещи к школе. Перья, пергамент, чернила, учебники, мантии, ингредиенты. Последних Гарри купил немного сверх надобных, так как не планировал переставать практиковаться в своем Тайной Лаборатории. Еще он взял в аптеке по три упаковки Заживляющих и Восстанавливающих зелий, чтобы не тратить на них время вначале года. Друзьям сказал, что это на всякий случай. Вдруг мадам Помфри занята?
Как оказалось, у помещений в Тайной комнате были соответствующие названия: Тайная Библиотека, Тайный Тренировочный Зал и Тайная Лаборатория. Богатая у Слизерина фантазия, однако.
Остаток каникул Гарри провел в Норе. Там всё было просто прекрасно. Вкусная еда, добрая Молли и Артур, весёлые Фред и Джордж, милая Джинни. Хотя последняя немного раздражала своими постоянными томными вздохами в сторону Избранного и неумелыми попытками флиртовать.
<center>***</center>
В поезде, Избранный, на радость сплетникам, свалился в обморок из-за дементоров. Не самый лучший сценарий возвращения в школу, но что имеем, то имеем.
В этом году были изменения в преподавательском составе. Точнее только одно изменение. УЗМС должен был вести Хагрид, что порадовало Золотое Трио.
Как ни странно, Локхарт остался на должности профессора ЗОТИ, что не всем пришлось по душе. Женская половина Хогвартса была просто счастлива, а вот мужская понимала, что в этом году они снова ничему не научатся. Никто не мог понять, как он смог удержаться. Сам павлин кичился, что снял проклятие с этой должности, так как он великий и всемогущий. На занятиях он капал ученикам на мозги своим прекрасным еством. Иногда некоторым хотелось биться головой об стену, только бы не выслушивать это. Гарри и Рон тоже, время от времени испытывали такое желание.
Недавно Том рассказал Гарри о Выручай-комнате более подробно. Она находилась на восьмом этаже. Чтобы её открыть нужно три раза пройти перед стеной и подумать о том, что тебе нужно. Также, он сказал, что в этой комнате он спрятал один из своих крестражей. Чтобы попасть именно в то помещение, где находилась диадема Ровены Рэйвенкло, которая им и являлась, нужно было подумать о месте, где всё спрятано. Марволо сказал, что нужно искать манекен головы в парике, стоящий на буфете.
Гарри решил, что обязательно прогуляет следующий урок Локхарта и наведается в Выручай-комнату.
Через два дня такой случай представился. Перед уроком ЗОТИ, который шел последним, Поттер сказал Рону и Гермионе, что плохо себя чувствует, поэтому зайдет в Больничное крыло. Обманывать друзей он не хотел, так что сразу пошел к мадам Помфри, и попросил зелье от головной боли. Да и алиби у него какое-никакое, а будет. Спрятав флакон во внутренний карман сумки (вдруг и правда пригодится), он направился на восьмой этаж.
Перед по идее нужной стеной, Гарри трижды прошелся туда-обратно, думая о месте, где всё спрятано. На месте, где только что были кирпичи, стала проявляться дверь. Толкнув её, мальчик очутился в огромном помещении. Кучи ненужного хлама возвышались до потолка, создавая будто стены лабиринта, которому не видно конца-края. Целью был манекен с диадемой, но найти его в этой комнате было почти нереально.
Гарри попробовал заклинания:
— <i>Акцио</i> диадема Ровены Рэйвенкло.
Не сработало. Что ж, видимо, и правда придётся искать буфет с крестражем. Это обещало затянуться не на один час. Гарри вздохнул, и приступил к поискам.
Через три с половиной часа хождения по лабиринту из вещей и попутного открывания разных шкафов и ящиков, он уже отчаялся. Идя по очередному проходу, возможно не в первый раз, он случайно задел ногой тумбу. Волна пошла на ящик сверху, и перешла в буфет, стоящий на нём. Тот задрожал и упал вместе со стоящим на нём манекеном. Последний отлетел довольно далеко, а буфет придавил Гарри ногу, которой он задел тумбочку.
<i>«Агх, ну это карма, не иначе. Ещё и этот дурацкий манекен на место ставить, буфет обратно затаскивать. Стоп! Буфет и манекен, точно! Где же эта голова?»</i>
Поттер огляделся, ища глазами нужный предмет.
Гарри вдруг очень захотелось уйти в другую сторону, но тут у него мелькнула мысль.
<i>«Чары Отвлечения Внимания! Скорее всего, Марволо наложил их на артефакт»</i>
Поэтому он пошел туда, куда почему-то не хотелось идти. Манекен он увидел под обычным магловским офисным столом (как он вообще тут оказался?). Его, видимо, туда откинуло после падения. На нём и правда был парик, а сверху была надета та самая диадема.
Гарри взял украшение в руки и покрутил. Красиво, изысканно, и со вкусом. При этом ничего лишнего, вроде огромных драгоценных камней. А вот маленькие сияющие серебряные алмазики и хрусталики на ней смотрелись очень гармонично.
Мальчик с улыбкой хмыкнул. Вполне в духе Марволо. Тот бы ни за что не доверил частицу своей души чему-то не красивому. Вот только Гарри недоумевал, где и как Реддл смог добыть вещь Основательницы? И почему ему казалось, что такая вещь не единственная?
Поттер ещё раз осмотрел артефакт. На внутренней стороне он заметил какие-то символы, которые покрывали все линии и изгибы, переплетались снова и снова на стыках и пересечениях. В голове вспылыло: руны, рунические символы, магические символы. Именно они дают различные свойства предмету. Только вот откуда он это знает? Ладно, потом разберется. На ободке была гравировка: <i>Ума палата дороже злата.</i> Хах, чувствуется дух Рэйвенкло.
Темпус показал, что Гарри благополучно пропустил обед.
<i>«Черт, я провел тут слишком много времени. Надо возвращаться, скорее всего меня ищут».</i>
Гарри аккуратно спрятал крестраж в сумку, и тихо покинул Выручай-комнату. Слава Мерлину, на восьмом этаже никого не было. Подходя к гостиной, мальчик почувствовал неожиданную усталость. Видимо, почти четыре часа поисков дали о себе знать.
Назвав пароль, Поттер незаметно вошел в гостиную. Там было непривычно тихо. Мальчик огляделся, и увидел, что все сидят склонив головы. Кто-то всхлипывал. На вошедшего почти никто не обратил внимания. Он подал голос:
— Что-то случилось?
Все головы повернулись к нему.
— Нашелся… Гарри Поттер нашелся!
Общее напряжение спало. Всей толпой львята ринулись обнимать Мальчика-Который-Нашелся. Сам он был в шоке. Гермиона, вся в слезах, сбивчиво говорила, как они волновались. Рон сказал, что они подняли на уши весь Гриффиндор, и даже директора. Все начали наперебой спрашивать, где Гарри был и куда вообще пропадал.
— У меня болела голова, поэтому я сходил к мадам Помфри за зельем, а затем отправился искать уединённое место. Я забрёл в заброшенный класс, выпил зелье и почти сразу заснул. А когда проснулся, сразу поспешил в гостиную.
— Мерлин, мы так за тебя волновались, Гарри! Больше не уходи так!
— Хорошо, хорошо, — мальчик обнял Гермиону, которая всё ещё не могла остановить слёзы.
— Гарри, тебя вызывал профессор Дамблдор, — сказал староста алого факультета Перси Уизли.
— Зачем?
— Я будто знаю. Иди давай.
— Ну ладно…
Гарри был зол на директора, который не мог дать ему нормально отдохнуть после похода в Выручай-комнату и долгих поисков. Конечно, тот не знал о том, где он был, но все равно мог бы и не звать. Да и вообще, зачем Поттер мог ему понадобиться? После кучи нелестных рассказов с вескими аргументами о директоре от Марволо, он стал намного меньше доверять Светлейшему.
Назвав пароль, Поттер поднялся в кабинет седобородого по винтовной лестнице. Раздражение и гнев стремительно нарастали. Поднявшись, он постучал в дверь.
— Войдите, — старческий голос за ней дал добро, и он вошел.
В помещении чего только не было. На полках что-то светилось, пыхтело, жужжало, цокало, тикало. Эти звуки, идущие отовсюду, только сильнее действовали на нервы.
— Гарри, мальчик мой, здравствуй. Присаживайся, — третьекурсник сел в кресло, — чаю?
— Эмм… Нет, спасибо.
— Не желаешь засахарённых лимонных долек? Может печенья?
— Нет, директор, не стоит!
— Поттер, — Гарри вздрогнул, и оглянулся. У окна стоял Снейп, а возле камина Макгонагалл, Флитвик, Спраут, Локхарт и вообще весь педсостав, — вы всё-таки соизволили явиться, а теперь повышаете голос не старших? Проявите хоть толику уважения. Где же вы пропадали, позвольте поинтересоваться? — зельевар наградил Гарри своим самым ненавидящим взглядом.
При виде хмурого профессора, Гарри расслабился, а негативные эмоции отступили. Не смотря на тонны и литры яда и сарказма в его голосе, на душе становилось подозрительно легко, а губы сами по себе расплывались в улыбке.
— Так что, Гарри, где ты был? — напомнил о себе Дамблдор.
Раздражение нахлынуло с новой силой. Вот почему этот долькожор не даёт ему спокойно посмотреть на Снейпа?!
Вдох-выдох. Мальчик уткнулся взглядом в пол, и с ноткой стыда повторил то, что сказал в гостиной. В основном, ему было стыдно перед Северусом. На мнение остальных почему-то вообще было плевать. Локхарт выразительно кашлянул.
— Мистер Поттер, как ученик моего факультета, вы должны были уведомить меня о вашем отсутствии на уроке Защиты от Темных Искусств, — поучительный тон Макгонагал вводил в ярость.
— Да, профессор, — Гарри еле сдерживался, чтобы не послать их всех в Запретный лес и спокойно уйти спать, — это всё? Я могу идти?
— Конечно, мой мальчик. Только в следующий раз предупреди декана о своём самочувствии.
— Конечно, профессор Дамблдор.
Гарри вышел. Уже закрывая дверь, он не сдержался, и негромко сказал:
— Не обязательно ради моей ненаглядной персоны было отвлекать всех от их, несомненно, важных дел.
Бровь Снейпа взметнулась вверх: неужто Поттер в кои-то веки ляпнул что-то умное? В кабинете директора повисла тишина. Через пару минут, её нарушил Флитвик:
— Он прав, Альбус. Мне ещё нужно проверить эссе по Чарам и укрепить Охранные чары Хогвартса.
— Да, а мне не помешает подготовить мандрагору к завтрашнему уроку второкурсников.
— Конечно, конечно, можете все идти. Не смею больше задерживать. Северус, останься.
Когда все вышли, Снейп выжидательно скрестил руки на груди.
— Северус, мальчик мой, как продвигается ненависть Гарри по отношению к тебе?
— Никак. В данный момент он равнодушен ко мне. С Зельями у него все отлично. Он постоянно получает Выше ожидаемого, а ещё чаще — Превосходно, — сказал черноволосый. О том, что Поттер интуит, он умолчал.
— Странно. Гарри должен испытывать отвращение к твоему предмету. Ты пытался его завалить или как-то помешать ему при варке?
— Пытался, и не раз. Он меня совершенно не боится. Пару раз он всё же получал Удовлетворительно, но это было ещё в начале второго курса.
— Ладно, продолжай в том же духе. Он должен испытать хотя бы неприязнь, ты меня понял?
— Да.
— Ну иди, иди, мой мальчик.
Когда дверь за зельеваром закрылась, Светлейший поудобнее расположился в кресле, и начал продумывать дальнейшие ходы, веря, что в скором времени Гарри забросит Зелья. А если и не забросит, то остальным предметам он не будет уделять время и ничего не будет смыслить в них. Также нужно уволить Локхарта при первой возможности, чтобы поддерживать «проклятье». Странно, что он ничего не натворил в прошлом году.
<center>***</center>
Гарри вышел из лестничного проёма. На него сразу налетел вихрь запутанных каштановых волос с объятиями:
— Гарри, ты как? Всё в порядке? Что сказал профессор Дамблдор?
— Гермиона, дай ему вдохнуть спокойно, — засмеялась Челси.
— Ребята? Что вы тут делаете? — спросил Гарри, аккуратно выбираясь из объятий подруги.
— Тебя пришли встречать, — хихикнул Рон, — Дамблдор тебя не обидел?
— Ещё как обидел. Не дал мне пойти отдохнуть спокойно. Я не выспался, так что с вашего позволения пойду ещё подремлю.
— Конечно.
Поттер ушел в гостиную и поднялся в спальню. Там он снял сумку с крестражем, и почувствовал облегчение. Усталости и раздражения будто и не было вовсе. Не хотелось хамить всем подряд и было ощущение, что разговор с директором мог пройти не так напряженно. Гарри думал почему он так хотел наорать на Дамблдора.
Нужно будет расспросить Марволо об этом.
Через несколько дней, Гарри всё-таки смог попасть в Тайную комнату. Там он взял дневник Реддла с полки (не хранить же его в спальне), и тот, по своему обычаю, материализировался. Ну почти.
— Привет, Марволо.
— Поттер, давно тебя не было.
— Уж извини. Я достал диадему, — Гарри вытащил её из сумки.
— Молодец. Эй поаккуратнее с неё! — крикнул Том, когда мальчик чуть её не выронил.
— Я сам знаю, что молодец. Лучше скажи, почему я хотел послать Дамблдора куда подальше, впрочем, как и всех, кроме одного человека?
— Просто послать? Странно. Должно присутствовать желание убить. Или хотя бы сильно ударить или побить. Всё должно бесить и раздражать. Ах да, кем был тот один человек?
— Я… я не могу сказать. Это личное. И вообще, почему это я должен хотеть кого-то убить?
— Потому что я накладывал специальное заклинание на каждый крестраж.
— И?
— Что?
— Агх. В данный момент, я хочу прибить тебя, хоть ты и просто воспоминание, или как ты там сказал. Как мне снять эти заклятия. Ну или хотя бы обезвредить.
— А, ты об этом. Во-первых положи диадему и отойди от неё на расстояние не меньше двух метров. Тогда она перестанет действовать на тебя, — Гарри выполнил инструкцию Марволо, и снова почувствовал несказанное облегчение, — во-вторых, снять чары нельзя, можно только уменьшить радиус действия. Это будет защитная сфера, в которой заклинание будет действовать только на три сантиметра. Предупреждаю, это очень трудоёмкий процесс. Также, при касании человека, сфера рассыпается, и её нужно будет создавать заново. У тебя есть Восстанавливающее?
— Да.
— Тогда неси его сюда, и будем приступать.
— Что, прямо сейчас?
— Ну, а когда ещё?
Гарри обречённо вздохнул.
— Ладно, я понял.
<center>***</center>
Время летело с бешеной скоростью. Гарри решил отказаться от Прорицаний, так как не верил, что этот предмет и вправду может принести пользу. Вместо него он выбрал Изучение Древних Рун. Всё-таки очень хотелось прочесть текст на диадеме.
Неумолимо приближалось Рождество, а вместе с ним и матч по квиддичу. Вся школа была в предвкушении: играли Гриффиндор и Слизерин. Зрелище обещало быть поистине интересным.
Помимо этого, несомненно, знаменательного события, Гарри кое-что очень беспокоило.
<b>Что подарить профессору Снейпу на Рождество?</b>
В прошлом году он ничего не подарил, так как тренировки с Марволо были неймоверно жесткими, а с домашними заданиями, думать о чем-то ещё просто не было сил.
Так что в этом году мальчик решил наверстать всё, и подарить поистине шикарный подарок. За два года сразу, так сказать. Да ещё и такой, чтобы получатель ахнул! В случае со Снейпом, будет достаточно хотя бы простого удивления на его лице.
Матч между враждующими факультетами был на слуху у всей школы. В день игры ученики разбились на два табора: за Гриффиндор и за Слизерин. Даже Хафлпаффу и Рэйвенкло было очень сложно поддерживать нейтралитет. За завтраком было шумно, так как болеющие изо всех сил старались подбодрить игроков.
Трибуны, как и всегда, были просто забиты поддерживающими. В раздевалке капитаны команд объясняли подчинённым тактики.
И вот, настал момент, когда оба состава вышли на поле. Все традиции соблюдены, руки пожаты, колкие взгляды и едкие комментарии в сторону противника посланы, так что можно начинать. Игроки на метлах взлетели в небо, каждый исполняя свою роль.
Гарри поднялся над остальными, чтобы иметь хороший обзор и вовремя заметить снитч. К нему подлетел Драко.
— Эй, Потти, как дела?
— Отлично. Но если Малфоиш не помнит, я, так и быть, освежу ему память. Я просил меня так не называть.
— Да ладно, Гарри, я же просто пошутил.
— Ну-ну, — брюнет посмотрел на ухмыляющееся лицо блондина, — что, Драко, на победу надеешься?
— Ха! Я в ней уверен!
— Да ну? Мечтать не вредно.
Хоть мальчики и дружили, в квиддиче в них просыпался явный сопернический дух. Сейчас же, двое твердо веривших в свою победу кружили над полем в поисках крохотного золотого мячика.
Уже прошло около часа с начала матча. Слизерин лидировал со счетом 60:20. Нужно скорее искать снитч, пока не стало слишком поздно.
Поттер судорожно вздохул, поднимаясь ещё выше. Малфой не отставал, постоянно находя тему для разговора. Даже при непринужденном общении на метлах, ни один из них не терял бдительности, рыская глазами по полю.
В какой-то момент похолодало. Гарри вопросительно посмотрел на Драко, но тот только пожал плечами.
Сверк.
Возле кончика метлы слизеринского ловца блеснул маленький шарик. Улетать он не пока собирался, главное сейчас — не спугнуть его.
— Драко, замри, — блондин не смог ослушаться властного голоса, почему-то напоминающего ему отца, — сейчас вообще не двигайся, что бы не случилось.
Малфой-младший еле заметно кивнул, а Гарри медленно подлетел ближе. Он взобрался на метлу ногами и присел. Он протянул руку к мячику. Ещё немного.
На поле стало ещё холоднее.
— Дементоры! — закричал блондин и рванул в сторону трибун.
— Черт, Драко!
Снитч упорхнул на небольшое расстояние.
Не осознавая что он делает, Поттер оттолкнулся от своего летательного аппарата и прыгнул за мячом.
— Поймал! — крикнул Гарри, и осознал, что падает, — блинский оладушек! <i>Акцио «Нимбус-2000»!</i> — и метла на большой скорости летит к нему.
Мальчик вытянул свободную руку, чтобы поймать её.
Страшно.
Пальцы почти сжали древко.
Холодно.
Рукоять выскальзывает, никак не ухватится.
Ужасно, противно. Сознание на грани. Хочется провалиться в блаженную тьму.
Нет, нельзя! Матч ещё не окончен. Шепотом Гарри попытался призвать метлу снова. Неудачно. В полете мальчик перевернулся на живот. Земля близко. Критически. Нужно что-то сделать.
Черт, черт, черт! Ничего не приходит на ум. Жуткий холод пробирает до костей. Никаких позитивных эмоций не осталось. Только паника и липкий страх.
Тепловые чары! Как он сразу не додумался? Формула, движение рукой… Почти не помогло, но чуть теплее всё же стало.
Поттер оглянулся через плечо. До земли ещё секунды четыре. Чары уже не помогают. Что ж, теперь можно и отключиться.
Резкая боль во всём теле заставила широко распахнуть глаза. Всё было размытым, пространство перед глазами шло чёрными кругами и цветными вспышками.
Яркий белый свет на несколько мгновений ослепил Гарри, но тепло стало возвращаться, а страх и паника уходили. Вместе с этим нарастала боль, которая до этого не чувствовалась из-за холода. Он снова закрыл глаза.
Внезапно, правая рука будто онемела.
Шум в ушах прекратился, и только сейчас он услышал происходящее вокруг.
— Профессор Локхарт! Что Вы с ним сделали?! — это точно Гермиона.
— Я… это должно было вылечить его… — а вот и сам «целитель».
— Мистер Павлин убрал ему все кости из руки, — что за странное чувство от присутствия Снейпа рядом? Будто бабочки в животе.
— Северус, проявите хоть каплю уважения! Вы подаёте плохой пример детям!
— Макгонагалл как всегда в своём репертуаре.
— Что с ним? — ох, Рон за него волнуется. Даже неудобно как-то.
Гарри почувствовал чьё-то дыхание на своём лице и открыл глаза. На критическом расстоянии над его лицом нависло лицо обрамлённое чёрными волосами.
Тудум.
<i>«Стоп, что? Какой тудум? Нет, не может этого быть, мне же девочки нравятся».</i>
Чёрные глаза внимательно посмотрели в зелёные. Лицо стремительно заливалось краской.
<i>«Нет, я так больше не могу! Я сдаюсь! Аааааа, всё, отодвинься!</i>
Будто прочитав его мысли, зельевар выпрямился. Гарри выдохнул с облегчением и неким разочарованием. Осознание влюблённости - дело внезапное. Оказалось, всё это время черноволосый выписывал какие-то пассы палочкой над телом Гарри. Скорее всего для какой-то диагностики.
— Сломана правая нога, левая голень, несколько ребер, отбита спина, а правая рука без костей. Ещё, видимо, лихорадка, а то вон красный, как помидор.
Гарри закрыл бы руками лицо, если бы мог. А сейчас его единственной возможностью было зажмуриться и не думать о внезапно (или нет?) возникших чувствах.
Мальчика аккуратно переместили на носилки, и отнесли в Больничное крыло. В скором времени, он уже не смог услышать, как Челси громко отчитывала Локхарта, в то время как тот стоял с опущенной головой, виновато смотрел в пол и молча слушал. На это зрелище остались посмотреть многие. Все-таки не каждый день можно увидеть, как ученица ругает учителя.
<center>***</center>
А дни тянулись дальше. До Рождества оставалось меньше недели. Гарри уже почти выздоровел. Нужно было только окончательно вырастить кости правой руки. Этот болезненный и неприятный процесс обещал затянуться на четыре дня, а на пятый уже и праздник. По этой причине, подарки пришлось покупать с помощью каталогов, а не в Хогсмиде со всеми.
Книги и кучу корма для книззла Живоглота Гермионе. Красивую парадную мантию Рону (ну а вдруг всё-таки пригодится?). Волшебный набор для рисования для Челси, а Дурслям — красивую самоочищающуюся посуду. Последнее он каталоге домоводства нашел.
Гарри тихо хихикнул. Не вечно же тете Петунье у раковины за мытьем посуды стоять. Да и вообще, пусть потихоньку привыкают к волшебству, а то воспринимают магов, как душевно больных. А после встречи с Хагридом, так и вообще боятся. Надо их приучить к тому, что волшебство полезное.
Оставалась та же проблема, что и раньше. Что, в конце концов, подарить Снейпу? Что-то ценное и редкое, но без намека на его чувства. Поттер решил посоветоваться с друзьями. Они то точно поймут его.
Гарри выпросил у мадам Помфри освобождение на день раньше, то есть за два дня до Рождества. Как раз должно хватить.
Как только мальчик встретил друзей, он сразу потащил их в Выручай-комнату. Перед стеной он, как и всегда, трижды прошел туда-сюда, думая: «мне нужна уютная комната для душевных разговоров».
Челси, Рон и Гермиона откровенно недоумевали, куда Гарри их вёл, но откровенно удивились, когда увидели дверь, что появлялась из стены. Внутри была небольшое помещение с круглым столом и четырьмя креслами вокруг него. На столе стояли четыре кружки с горячим шоколадом.
Гарри указал рукой в сторону кресел, жестом приглашая сесть.
— Фух. Я собрал вас всех здесь, чтобы серьезно поговорить.
— Мне уже страшно, — произнесла Челси, и первая притронулась к шоколаду.
Её примеру последовали остальные.
— Для начала хочу спросить: как магическое общество, и в частности вы, относится к… — Гарри сделал глубокий вдох и выдох, — к геям?